Глава 4

В агентство «Крошечка Хаврошечка» я пришла вместе с Митей. С кем я могла его оставить? С чужим человеком в гостинице? При одной мысли об этом нутро сворачивалось в тугой узел.

После крушения поезда я все время держала сына при себе, хотя он был вполне самостоятельным ребенком. С одеждой справлялся сам, из-за еды не капризничал, мог играть один, не требуя постоянного внимания. Но страх потери я испытывала задолго до его рождения, и теперь он только усилился.

В агентстве на меня взирали, как на сумасшедшую. Я и сама понимала, что конкуренция высока даже среди женщин с безупречной репутацией, молодых, сильных и здоровых. Я могла соврать, что рано овдовела, но и при этом условии найти хорошее место с ребенком на руках очень трудно, несмотря на прекрасные рекомендации.

Я не чувствовала уверенности, и не только из-за Мити. После родов я располнела и, хотя и ограничивала себя в мучном и сладком, похудеть до прежних размеров не смогла. Полагаю, проблема была в каком-то заболевании, у меня до сих пор не восстановился женский цикл, но денег на лекаря я жалела. Как и на новые платья, довольствуясь тем, что расставляла старые. А еще я до смерти боялась, что обман раскроется. При мысли о том, что будет с Митей, если меня отправят в тюрьму, темнело в глазах.

Ждать пришлось около часа. Когда я, в свою очередь, приблизилась к стойке регистрации, служащая поморщилась, увидев Митю. Но на документы все же взглянула.

— Шансов мало, — сказала она, протягивая мне анкету. — Заполнять будете?

— Непременно, — ответила я, выхватывая у нее листок.

Улыбнувшись, она угостила Митю конфетой. Пока я заполняла разбиралась с анкетой, он умудрился испачкаться в шоколаде так, что платок с грязью не справился.

— Нужна вода, — растерянно произнесла я.

— Ох… Идите до конца коридора. Слева есть комната с умывальником, — сжалилась надо мной служащая. — Только не шумите.

Митю я отмыла быстро, однако остаться незамеченными нам не удалось.

— Опять отказ? — услышала я чей-то возмущенный голос. — Что этот Юрьевский себе позволяет?

Ответ прозвучал тихо, я уловила лишь два слова: «сын» и «князя».

— Бывшего Великого Князя, — возразил тот же голос. — И не сын, а бастард. Какое это имеет значение? Мы отправляли к нему лучших из лучших. И все, как одна, утверждают, что он придирается по пустякам. Не знаю, развлекается он или издевается…

Тут я сообразила, что подслушивать нехорошо. А говорящие, вполне вероятно, ждут, когда мы с Митей освободим нужную им комнату. Поэтому толкнула дверь и вышла в коридор.

Разговаривали двое: мужчина и женщина. К слову, громко возмущалась женщина, мужчина же выглядел сердитым, но вел себя сдержанно.

— Вот! — Женщина ткнула в меня пальцем. — Что вы здесь делаете? Ищете работу?

— Д-да, — подтвердила я, крепко сжимая Митину ладошку.

— Пойдете экономкой к отставному военному? — спросила женщина. — Уборка, готовка, стирка, мелкие поручения.

— Да, — ответила я, не задумываясь.

Выглядела женщина респектабельно. Мне показалось, что она занимает в агентстве высокий пост.

— Хозяин не выносит детей, — вмешался мужчина.

— Вам есть с кем оставить ребенка? — обратилась ко мне женщина.

— Нет, но Митя никому не помешает. Он умеет играть тихо. Я обещаю, что…

— Хозяину нужна прислуга с проживанием, — сухо произнес мужчина.

Выглядел он лет на сорок пять. И, возможно, тоже был военным. Обычные слуги не держат спину столь прямо, а подбородок не задирают столь высоко.

— Если у нас будет своя комната, Митя оттуда не выйдет, — пообещала я. — Пожалуйста, не отказывайте сразу. Мне очень нужна работа.

