Глава 33, в которой Любомира видит, а достать не может

Ничего особенного при переходе Мира не почувствовала. Соленый ветер ударил в лицо, да и только. На острове избушка стояла не в лесу, а на берегу, но тоже над землей, и спускаться пришлось по лесенке. А вот как ноги увязли в песке, так и проняло: жаром окатило, и в кожу словно иглы впились. Тысячи игл, сразу.

Мира вскрикнула и крепче уцепилась за Владимира. Он руки не отнимал, хотя и мог бы. Ведь они уже перешли «на другую сторону».

— Не сопротивляйся, — шепнул Владимир, обнимая. — Это сила, дай ей течь свободно.

Она и пыталась, но…

Сложно. Никогда-то Миру ведовству не обучали. Не знала она, каково это, силу чувствовать, силой управлять. И казалось, что все тело горит огнем, и огонь этот вот-вот сорвется с пальцев, опалит Владимира.

— Думала… что сила у Красибора… — едва выговорила Мира. — Я же еще условий… не выполнила…

— Это сила места, — сказал Владимир. — Она к тебе стремиться, потому что ты — хранительница. А ключ к управлению у Красибора. Поэтому не пытайся управлять или копить. Пусть течет сквозь тебя. Давай, это несложно. Я помогу.

Мира не угадала, почувствовала, как он коснулся ее разума, успокаивая. И подумалось, часто ли он так делал: теперь и тогда, в далеком детстве. Сейчас она ощущала поток силы, идущий от Владимира. Он не проникал в нее, не смешивался с силой места, существовал отдельно. Он словно гладил ее по голове, как легкий теплый ветерок. И Мира успокаивалась, а жар отступал.

Но и в детстве ей всегда-то было спокойно, когда Волька находился рядом. Так он… всегда? Специально? Скорее, неосознанно…

Она вздохнула. Отстранилась.

— Лучше? — спросил Владимир.

— Ага. — Мира осмотрелась. — Куда пойдем?

Берег моря. Плеск волн о скалы. Но под ногами — песок, а острые черные камни — дальше. Крики чаек. Запах водорослей.

Рядом избушка, а позади нее…

— Это оно? — Мира отчего-то перешла на шепот. — Мировое дерево?

Огромный… Нет, огромнейший дуб. В поперечнике вполне мог бы поместиться целый дом, комнат на десять. С пристройками. У земли клубился туман, отчего казалось…

Нет, не казалось. Мира четко осознала, что так оно и есть: корни дуба не уходят под землю. Корни еще ниже, а там, под землей, тоже ствол. Подземное царство? А верхушка дуба терялась в облаках. И вокруг ствола вилась цепь. Золотая?

— Где? — спросил Владимир. — Я ничего не вижу.

Мира изумленно на него уставилась. Шутит⁈ Вот же…

Владимир смотрел на нее серьезно, с толикой беспокойства.

— Правда, не видишь? — Мира все еще не могла поверить. — Оно огромное. Вот, рукой подать.

Владимир отрицательно качнул головой.

— А что видишь? За избушкой?

— Холм, — ответил он. — Цветами покрытый. Ромашками. Странно, теперь же поздняя осень. Подозреваю, если на вершину подняться, весь остров будет, как на ладони. Маленький он. И где Баюны живут? Может, на той стороне…

Как обидно! Наверняка, Владимир дуб увидеть не может, потому что он тут… вроде как гость, хранительницей приведенный. А хранительница еще не в полной силе, вот и…

— Может, ближе подойдем? — предложила Мира. — Вдруг что изменится.

Ни один шаг не приблизил их к цели. Вроде и идут, а на месте топчутся. Мира даже побежать пыталась, но и это не помогло.

Она раздраженно опустилась на песок. Теплый, солнышком нагретый. Уж лучше на море смотреть. Море они оба видят.

— Чего-то мы не учли, — сказал Владимир, присаживаясь рядом. — И то, не знаю, что, придется искать в Лукоморье, а не на Буяне. Или силу получить надо, или проводник нужен.

— Баюн? — уточнила Мира. — Навряд ли он нам подскажет, где смерть Кощеева. План провалился.

— Новый придумаем, — отозвался Владимир.

— Да чего ж не подсказать-то? — раздался позади них знакомый голос. — Подскажу.

