17. Первый рабочий и пожелания

– Елена –

На новую работу я пришла без десяти восемь. Пропуск мне еще не выписали, но охрана была предупреждена и я без труда поднялась в офис.

Приемная – мое рабочее место – не заперта, а потому я, поставив сумочку на стол, осматриваюсь и осваиваюсь.

Два больших окна дают много света. Цветы в горшках – кротоны, фикусы нескольких разновидностей, монстера, китайская роза – стоят по периметру кабинета и на подоконниках. Одна стена – встроенные шкафы со стеклянными дверками, за которыми ровными рядами стоят подписанные папки. На другой – в тисненых серебром рамках висят достижения компании и фирменные часы. Зависаю, изучая грамоты и благодарственные письма. Впечатляюще.

Рабочий стол у меня широкий, угловой, с большим монитором, принтером, канцелярией. Крутящееся кресло, на которое я посмотрела с опаской – предупреждение девочек всплыло в голове, и я тут же откатила его в другой угол, а себе поставила обычный стул. От греха подальше. Знаю я эту примету.

Вскоре пришла симпатичная девушка лет двадцати семи. Волосы русые до плеч, волнистые от природы, вокруг лица кудрявятся сильнее. Прошла уверено в кабинет, сумочку по–хозяйски на стол поставила. 

– Доброе утро, вы новенькая? Елена? – девушка улыбчивая, сразу расположила к себе. – А я старенькая, Анжелика. Можно просто Анжела.

Животик у девушки еще небольшой, но она уже гордо выпячивает его. И сама уже вся такая мамочка–мамочка в светло–зеленом брючном костюме для беременных и брошкой на груди в виде божьей коровки. Так мило.

– Доброе утро, приятно познакомиться, – улыбаюсь ей в ответ.

– Слушай, давай на ты. Я тут хоть и ненадолго, но выкать у нас как–то не принято. Только с начальством.

– Давай. Ненадолго – это на сколько?

– На пару часов.

В подтверждение своих слов Анжела берет из шкафа коробку из–под бумаги и начинает складывать в нее личные вещи. Меня накрывает паника от мысли, что я останусь без наставника.

– То есть как на пару часов? А потом? Я думала, ты как минимум недели две будешь еще работать, вводить меня в курс дела.

– Меня положили на сохранение, я сегодня отпросилась до двенадцати, потом у меня плановый отпуск, затем декретный, так что в офис я вернусь года через три. Да ты не переживай, научишься, тут ничего сложного нет.

Анжелика шустро бегает по приемной, собирая личные вещи в коробку. Я записываю в блокнот, все что она говорит.

– Твой рабочий день начинается с восьми. Пришла, проветрила кабинет шефа, пошла дальше заниматься своими делами. Директор приходит обычно к девяти, иногда задерживается или на встречах...

Анжела подходит к столу, включает системник, и пока компьютер загружается, продолжает:

– … Выполняй поручения шефа, планируй встречи, кофе приноси без напоминания в десять и в три. Он любит черный без сахара. Цветы поливай, за порядком следи здесь и в целом на фирме. Считай, у секретаря директора уровень его заместителя, так что если что – можешь и  покомандовать, и выговор влепить.

– Планерки по понедельникам и четвергам в десять тридцать, зал совещаний тебе Людочка, это наш кадровик, покажет, там тоже проветривай.

– Так, еще. Просматриваешь сайт компании, отслеживаешь отзывы, реагируешь на них соответственно. Как освоишься, будешь отбирать материал для публикации, девчонки расскажут и покажут что и как.

– Здесь, – Анжела присаживается за стол, активирует экран монитора, забивает пароль, который я тоже записываю в блокнот. Клацает по вкладкам и папкам, – вот смотри: Общекорпоративные документы, регламентирующие документы, телефоны сотрудников – отдельно  внутренние, отдельно сотовые, путеводитель по отделам – кто, что, где. Это все прочитай, изучи, пользуйся. Здесь журналы – входящие, исходящие…

Девушка с таким воодушевлением все рассказывает и показывает, что явно видно – работу свою любит и компанию тоже.

– Общение, планы, задачи – все через Битрикс... Да ты не переживай, – Анжела успокаивающе трогает меня за руку, видимо, шок в моих расширенных зрачках слишком явно читается, – это поначалу страшно. На самом деле здесь интересно. Захочешь, сможешь перевестись в другой отдел, возможностей для роста каждого сотрудника много, а руководство идет навстречу. Олег Дмитрич только с виду грозный, а так он нормальный, адекватный.

Киваю. С будущим шефом общалась на собеседовании. Он и правда показался мне человеком без закидонов и барских замашек. Расспросил, конечно, все обо мне, вплоть до того с кем живу, сколько лет дочери, где работает мама. Про наличие в моей жизни мужчины спрашивал тоже. Я еще удивилась, зачем ему это. Чтобы знать, говорит, как скоро вы в декрет уйдете, а то у меня текучка в помощницах. Заверила, что уходить в декрет не планирую. Дочки хватает. Хмыкнул, но комментировать не стал. Не поверил, наверное.

