Глава 24.

Даниил Стахов

Наконец ощущаю свои яйца. На месте…

И она сейчас просто молча следует за мной, не выделываясь. Останавливаемся мы только за углом от Катюхиного поста, и я шепчу ей:

– Скажи, что у тебя живот болит…

– Он, скорее у тебя болит, это ведь ты у нас жрёшь всё подряд! – ворчит на меня, вынуждая вновь скривить губы и покачать головой.

– Что бы ты не говорила… Всё затмевают воспоминания о твоих сиськах, Илоночка… – выдаю с таким вожделением, что она пыхтит от злости. – Я помню, как торчат твои соски, когда я тебя трогаю…

– Заткнись, чудик! Иди давай! – ныряет она из-за угла, шикая на меня, а сама строит жалостливое лицо и обращается к Катерине. Актриса хренова. – Екатерина Андреевна, у меня так сильно живот ноет… Месячные, кажется, вот-вот придут…

Лыблюсь, как придурок и крадусь в сторону папок. Тут у нас не вся информация, но анкеты именно у медсестры. Остальные же доки в основном в кабинете врача. В который хрен попадёшь, если ты не Гром, конечно. Тот, кажется, и в Белый дом попасть может без проблем.

– Пойдём, конечно, дорогая, дам тебе обезболивающее, – ведёт она её к своему чудошкафчику с пилюлями, а я быстренько рыскаю по полкам.

– Да где же ты, блядь! Как твоя долбанная фамилия?! – ворчу себе под нос, а потом вижу заветный файлик.

«Жукова Виолетта Сергеевна». Бинго!

Вытаскиваю лист и тут же крадусь гуськом в сторону дивана… Чтобы проползти за ним и свалить за угол. А там уже и девчата выныривают из-за створки. А я подслушиваю их душевные разговоры, конечно же.

– Илон… Вы с Данькой бы прекратили собачиться… Он же, кажется, нарочно с Виолой общается…

– М-м-м, – выдаёт моя стерва протяжно и ядовито. – А они красивая пара.

– Красивая, конечно, только с тобой красивее, – настаивает Катюха. Ты ж моя умница. Выйду отсюда куплю ей букет цветов, точно… Она заслужила.

– Я так не думаю. Мы с ним вообще друг другу не походим. Виола ему в самый раз. Схожу в уборную, проверю, всё ли в порядке у меня, – бормочет она растерянно, и Катерина тут же её отпускает.

А потом и я встречаю за углом с довольной мордой, дёрнув на себя.

– Чего лыбишься, придурок?! Нашёл?

– Фу, какая ты хамка… Когда это пройдёт? Я слышал, что оргазм выводит змеиный яд из организма…

– А я не кончила, ясно?! – выпаливает она озлобленно и идёт в сторону моей комнаты.

– Слышь… Не пизди, а… Не кончила она… Все пальцы мои затопила…

Пока идём и спорим злобным шёпотом, не успеваю сообразить, как она хватает меня за ворот и резко заталкивает в чужую палату, застыв в сантиметре от моего лица. И я слышу шаги охранника, который делает обход по зданию.

– Твою мать… – бормочу напуганно.

– Чё обосрался, рыжик?

– Хочешь проверить, что ли? – ржу я, притянув её к себе за талию. Касаюсь губами лба. Шумно дышу, ощущая, как вся кровь тут же ныряет в пах. Блядь, да она меня за секунды заводит до состояния барахлящего механизма. Шестерёнки идут, только шумят так, что на Альфа Центавре, блин, слышно…

– Не очень бы хотелось, – отвечает она, отторгая меня от себя, и выглядывает в коридор. – Чисто. Идём…

Следую за ней, как завороженный. И думаю о том, как хочу прижать её к себе. Сказать, как до одури от неё тащусь. У меня точно заражение крови, блин. Заражение вирусом Габец. Уверен, таких как я, миллиарды…

Забегаем в мою палату под стандартный звук – храп деды Вовы. Я уже как к родному к нему привык, блин.

– Кайфовый саундтрек, да? – ржу, придавив её к стене, пока она задыхается от эмоций и напряжения. Склоняюсь губами, слышу, как наяривает в грудине собственное сердце, а она отворачивается от меня, не дав поцеловать. Как всегда, обламывает… А у меня уже тут такое в мыслях было. – Что не так? Илон…

– Не знаю. Я тебя презираю просто…

– За что?

– За неё, блин! За то, как ты с ней сюсюкался! Дай сюда, – выхватывает листок из моей руки и мне ничего не остаётся как выпустить её из кольца моих рук. И просто стоять рядом, как дебилу.

– Всё, как и сказали – у неё депрессия… Но ведёт она себя… Погоди. А что за инцидент в образовательном учреждении? Она не говорила?

– Нет… Дай посмотрю… Блин. Она на принудительном… Смотри.

– Вот видишь, блин! А ты мне не верил! Она – шизик!

– Илона, блин, мы все шизики! И я тебе верил… То, что она на принудиловке я не знал! Если бы знал, сразу бы насторожился!

