Глава 5.

Илона Габец

Меня будто в горящий костёр бросили. От его слов стало так больно внутри, что я на секунду перестала дышать. Вмазала ему с чувством. Хотелось бы ещё сильнее, потому что задел за живое. Потому что просто порезал своими словами, как скальпелем при вскрытии грудной клетки.

Ушёл, а у меня как горело, так и горит.

Врач с медсестрой тоже уходят, и мы остаёмся с седовлаской наедине.

– Спасибо, что прикрыла, – говорит она, глядя на меня. – Всё хорошо, у тебя вид такой?

– Нет, не всё хорошо, но тебя не касается, – отвечаю грубо, как обычно, и ложусь на кровать, отвернувшись к стенке. Чувство тревоги не покидает сердце. Теперь я ещё сильнее его презираю. Или это не презрение. Я даже в чувствах порой разобраться не в состоянии. Но мне так обидно, что он это сказал. Так, блин, обидно…

– Илона, – слышится позади, и я чувствую, что Аврора подошла в упор и присела рядом. – Мы можем поговорить? Тебе плохо?

– Тебе что заняться больше нечем? Лучше обдумывай ночь, которую вы провели вместе с Громовым, – язвительно кидаю ей очередную гранату, а она буквально ложится на неё грудью.

– Я успела обдумать, поверь. Просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. Если тебе хочется поговорить, давай сделаем это.

– Зачем? С какой стати тебе со мной разговаривать? Ты что подрабатываешь психологом?

– Нет, – хихикает она в ответ. – Просто твоей соседкой. Так нормально?

– Иди к себе, Аврора. Я правда не хочу разговаривать…

– Между вами с Даней что-то произошло? Мне показалось, я помешала, когда вошла…

О, да… Ты помешала мне его убить…

– Не важно. Я вообще не хочу о нём разговаривать…

– Боже, вы такие одинаковые… – смеётся она, коснувшись моей руки. – Если что, я вон там… Если вдруг нужно будет поговорить…

Я молчу, а она уходит. Плевать мне на её старания, если честно. Она мне никто. С какой стати вдруг мне с ней делиться?

Достаю телефон и вижу там его грёбанную подписку, которая уже четыре дня мозолит мне глаза. Ненавижу! Придурок рыжий! В чс. Вот так тебе, нахрен. Козлина чёртов!

Сама не замечаю, как приходит время завтрака. Но я, конечно же, не хочу идти… Только надо. В любом случае. Вижу Громова, который контролирует свою подружку, а сама стараюсь даже не смотреть в сторону этого жруна, который схавал всё, что только можно в этой столовой. Скоро начнёт есть людей, блин.

Только собираюсь отпить чай, как это рыжее чудовище устремляется в мою сторону.

– Стой, где стоишь! – рычу на него, пока он ещё не сел, и он замирает в метре от меня.

– Слушай, я сказал глупость. Я не собирался…

– Мне плевать. Иди на хер, ок? Что тебе нужно? Булку или хлеб с маслом? Хоть всё забирай, на! – толкаю ему свой поднос, на что он только приподнимает свою рыжую бровь наверх.

– Я ценю, конечно. Ещё никто не предлагал мне свою еду ещё до того, как я попрошу, но… Я реально не хотел тебя обижать, – плюхается он напротив, пока я делаю вид, что мне всё равно, но внутри меня, конечно же, творится настоящая война. – Сорвался из-за твоей издёвки и всё… Я тоже не железный человек…

– Ты самый гадкий и мерзкий человек, если хочешь знать. А теперь просто оставь меня в покое! – беру свой чай и начинаю уходить прочь оттуда, а он смотрит мне вслед. Но меня настолько бесит его поведение. Сначала говорит такое, потом притворяется золотым мальчиком. Ещё и пришёл в палату искать свою драгоценную, словно она без него не способна выжить. Но вон же… Сидят в облипку с Громовым. И как-то же выживает…

Ухожу за своими таблетками, встречаясь с Екатериной Андреевной взглядами.