– Внеурочек нет, на дом работу никто не берет, да и запрещено, – продолжает тем временем щебетать Анжела, снова бегая по приемной, на сей раз показывая мне папки и их содержимое.

– Невыполнимых миссий тоже нет. Коллеги хорошие, дружные. За глупые вопросы никто не стебет. Спрашивай если что нужно, не откажут. В целом, народ неплохой. Симпатичный. Есть, конечно, отдельные экземпляры, но ты на внешность не смотри.

Вот что–что, а внешность в человеке совсем не главное. Взять хотя  бы Дим Димыча. От него даже детский сад в восторге остался, а не только мы с Маринкой.

Анжела останавливается с картинкой в руках, что сняла со стены. Осматривает меня критично с ног до головы, словно только что увидела. Подходит ближе, оглядывается проверить не подслушивает ли кто и громко шепчет:

– Кто тут на фирме самый страшный, так это жена Олега Дмитриевича. Она здесь не работает, но когда приходит – та еще хозяйка. Стерва жуткая. Ревнивая, капец. Все, кто в юбке – угроза ее браку. А ты хорошенькая, так что аккуратнее.

– У меня жених есть.

Отношения с Веней остались в подвешенном состоянии. Официально мы не расстались, неофициально – он был послан далеко и надолго. Но раз на новом месте всем так важен статус, то я решила говорить, что жених у меня имеется.

– И на всякий случай буду брючный костюм надевать, – добавляю.

– Ну–ну, – Анжела юмор не оценила. – Кстати да, на работе личные отношения запрещены. За это сразу уволить могут.

– Меня уже предупредили, только я сюда работать пришла, а не романы заводить.

– Ага, каждая третья незамужняя так говорила при устройстве на работу. Как итог – две замуж вышли за коллег, пятеро, нет, на данный момент четверо, встречаются, одна беременна.

Я опустила взгляд на животик Анжелы.

– Нет–нет, это не я. У меня от мужа, – разгадала мои мысли девушка. – Только ты тс–с, шефу не говори про наши парочки. Это секрет.

– Не имею привычки обсуждать или сдавать кого–то.

– Доброе утро, девушки, – гремит вдруг за спиной голос шефа.

– Доброе утро, – одновременно отвечаем ему, обернувшись.

В просторной приемной вдруг стало тесно. Директор еще на собеседовании показался мне большим, а он тогда сидел за столом. А сейчас передо мной и Анжелой возвышается Шварценеггер, только лысый и симпатичнее. Упаковать в черный костюм, нацепить черные очки и пожалуйста – перед нами телохранитель года. Понятно, почему его жена устраивает здесь периодически скандалы – потерять голову от такого мужчины раз плюнуть, это же ходячая секс–машина. Того и гляди уведут. 

Олег Дмитриевич оценивающе оглядывает сначала меня, потом переводит взгляд на Анжелу.

– Не рассосался, да?  – с лукавыми чертиками в глазах кивает ей на животик.

– Неа, – расплывается широкой улыбкой девушка.

– Жаль, а я надеялся. Эх, привык я к тебе, Анжела.

– Не переживайте, Олег Дмитриевич, к Елене тоже быстро привыкнете.

– Не сомневаюсь. Главное, – он склонился к Анжеле, которая рядом с шефом выглядит Дюймовочкой. Говорит громко и в то же время заговорщически подмигивает мне, – чтобы она к нам привыкла, а то вдруг мы ей не понравимся? – ловит мою улыбку и, разогнувшись, чуть касается пальцем животика девушки. –  Кто будет, сказали?

– Пацан, – Анжела гордо выпячивает подбородок. – А у вас?

– А мы не знаем, – разводит руками. – У нас стесняшка.

– Сюрприз будет.

– Это точно. А вы, Елена, как? Осваиваетесь? Как настроение?

– Немного волнуюсь, – продолжаю улыбаться. – Не ожидала, что буду одна постигать премудрости вашей компании.

– Ничего, волнение пройдет, еще заскучаете. Пожелания какие–то есть? Предложения?

– Пожелание есть, даже два. Первое, прошу обращаться ко мне по имени–отчеству, мне так удобнее и привычнее.

"Надеюсь, с субординацией у окружающих будет меньше вопросов и поводов для сплетен".

– А–а, вы же в институте работали, привычка, понимаю, учту. А второе?

– Мне нужно другое кресло.

– А с этим что?

– А с этим вот, – показываю на живот Анжелы.

– Это не я, – испуганно отшатывается от девушки директор. – Я женат и жену свою люблю. Очень–очень!

– В смысле? – расширяются глаза Анжелы.

