Глава 22.

Даниил Стахов

Твою мать, что это вообще такое было?! Сердце херачит, словно контуженное. Стегает, бьётся внутри о рёбра, а я сжимаю Илонкино тело и на отходняках толкаю язык в её рот, чтобы не убежала… Чтобы запомнила, чтобы, блин, поняла, что произошло между нами… У меня планета сошла с орбиты. Поздравляю, Даня… С просвещением, ёпту… Никогда не думал, что это случится со мной в стенах психушки.

Но это было незабываемо…

Её нежные руки, её влажное распаренное стройное тело… Взгляд, приносящий боль и адские муки. В нём потусторонние высшие силы. Она меня как верёвку им скручивает.

Отрываясь от её сладких неземных губ, замечаю страх и волнение в янтарных глазах, которые сейчас не готовы к перекрёстному огню. Так же, как и она сама… Не готова к диалогу, но я не могу её вот так отпустить, хотя она брыкается. Вновь просыпаясь от той спячки, в которой мы с ней прибывали, когда мацали друг друга… Или же даже любили. Я так и не понял, что это было. Я плохо разбираюсь в чувствах. Но… Факт в том, что она – самое лучшее и приятное, чего я когда-либо касался… Этот контакт был просто умопомрачительным.

– Отпусти… Даня, блин, – вырывается и бьётся о мои руки, как бабочка в стеклянной банке, но у меня чёткое осознание, что отпустить сейчас её – значит потерять всё то, что мы только что создали.

– Стой… Стой… Илон… Прошу тебя, не убегай только… Не надо.

Её грудная клетка вздымается так сильно, что тут дураком быть не надо. Она сама в таком же ахере как и я. Даже если сама начала, но не поняла даже. На инстинктах с ней прорывались. Хотя оба понимали, что ни хера не умеем. И мне было так хорошо, блин. Я никогда ещё не испытывал ничего подобного. И суть даже не в самой дрочке, а в прикосновениях человека, к которому так дохрена чувствуешь. Целую эмоциональную вселенную.

– Илона…

– Блин, как я это допустила… – бормочет растерянно и роняет взгляд, а я быстро дёргаю её за подбородок вверх, подняв лицо и сталкиваясь глазами снова.

– Не говори так. Ты хотела и пришла. Вот и всё… Не нужно снова нести пургу, чтобы меня ранить. Это не прикольно…

– Даня, дай мне смыть это, – психованно отторгает меня от себя и включает душ. Хорошо хоть в общую никто не зашёл в этот момент, а то мы там некоторое время голые стояли, как бы… Совсем.

Встав под струи воды прямо передо мной смывает с себя всё, что я оставил, а я на неё налюбоваться не могу… На струйки воды, бессовестно стекающие по груди. Собирающиеся на острых сосках и капающие вниз. И у меня снова стоит за секунду… Пожалуйста! Что и следовало ожидать! Не знаю. Она так специально?! Ну издевательство же…

Богиня, нахрен… Чёртова королева красоты.

Я и одуплить до сих пор не могу, что я у неё первый… Надеюсь, это так… Надеюсь, её раньше никто не трогал до меня… Если честно, сначала вообще бы никогда не догадался. Потом уловил истину. Во взгляде и её действиях.

А сейчас мне просто нужна эмоциональная отдача. Не только физическая…

Потому что я такой, блин. Мне нужно. Ластиться, нежничать и разговаривать. Для меня это ещё большее, чем, к примеру, проникновение. Наверное… Я не знаю ещё, конечно, но предполагаю.

– Илона…

– Что ты хочешь от меня, Даня, что?! Ты поверил ей! Какой-то… Дешёвке вместо меня…

– Слушай, просто поговори со мной… Я сидел с ней, потому что хотел понять, что с тобой происходит, вот и всё! Блин, да она мне даже не нравится… Какого хрена вообще?! Скажешь, то, что сейчас было у тебя с каждым вторым происходит или что?! – разрывает меня, пока стою напротив, а она молчит и продолжает мыться. Чёртова стерва. Провоцирует до того, что у меня вся кровь внутри кипит. Как можно иметь способность настолько выводить человека из себя?! Лишать равновесия, словно вынимать из-под него фундамент… У неё явно сучий талант!

