Глава 64

А дальше были крепкие объятия, слёзы выбежавших на шум Роны и Лили, причитания, вопросы — и много-много искреннего восторга. Я улыбалась так, что болели щёки, спрашивала в ответ, пожимала руки — и вдруг покачнулась от неожиданного приступа головокружения.

— Ну-ка, всё, остальное потом! — Райли тут же поддержал меня под локоть. — Помогите госпоже лечь и принесите ей лёгкий ужин. Да не докучайте с расспросами! Я сам всё вам расскажу.

Строгость его тона произвела нужный эффект. Лили и Рона немедленно подхватили меня под руки и повлекли в Южную башню, где располагались мои спальня и кабинет. Всё, что я успела, это пожелать доброй ночи Литтлтону и Эйнсли да бросить благодарный взгляд на Райли. То, что сопровождавший нас отряд будет размещён лучшим из возможных образом, сомнений не вызывало.

«Высшие силы, спасибо вам за этого человека!» — Я до сих пор не представляла, чем заслужила и что бы делала без его железобетонной надёжности и самоотверженности.

И кстати, о последнем.

— Лили, — обратилась я к горничной, — перед тем, как нести мне ужин, справься у господина Райли о его здоровье и возьми для меня слово, что он позаботится о перевязке.

— Слушаюсь, госпожа. — Лили заметно струхнула — она явно не представляла, как что-то требовать от сурового господина управляющего.

— Ты будешь говорить от моего имени, — успокоила я, и горничная пусть с сомнением, но кивнула.

И вот я наконец-то оказалась в своей комнате, где даже в неярком свете масляной лампы было видно, что всё содержалось в образцовом порядке. По моей просьбе Рона открыла окно, впуская холодный и вкусный воздух пустошей. Затем она и Лили помогли мне освободиться от дорожного платья и умыться после столь долгой и нелёгкой дороги. А после оставили меня одну — ровно на столько, сколько требовалось времени, чтобы принести холодный ужин.

— Господин Райли пообещал всё сделать, — доложила Лили. Было заметно, что она довольна тем, как справилась с этим поручением. — Господа военные расположились в Западной башне, а господин Эйнсли — в Восточной. Он там ночевал иногда, когда вас не было.

Эйнсли ночевал в Колдшире? Как интересно! Когда я просила его присмотреть за замком, не ожидала подобных жертв.

А может, он поближе познакомился с душой Колдшира? Всё-таки кровно связан с прошлыми владельцами, да и мистическая сила в своё время старалась его защитить.

«Завтра поговорю. — Я подавила широкий зевок. — Или уже сегодня? Совсем во времени потерялась».

— Лили.

— Да, госпожа?

— Не давай мне разлёживаться завтра. Подними не позже восьми — дел много.

Горничная замялась.

— Ой, госпожа, понимаете, господин управляющий уже велел…

Что же, вполне ожидаемо.

— Не позже восьми, — с нажимом повторила я. — А я скажу, что поднялась сама.

— Да, госпожа. — Такой вариант «проскочить между Сциллой и Харибдой» Лили устроил.

— Вот и хорошо, — улыбнулась я. — Можешь идти: мне больше ничего не понадобится, а поднос заберёшь утром.

Горничная послушалась и, пожелав доброй ночи, оставила меня одну. А я с аппетитом съела и выпила всё принесённое, погасила лампу и улеглась в постель. Уже закутавшись в одеяло, вспомнила, что не закрыла окно, но вставать было ужасно лень.

«Не замёрзну», — решила я, и тут рама негромко хлопнула.

Я резко села и увидела под окном колеблющий язычок синего пламени. Растерянно пробормотала:

— Это ты закрыл? Спасибо, — и огонёк изогнулся, словно кивая.

Затем мягко скользнул по стене вверх, оставляя за собой мерцающий след, и прямо у меня на глазах на потолке зажглась одна роза, другая, третья… Будто невидимый художник обмакнул кисть в чудесную краску и теперь раскрашивал комнату. Потолок, стены, пол — мерцающие от бледно-голубого до кобальтово узоры расцвечивали их фантастической красотой. И когда синий огонёк последним штрихом взбежал по столбику моей кровати и остался гореть на уровне глаз, я светло улыбнулась ему.

— Я тоже скучала. И очень надеюсь, больше мне не придётся уезжать так надолго.

Бесстрашно протянула к огоньку пальцы и самыми кончиками ощутила щекотный холодок чудесного пламени.

И в тот же миг всё погасло. Комната вновь погрузилась в темноту, которая окутала меня бабушкиным пуховым одеялом, подталкивая: спать, спать, скорее спать.

— Да-да, — сонно отозвалась я, ложась на подушку. — Ты только проверь, как там Райли, хорошо?

С тихим вздохом сомкнула налившиеся свинцом веки и погрузилась в блаженный и крепкий сон.