– Но тебе было проще строить ей свои лживые глаза и…

Не успевает она договорить, как я обхватываю её за голову и начинаю целовать. Хватит уже сраться. Надоело, блин… Столько времени теряем… А у меня уже колпак по ней течёт.

Тащу её к кровати, обхватив за толкую талию, а потом и задницу. Не очень сильно она и сопротивляется. Лишь, когда койка издаёт характерный скрип от нашего падения, вцепляется в мою шею и смотрит на меня с такой злостью, что я дышать перестаю, накрывая её собой.

– Ревнуешь… Да, я понял… – выдаю последнее, обхватив её руки своими и прибив те над головой. Горгона пыхтит так, словно сейчас превратит меня в камень. – Релакс, дорогая… Я реально к ней нихрена не чувствую. И не было ничего… Ты как львица, блин. Хрен тебя приручишь.

– А меня и не надо приручать. Тебе вообще не по зубам!

– А кому тогда? – спрашиваю, стиснув челюсть. Сразу выпускаю иголки. Сам на неё люто злюсь. Прикусить бы её ядовитый язычок. Ненавижу уже…

– Ой, как сразу же напрягся, надо же… Какой ревнивый, – тянется ко мне, а я от неё. Меня уже порядком заебало это дерьмо. Слезаю и чешу свой затылок, а она садится рядом. – Дань…

– Что…

– Ты что обиделся?

– А не должен, нет? Может прекратишь уже дрочить меня? Я правда стараюсь, блин… А ты давишь, как танк. Это не круто… Чувства, они, сука, не железные!

– Ну надо же как ты заговорил… А тебе было бы приятно, если бы я сидела и флиртовала с кем-то у тебя на глазах, а?! Может проверим?!

– Ну иди и проверяй тогда! – рычу на неё, и она дёргается с места, а я хватаю за руку и усаживаю на себя. – Не отпущу… Нет, не смогу…

Чувствую, что оба с ней злимся друг на друга, но насмотреться на неё не могу… Слишком красивая. Идеальная… Хоть и вьётся в моих руках, как маленький ужик.

– Так тебе больше нравится, да? Когда ты сверху?

– Сам как думаешь?

– Илон, – обхватываю её за лоснящиеся до поясницы волосы и увожу их за плечи, массируя голову кончиками пальцев на затылке.

– Извини меня… Я ничего ей не говорил, правда… О тебе. Один раз ляпнул про Грома с Авророй… Ну или два. Но ничего такого криминального. Только о любви, честно!

– Веришь в любовь, чудик? Как наивно, – выпаливает она с усмешкой. Будто опять нарочно меня провоцирует. Взгляд – настоящее орудие пыток. Что за женщина? Я реально выбрал себе ту, которой палец в рот не клади… Она не то что по локоть откусит, а скорее, по голову…

– А ты нет?

– Нет, конечно…

– И что тогда между нами?

– Сейчас… – ёрзает она на мне своими ягодицами и бёдрами, распаляя мою и без того вздыбленную шишку. – Завершение полового созревания, наверное…

– Конечно…

– Конечно, – кивает, повторяя. – Лучше скажи мне, какой у нас план? Потому что она точно способна сделать какую-нибудь дичь…

– Я тебя в обиду не дам…

– Да? Грудью на амбразуру ляжешь?

– Даже если так. Что плохого? Быть может, я тебя…

– Замолчи… Только скажи это, рыжик, я серьёзно! И я больше никогда с тобой не заговорю!

– Почему? Что в этом плохого?! – удивленно спрашиваю, выпучив глаза. Думал, девчонкам наоборот нравятся признания в любви, а тут… Категоричное отрицание… Впрочем, как и всегда. Она и тут отличилась, блин.

– Ничего. Я не хочу это слышать, понятно?

– Да понятно-понятно… Твою мать, какая ж ты странная, а…

– А ты у нас просто образец нормотипика! Такой милаха с рыжими волосами и веснушками!

– Ну вообще, да, я такой…

– Я бы сцарапала их с твоей бледной кожи, если бы было можно, предатель.

Я начинаю смеяться и бодаю её своим лбом, придерживая за поясницу. Сжимаю ткань её футболки и штанов на круглой упругой заднице.

– Почему ты тогда плакала… Расскажешь? М?

Вижу, как её взгляд меняется. Будто затухает, что ли… и она смотрит уже иначе. С грустью.

– Нет, не расскажу…

– Давай ляжем… – чуть двигаюсь с ней к изголовью и помогаю ей лечь рядом со мной на подушку. Встречаемся взглядами и смотрим друг на друга в темноте при свете неполной луны и фонарных столбов, стоящих на территории учреждения. – Ты красивая такая… – кладу ладонь на её плечо и не могу не думать о нас. О том, что произошло… – Мне ещё никогда так не было. С тобой моё рыжее сердце плавится…

Смотрю на то, как она готовится рассмеяться надо мной, и подставляю палец к её губам.