— Ты не продержишься и дня, — усмехнулся мужчина. — Но тебе заплатят за неделю. Я соглашусь с выбором агентства из-за мальчика.

Это он нас пожалел, что ли? Впрочем, мне не до гордости. Я постараюсь понравится его хозяину-деспоту. Я смогу!

— А вы ищите ей замену, — продолжил он, обращаясь к женщине. — Или хозяин обратится в другое агентство. Кроме того, что он бастард бывшего Великого Князя… — Эти слова он произнес с ехидцей. — Он еще и герой России. Вы же не хотите, чтобы пошли слухи о вашем непрофессионализме?

— Не нужно меня запугивать. — Женщина расправила плечи. — Я уверена в своих сотрудниках.

— Вот и посмотрим. — Мужчина повел плечом и повернулся ко мне. — Я предпочел бы забрать вас сразу.

— Не так быстро, — вмешалась женщина. — Милочка, пойдемте с собой, надо оформить все документы.

— Мне только из гостиницы вещи забрать, — сказала я.

Как тут не верить в судьбу? И все Митька виноват. В поезде ему в туалет приспичило, и мы мало что живы остались, так еще и при чужих документах. А сейчас, если б не испачкался, мне не предложили бы это место.

Тут Митя, вероятно решив, что достаточно долго вел себя тихо и послушно, заканючил, что устал и хочет на ручки. Я подхватила его, не раздумывая. И тут же услышала за спиной:

— Позволь помочь.

— Помочь? — повернувшись, я с недоумением уставилась на мужчину.

— Могу подержать мальчика, — невозмутимо произнес он.

— Но он не пойдет на руки к незнакомцу…

— Афанасий Семенович Серов, — представился он. — Ты можешь Афанасием звать, а он — дядей Афанасием.

— Ульяна… А это Митя, — пробормотала я.

— Ну что, Митя, будешь за мамку держаться или пойдем ведомобиль смотреть? — усмехнувшись, обратился к сыну Афанасий.

— Ведомоби-и-ий? — Глаза у Мити тут же округлились, и он потянулся к Афанасию. — Идем!

Правда, в последний момент он все же вспомнил обо мне.

— Мама, можно? — спросил Митя.

И я его отпустила. Не иначе, как затмение нашло. Однако, оформляя документы, тревоги за сына я не испытывала. Афанасий казался мне надежным мужчиной.

К новому месту жительства мы, и правда, отправились на ведомобиле. Радости Мити не было предела. Он попискивал от восторга, глядя в окно на проплывающие мимо дома.

— Помочь вынести чемодан? — предложил Афанасий, остановив ведомобиль у гостиницы.

— Не стоит, — ответила я.

Я так ничего и не купила из одежды, сразу отправилась в агентство, оставив магазины на потом.

— Это все? — уточнил Афанасий, уставившись на саквояж. — Негусто.

— Так мы же на том поезде ехали, что в крушение попал, — сказала я. — Слышали, наверное? Чемодан там сгинул.

— Сама-то откуда?

— Ехали из Нижнего, а так-то потрепала жизнь…

Я понимала, что отвечать на такие вопросы придется, и заранее придумала ответы. Часть биографии взяла у погибшей Ульяны, чтобы соответствовать рекомендательным письмам. Часть — у себя, чтобы объяснить жизнь в скиту. Часть — выдумала.

За разговором не заметила, как мы выехали из города.

— Дом не в Москве? — испугалась я.

— В Малаховке, — сказал Афанасий. — Дачный дом, небольшой. Хозяин один живет. Я при нем.

Как-то поздно я сообразила, что еду с ребенком в дом, где живут двое мужчин. Не мне о репутации переживать, но все же…

Видимо, что-то эдакое отразилось на моем лице, потому что Афанасий добавил:

— Не обидит тебя никто, не переживай. Сама увидишь. И мальца сразу к хозяину не тащи, иначе он и шанса тебе не даст.

— А как же… — растерялась я.

— Увидишь, — загадочно повторил Афанасий.