– Илоночка… Ты совсем не ешь… – хмурится она, дав мне очередную дозу препарата. – Желудок так кончишь. И ещё у тебя же волосы такие красивые… Нужны витамины…

– Я не могу есть эту еду… Она несбалансированная… Я просто…

– Хочешь я привозить тебе буду? У меня есть с собой куриная грудка и овощи на пару. Дочка делает… Она у меня балетом занимается. Им тоже велят такую соблюдать…

Смотрю на неё и у меня чуть глаза не слезятся.

– Нет, не надо…

– Илоночка…

– Вы мне не мама, чтобы заботиться обо мне. Лучше дочери оставьте, – выдаю и ухожу оттуда… Запивая таблетки, чувствую себя размазанной. В комнату идти не хочу. Зато иду на улицу, чтобы подышать. В груди настоящее месиво. Больно и обидно… А ещё тоскливо до безумия. Я так хочу снова прикоснуться к маме. Почувствовать её тепло. Хотя бы немного с ней поговорить, но теперь она есть только на экране моего телефона… На заставке. На редких фото или видео. А больше её нигде нет…

Под шум листвы от прохладного ветра, смотрю на забор, сидя на лавке и думаю о том, как мне надоела моя жизнь. Настолько, что хочется уснуть вечным сном… Чтобы больше никакой боли, никаких воспоминаний и звонков… И неожиданно на мои плечи сзади ложится покрывало.

– Да что тебе нужно? – спрашиваю, озлобленно глядя на выныривающего из-за спины чудика.

– Замёрзнешь…

– Тебе-то что?!

– Ничего… Самка гепарда, успокойся, блин. Я просто хотел согреть. Вот и всё, – он вскидывает руки вверх и уходит, а я хочу испепелить его со спины взглядом, закутываясь в ткань. Возможно, это и было то, что мне нужно, но… Я всё ещё злюсь за его слова…

Потому что я ни разу никому не показывала нюдсы за донаты, но… Была близка к этому… Правда была. Наверное, если бы не Арсений, я бы дошла и до этого. Чтоб хотя бы как-то вылезти из долгов…

Сегодня у меня несколько реклам и ещё поступление товаров прямо сюда. Одна знакомая девочка, которая ходит на пункт выдачи, привозит мне их за небольшую плату. Всё проверяют, конечно, но разрешают, слава Богу… Иначе я бы точно уже свалила отсюда.

Сижу я на улице примерно час, пока окончательно не замерзаю. Только тогда иду обратно в палату и снова вижу в комнате Аврору.

– Ты не собираешься уходить? Я работать буду…

– Собираюсь… Не волнуйся, не буду тебе мешать, – отвечает она тихо, и я не выдерживаю.

– Почему ты такая?!

– Какая?

– Такая добренькая. Такая пушистая, блин! И он такой же!

– М-м-м… Я совсем не такая… Он – да. Возможно. Я – нет. Просто мы с тобой разные…

– Разные? Ага… Как кофе и голубиный помёт! – отвечаю я, на что она снова издаёт смешок.

– Послушай… Даня реально переживает. Я так понимаю, он что-то ляпнул? У него язык без костей… Он такой сам по себе. Не обижайся на него. Он точно не хотел тебя обидеть…

– Тебе-то откуда знать? Что ты о нём вообще знаешь? Вы знакомы пять дней!

– Ну и что? Я просто знаю… Вот и всё, – уверенно заявляет она.

– Ладно, я буду работать, – тут же начинаю рыться в тумбочке, готовить всё. В том числе… Освещение и так далее. А Аврора смотрит на меня и не моргает.

– Я очень уважаю тебя… Хотела сказать.

– Что? С чего бы это?

– Потому что ты работаешь даже здесь… Я видела, что ты делаешь… Думаю, это очень тяжело. Ведь если ещё и болеешь… В общем, ты… Вызываешь у меня восхищение, – заявляет она, заставляя меня проглотить язык. Пока сердце в груди кто-то будто сжимает в кулак. Что сегодня за день такой?! Почему всем не терпится пожалеть бедную Илону? Я правда так несчастно выгляжу, да?! Теперь мне снова хочется плакать…

– Спасибо… – отвечаю, когда она стремится уйти. – Погоди… Может… Хочешь попробовать что-то из этого? Поучаствовать в рекламе?