– Тссс… Я не договорил… Я серьёзно.

– Ты такой нежный мальчик, да же? – шепчет в ответ, пытаясь в очередной раз задеть и уколоть побольнее, но мне кажется, я уже её выучил. Все шаги наперёд знаю. – Подтереть тебе сопельки и слюнки?

– Ты сама такая, малыш… Сама чуть не заплакала тогда. Потому что тебе важно. Можешь отрицать сколько хочешь, но я у тебя вот здесь… – пролезаю под её футболку и кладу ладонь на её голую роскошную грудь, и она тут же вздрагивает.

– Сам вытащишь или тебе помочь?

– Я не вытащу… Лучше ты потрогай меня тоже…

– Не буду я тебя трогать больше, пока не ликвидируем эту суку отсюда. Нет. И не притронусь даже! – бубнит и хмурит свои идеальные чёрные брови.

– И что мне делать тогда? Ходить вот с этим? – спрашиваю, опуская штаны и выпустив член из-под резинки, пока она ржёт.

– Можешь ударить её им по голове?

– Я бы тебя лучше ударил… По губам. По сиськам… По твоей влажной набухшей…

– Прекрати… – смеётся в истерике, прикрывая рот ладонью. – Я уже не могу с тобой… Ты извращенец, блин…

– Тебе напомнить, кто пришёл ко мне в душ в одном полотенце… А?

– Не надо напоминать… Я всё помню.

– Я тоже… – улыбаюсь, рассматривая очертания её лица. Я ведь и нарисовать её могу по памяти. Хотя с моими кривыми руками у меня вряд ли получится, но факт в том, что даже когда закрываю глаза, вижу её лицо… Как картинку. – Ты необыкновенная… Я хочу, чтобы ты поняла, что очень много для меня значишь… Даже без всего этого. – убираю руку оттуда и касаюсь её нежной щеки. – Поспишь со мной?

– Я не знаю… Но туда возвращаться не хочу…

– Иди сюда, – зову её лечь к себе спиной, и накрываю нас обоих одеялом. – Раз ты не хочешь говорить… Может, я тогда немного расскажу? Мне было десять, когда случился пожар и унёс жизнь моего лучшего друга, позволив мне выжить и видеть это в кошмарах… Я думал, что пройдёт, но… Становилось хуже и хуже… Без терапии всё плохо... Я пью таблетки с одиннадцати лет. Мама говорит, что они нихрена не помогают. Но мне лучше на какое-то время… А когда происходит привыкание, то летом всегда обострение…

– Как его звали?

– Витёк… Он бы тебе не понравился… Так же как я любил воду мутить…

– Ты скучаешь по нему?

– Бывает… Но всё реже его вспоминаю. Живым, имею в виду. Мне кажется, слишком много времени прошло…

– Поэтому вы с Авророй так подружились, да?

– Наверное… У неё похожее, конечно. Но всё же отличается… Я мог отговорить его поджигать тот долбанный сарай, но я этого не сделал… А виной тому мой трусливый характер…

Чувствую, как её пальцы сжимаются на моих руках. Мне уже не больно об этом рассказывать, но то, как она реагирует не оставляет сомнений – она всё чувствует. Тот ещё эмпат, притворяющийся циником и эгоистом. Маска…

– Того, что случилось, уже не исправить. Только жить дальше…

– Знаю… Пытаюсь. Но не умею пока…

– У тебя есть родные люди…

– Есть… И я бы хотел тебя с ними познакомить… – говорю искренне, пока она молчит и тяжело дышит. – Маме бы ты безумно понравилась… Не потому что красивая. Хотя это так и есть, конечно. Самая красивая… Но ещё ты в глубине души очень чуткая. Сильная… Умная… Сексуальная, конечно, но это не для мамы… Для меня… А ещё ты… Блин, ты… Потрясающая… Сводящая с ума. Волнующая. Дурящая. Нежная и мягкая… Сладкая, вкусная… Сочная. Живая… Ты… Любимая Илонка… Ты… – шепчу, не заметив вообще никакой реакции, а потом вдруг понимаю, что она уже уснула у меня в руках. Лежит и сопит с закрытыми глазами, и мне ничего не остаётся, как просто обнять её ещё крепче и тоже попытаться уснуть. – Спокойной ночи, моя вредина… Увидимся утром… Там и договорим. Будь уверена, я не оставлю тебя в покое, пока ты ответно мне не признаешься… Даже если для этого придётся связать тебя и держать в подсобном помещении вечность…

От автора: Мои дорогие, 06.09 стартует моя новинка «Нокаут. Бой за сердце», я впервые участвую в литмобе и очень прошу поддержки у вас) Потому что для меня важно, когда вы читаете, когда даёте отдачу… Каждый комментарий и каждый лайк) Вообще спасибо за всё. Я только с вами понимаю, что нашла своё, именно своё место и не хочу его терять) Буду очень благодарна любому отклику) Книга будет огненная. Страсть, юмор, эмоции на грани! Обнимаю вас всех. Ваша Е. Пелевина.