Глава 56

Я юркнула в лачугу, как мышь, учуявшая кота. Вжалась в стену: кто стрелял? Зачем? Контрабандисты? Разбойники?

Вот не сиделось же мне дома!

Однако больше тревожных звуков до меня не доносилось, и я решилась выглянуть наружу. Опасливо высунулась из-за дверного косяка и именно в тот момент, когда на гребне ближайшей дюны возник мужской силуэт. Охнув, я присела, но продолжила одним глазом следить за пришельцем. А тот начал торопливо спускаться по крутому склону, будто убегал от кого-то. Вид у него был перекошенный, и одну ногу он явно подволакивал.

«Это в него, что ли, стреляли?»

Вдруг пришелец запнулся за кустик травы и потерял равновесие. Едва ли не кувырком скатился к подножию холма, да так и замер чёрной бесформенной грудой.

«Он умер?»

Вдоль позвоночника пробежала морозная волна.

«Так, всё. Пора сваливать обратно в лаз — и бегом в замок».

Но противореча всякому здравому смыслу, я выждала несколько секунд, а затем, пригнувшись, сделала стремительную перебежку к упавшему человеку.

Он лежал в позе эмбриона, и в лунном свете распоротый бок его куртки влажно блестел. Однако человек дышал, шумно и рвано, и это уже было неплохо.

— Эй! — шёпотом позвала я и, переборов страх, попыталась осторожно перевернуть его на спину. — Эй, вы меня слышите?

И подавилась вскриком, увидев лицо раненого.

Точнее, чёрный платок, закрывавший его почти от самых глаз.

«Безликий?!»

Наши взгляды — мой ошарашенный и его мутный от боли — встретились.

— Вы? — хрип разбойника можно было с трудом разобрать. — Что вы здесь делаете?

— Не ваше дело! — огрызнулась я, придя в себя и пытаясь поймать за хвост ощущение узнавания.

Эти глаза, эта тёмная грива волос (Безликий потерял свою щегольскую шляпу) — я точно должна была видеть его где-то ещё!

Издалека донёсся новый выстрел, и разбойник зашевелился, пытаясь подняться. Я рефлекторно взялась ему помогать, за что вместо благодарности получила резкое:

— Убирайтесь отсюда! Не вмешивайтесь! — и обжигающе злой взгляд.

И пазл сложился.

Шокированная, я приоткрыла рот, но шум вдалеке явно намекнул: сейчас важнее другое.

— Кто за вами гонится? Солдаты? Обопритесь на плечо.

Безликий заскрипел зубами. Однако ему было до такой степени несладко, что всё‑таки обхватил меня за шею, и общими усилиями мы встали на ноги.

Впрочем, он немедленно попытался меня оттолкнуть:

— Уходите!

Это было разумно. Точно так же, как было разумно не лезть одной в подземный ход, или сбежать в замок, услышав первый выстрел, или не приближаться к упавшему незнакомцу.

А с другой стороны…

Он отпустил нас в лесу. Он не стал нападать на Гилби, хотя наверняка знал, что тот везёт деньги. Он казнил Грира: да, негуманный поступок, но, будем откровенны, справедливый.

И всё это вопреки его же желанию стать владельцем Колдшира.

— Лорд Эйнсли, вы не в том положении, чтобы командовать, — жёстко сообщила я, и Безликий подавился воздухом. — Если хотите жить, идите со мной.

И как санитарка времён Великой Отечественной, поволокла его к лачуге.

Провал лаза по-прежнему был открыт, и оттуда пробивалось слабое сияние позабытой мною свечи.

— Сможете сами спуститься? — уточнила я у раненого, и тот дёргано кивнул.

«Тоже, небось, из суперменов», — пронеслось в голове. Но на помощь ему у меня элементарно не было времени: требовалось успеть замести следы нашего бегства. И потому я оставила Эйнсли и бросилась обратно к дверному проёму. Осторожно выглянула: на горизонте пока было чисто. Тогда я цапнула удачно попавшуюся на глаза старую метлу (не исключая, конечно, что она рассыпется от первого же взмаха) и выскочила наружу.

Несмотря на возраст, метла не подвела. То и дело оглядываясь, я уничтожила отпечатки наших ног и только спряталась в спасительное укрытие, как на гребне дальней дюны нарисовался силуэт всадника.

«Упс. Валим, валим, валим!»

Однако прежде надо было замести следы и в лачуге тоже: несмотря на тусклое освещение, на скопившемся за годы слое пыли их не увидел бы только слепой. И я принялась махать метлой, как молитву, повторяя про себя: «Только бы успеть, только бы успеть, только бы успеть!»

Успела. Пихнула метлу в угол, выглянула в окошко: едут — человек десять. И как лиса в нору, нырнула в потайной лаз. Закрыла люк, ссыпалась по ступенькам к Эйнсли и, шёпотом приказав:

— А теперь тихо! — задула свечу, которую тот держал в руках.

И подземелье погрузилось во мрак.