Смотрю на неё и чувствую, что глаза горят. Потому что так внутри всё изнывает и жжётся. А она только подливает керосина. Потому что такая вот от природы… Ей априори эта дичь нравится. Изводить людей вокруг себя. Показывать им их слабые стороны. Она мне будто иголки под ногти загоняет своим игнором и равнодушием!

– Илона, блин!

– Я так не говорила… Пришла на эмоциях, потому что не понимаю, что происходит. И меня убивает то, что ты так себя ведёшь! Разбалтываешь обо всём первой встречной! Она построила тебе глазки, и ты сразу же повёлся! Побежал за ней, как пёс на поводке, куда бы не позвала!

– Да потому что ты не зовёшь! Вот и всё! Ответ, сука, прост! Позови! Хотя бы раз!

– Я и так слишком много за тебя сделала, тебе не кажется?! – огрызается она, словно волчица, и выходит из кабины за полотенцем, а я за ней, так же подгребая с пола своё. Апогеем служит то, что там какой-то мужик стоит. Кажись, это Юра из пятнадцатой палаты, но я лишь краем глаза замечаю, как он в ахере пялится на нас с открытым ртом и не моргает. А она равнодушно нацепляет на себя полотенце, даже не испытывая страх и волнение за то, что на неё пялится какой-то левый поц, и стремится к выходу, но я успеваю дёрнуть её за руку и взглянуть в глаза прямо перед дверью.

– Я тебе верю. Тебе. Не ей. Слышишь?! – спрашиваю шёпотом, глядя в её глазища. Она, блин, не представляет просто, как много во мне пошатнула. От «А» до «Я» в моём имени…

– Докажи… Докажи, что веришь мне, а не ей, чудик. Потому что всё, что я вижу, как ты мелишь своим языком! – рявкает на меня озлобленно, а я касаюсь её лица.

– Извини меня… Я облажался, да. Мне с тобой тяжело, а тебе со мной. Но я клянусь, что ты для меня… Илон, ты самая прекрасная… Самая необходимая. Единственная, понимаешь?

Вижу, что её подбородок дрожит, и сама она на грани. Но я не для этого говорю. Не для того, чтобы, как она, прощупать или надавить на больное. А потому что самому пиздец как нужно это всё сказать. Внутри всё распирает. Чувств так много. Они не умещаются, давят на рёбра, на органы, даже на глаза. Да и у неё самой тоже. Я же вижу. Не слепой.

Только хочу обнять её и снова поцеловать, как она дёргается и всё-таки убегает, заставив меня погрузиться в какое-то внутреннее отчаяние. Я понимаю, что реально зря так с ней поступил… И я не про мастурбацию сейчас, а про то, что произошло между ними с Виолой. Понять пока не могу, что за мутная херня такая… И что с этой девчонкой не так, но, блин, я на всю жизнь запомню то, что между нами сейчас произошло… И должен всё исправить, раз накосячил.

К себе в палату после душа иду, испытывая диаметральные чувства. Я и безумно счастлив, и огорчён. Понимаю, что они сейчас ещё будут разбираться. Я так и не спросил, что врач на это всё сказал… Потому что Илонка же с ОКР лежит, а не с агрессивными проявлениями. Так же, как и Виола с депрессией. Голова идёт кругом. И я не хочу сдавать свой телефон. Потому что хочу с ней общаться. Хочу написать ей… Ведь мне очень важно. Блин, да это самое важное. И я видел её реакцию… Точно знаю, что между нами большее, чем то, что она мне даёт и говорит.

Переодеваюсь за створкой шкафа, и только начинаю закрывать, как передо мной стоит Виола. Я чуть ли не кучу наваливаю от страха, блядь. У меня сердце останавливается и я, похоже, даже взвизгиваю от ужаса, пока она стоит и мило смеётся рядом со мной.

– Ты куда пропал? Я тебя потеряла…