— Доброго дня, Карл Богданович, — произнес Владимир, не оборачиваясь.

Мира же обернулась и, прищурившись, спросила:

— Ну что? Настоящая я хранительница или нет?

— Мое дело маленькое, — проворчал Баюн. — Избушка сама решает, кого пропускать, кого нет. Тьфу! То есть…

— Да мы поняли, — перебил его Владимир. — Вы с Кощеем заодно?

— Мы с внуком сами по себе, — гордо ответил Баюн.

И ус подкрутил. Откуда у него усы? Вроде бы в первый раз не было таких длинных. Или были?

— Ссориться не ссоримся, — продолжал Баюн. — А смысл? Ни мне, ни ему отсюда никуда-то не деться.

— Вы ему доверяете? — спросил Владимир.

— Я, мил человек, и тебе не доверяю. — Баюн сел, но не на песок, а на возникший из ниоткуда стульчик. — И ей. — Он указал на Миру. — Вы люди пришлые, незнакомые. А Кощей всегда был себе на уме. Но злых дел я за ним не знаю, нет.

— Ага, — вмешалась Мира. — А упырь? Два упыря. Это дело доброе?

— Это дело вынужденное, — строго произнес Баюн. — Настенька своей жизнью расплатилась, чужую не отнимала.

— Складно у вас все выходит, — поморщился Владимир. — Даже вранье.

— Когда это я врал? — возмутился Баюн.

— Женщины пропадают или нет? — рыкнул Владимир.

Миру аж озноб пробрал от его голоса. Вот же! Он и так умеет?

— Пропадают. Но не в таких количествах, как было заявлено, — ответил Баюн, не моргнув глазом. — А что нам оставалось делать? Князь ваш Великий не торопился хранительницу искать. В остальном же… — Он вздохнул. — Владимир Николаевич, сейчас глянь. Чего видишь?

Мира обернулась вместе с Владимиром. Она все так же видела мировое дерево. А он…

— Скала, — протянул он изумленно. — Голая.

— Нестабильность, — пояснил Баюн. — И это так, мелочи. Из подземного мира все чаще гадость всякая лезет. Кощей справляется, верно. Но так быть не должно. А на нашем уровне…

— Белки мрут, — подсказал Владимир.

— Белки сверху падают, — возразил Баюн. — Мертвые. А орехи змеи из подземного царства к себе в сокровищницы тянут.

— Василиски? — уточнила Мира.

— Только василисков нам тут и не хватает! Нет, конечно. Обычные полозы. Ну, как обычные…

— Да мы поняли, поняли, — успокоил его Владимир. — Одним словом, бардак. А смерть Кощеева где?

— Дык там. — Баюн указал на дерево. — Только вам туда не попасть, пока хранительница в полную силу не вступит. И вообще, чего она вам сдалась, смерть эта? Место его занять желаете?

— Упаси боги, — сказал Владимир. — Так, любопытно. А что, когда Мира силу получит, и я дерево увижу?

Баюн смутился. Правда, быстро вновь сделался невозмутимым, но Мира эту перемену уловила. И Владимир, в этом она была уверена, тоже.

— А это от хранительницы зависит, — ответил Баюн. — Ее желание — закон.

Темнит? Определенно. Но расспрашивать сейчас бесполезно.

— И где мне это «не знаю, что» найти? — капризно спросила Мира. — И куда идти? Я думала, сюда, на остров…

— Да вы уже пришли, — буркнул Баюн. — Знали, куда едете? Не знали!

— И нашли? — спокойно поинтересовался Владимир. — Только не знаем, что?

— Именно! — Баюн с облегчением перевел дыхание.

— Курган Загорских… где? Там прах Анастасии?

— Курган вам Красибор покажет. Или Кощей. А я не могу! — Баюн развел руками. — Я остров покинуть не могу, говорил же.

— Возвращаемся. — Владимир поднялся и подал Мире руку. — Если то, не знаю, что, у нас, можно навестить твою бабку.

— А-а…

Мира хотела поинтересоваться, отчего Владимир не спрашивает у Баюна о ребенке Кощея, но передумала. Показалось, что Владимир едва заметно головой качнул, мол, все, больше ни о чем не говори. Она и послушалась.