– В рекламе? Какая из меня модель, ты что?! – смеётся она, вызывая у меня кривую усмешку.

– Ты бы удивилась… Люди очень любят всё необычное. А у тебя такие волосы. Плюс ты бледная. Это тоже, кстати…

– Да? Никогда бы не подумала… Наоборот считала, что моден загар…

– Сейчас загар у каждой второй. И не поймёшь, где настоящий, а где солярий. Понимаешь? Как и губы, всякое такое…

– А у тебя? Всё своё, да?

– Своё. Но я прямо не заявляю о вреде всего этого. Не на публику… Всё-таки дело каждого. Не нужно в блогах негатива, иначе отпишутся…

– Понятно… И всё-таки это не мой путь… Я… Больше по астрономии и физике…

– М-да, – вздыхаю я вслух. – Ну тогда занимайся своими делами…

– Конечно, тем более, что Данька пошёл родных встречать…

– К нему что… Кто-то приехал?

– Да… Мама и младшие братья, – отвечает она, чем просто окончательно меня добивает. У него ещё и младшие братья есть. Даже тут ему повезло. Ведь быть одной так ужасно… Ощущение, что родители решили на тебе остановиться. Хотя так и было… Мама и папа, кажется, не любили друг друга, когда делали меня… Папу я вообще не помню. Да и мама особо никогда о нём не говорила… Вот и притащила в дом этого отвратительного Аркашу…

Знаю, что нужно работать, но так хочется посмотреть… Хотя бы одним глазком… И когда я тащусь туда, я ожидаю увидеть ещё две его рыжие копии, однако, выглянув из-за угла я вдруг понимаю, что он такой один… Его мама пухлая женщина лет сорока со светлыми волосами, а братья так вообще почти тёмные… Надо же, как выстрельнула природа…

Смотрю на них и что-то щемит в груди. Особенно как он кружит их вокруг себя, как они дурят, смеются. Тискают его и треплют его волосы. У меня при этом внутри всё ещё сильнее плавится… Помимо того, что он якобы такой вот весёлый, он ещё и прекрасный брат, оказывается… Угораздило же меня залипнуть, Господи… Как надоело…

Я не знаю, сколько я ещё так позорно стою, но реагирую только когда какая-то фигура подходит сбоку и пугает меня до усрачки, аж до того, что я вздрагиваю.

– Блин! Ты можешь так не делать?!

– Как?

– Пугай свою седовласку, ладно? – говорю Громову и начинаю уходить, а он насмехается.

– Счёт проверь, – бросает мне, пока я фыркаю, а потом вдруг смотрю на экран телефона и мне становится дурно, так что я замираю в коридоре.

– Ч…Что это… Зачем? Ты что с ума сошёл?! – тут же возвращаюсь к нему и смотрю двумя огромными шарами.

– Всё норм. Просто ночь была охуенная, вот и всё…

– То есть, ты мне типа… Как мамочке что ли заплатил?!

Вижу, как на его лице появляется оскал, который пугает меня до безумия.

– Ещё раз про неё подобное вякнешь… Илона… – скрипит и уходит, а у меня по всему телу бегут мурашки. Он перевёл мне четыреста тысяч. Просто четыреста тысяч, которыми я точно могу закрыть две третьих своего кредита… Господи… Трудно дышать теперь… Офигеть просто.

И пока я стою в коридоре, снова бросаю взгляд в сторону рыжего. Только теперь отчётливо улавливаю его ответный. На секунду даже теряюсь, потому что эти зелёные просто меня обездвиживают. А ещё я вижу в них нотки сожаления и вины за содеянное…

Но несмотря на это я резко разворачиваюсь и ухожу оттуда, чтобы не утонуть в его взгляде окончательно…