– А действительно, вы о чем? – подозрительно косится на меня шеф.

Под прицелом четырех непонимающих глаз быстро поясняю:

– Примета есть такая – если девушка посидит на кресле после беременной, то тоже в скором времени забеременеет.

Анжела переводит взгляд с меня на шефа. В глазах шокирующее открытие – так вот почему она беременна!

Секунда полной тишины, две, три...

– Ха–ха–ха, – раскатистый хохот Олега Дмитриевича заполонил приемную. Вслед за ним Анжела захихикала и я не удержалась, прыснула.

– Примета, говорите? Я решил, вы всерьез думаете, что… Ну вы, девки, даете! Я уже такое себе нафантазировал...

Шеф вытирает слезы тыльной стороны ладони и поясняет: 

– У меня жена читает любовные романы, а потом пересказывает их мне. Как там только бабы не изощряются. То на стульчиках из живого камня катаются, то от полотенца беременеют, то залетают, когда директор на кресло… Ой, нет, поберегу ваши уши и психику. Я к этим креслам отношения не имею точно. У нас все прилично. Но вас, Елена… э–э…

– Владимировна.

– …Владимировна, я услышал. Это, – он указал на одиноко стоящее кресло, – заменим. В кабинете зама есть свободное. Я прямо сейчас прикачу. Собственноручно.

– Спасибо!

Посмеивающийся директор исчезает за дверью, мы с Анжелой переглядываемся, а потом начинаем хохотать в голос. Только я могла попасть в нелепую ситуацию в  первый же рабочий день.

– Надеюсь, Олег Дмитриевич не подумает, что я того…

– Да он сам такой же. У нас тут много кто на фирме с прибабахом. Не переживай, – успокаивает меня Анжела. – Привыкнешь.

– Я со студентами работала, меня ничем не удивить.

– Тем более.  

Директор, как и обещал, кресло прикатил.

– Ну–ка, присядьте, Елена Владимировна, примерьте.

Я села, покрутилась в стороны, откинулась на спинку.

– Очень удобное, спасибо. Надеюсь, хозяин не возражал, что вы забрали его мебель?

– Не возражал, он все равно в командировке, к тому же у него там еще парочка есть, так что можем менять, если хотите, на любое другое.

– Нет–нет, это отличное.

– Ну и замечательно. Так, Анжела, ты все показала, наказала, объяснила?

– Да, конечно. Еще Людмила придет, остальное покажет.

– Про кофе знаете?

Я кивнула:

– В десять и пятнадцать ноль–ноль.

– Про посетителей?

Тут я уставилась вопросительно на Анжелу, потом на шефа:

– А что с ними?

– Не пускать!

– Совсем? Никогда?

– Ха–ха–ха, Елена Владимировна, мы с вами однозначно сработаемся. По записи пускать можно, только мне напомните минут за пять. Тех, что без записи – звоните мне, я буду решать хочу видеть или нет. Особо наглых – мариновать не меньше 30 минут, буйным – охрану вызывать, в общем, защищать мой покой и нервы…, – тут он опускает взгляд ниже моего подбородка. Как хорошо, что блузка непрозрачная с кружевным воротничком под горло, – можно грудью, – театрально сглатывает.

– Олег Дмитриевич! Ну вы как всегда! – закатила глаза Анжела.

– Что? Ты же ко мне всех пропускала, вдруг у Елены… э–э… Владимировны получится не пропускать?

– Я попробую, Олег Дмитриевич. Только чур – не ворчать если я не справлюсь. Я с вашими наглыми и буйными посетителями пока не знакома, силы оценить не могу.

– Во–от, наш человек! – одобрительно цокнул Шварценеггер шеф. – Работайте, девушки, и кофе мне принесите, пожалуйста. А, еще, – директор остановился на пороге своего кабинета. – Никаких детей, – строго. – Здесь не детский сад.

– Понятно. Детей не будет.

Уф, хорошо, что Марина в садике, а в случае форс–мажора с бабулей. Здесь шеф может быть спокоен.

Анжела показала какой кофе любит директор, и мы с ней отнесли чашку ему в кабинет. В этот раз он удосужился только кивнуть и снова уставился в монитор.

– Он всегда такой, – шепнула мне девушка, едва мы вышли в приемную. – Пошутит, поболтает, а потом весь в работе и не до шуток.

Анжела убежала к обеду, ее место заняла Людмила – сотрудница отдела кадров. Девушка моя ровесница, красивая и дружелюбная.

Пришла Люда не с пустыми руками.

– Держи, это пропуск, а это визитная карточка стажера, тоже своеобразный пропуск в любой отдел нашей компании, – протянула мне зеленую карточку–пропуск и прозрачный пластиковый прямоугольник с декоративной прищепкой, – все новички на время испытательного срока носят бейджики, чтобы коллеги знали как обращаться к стажеру.

– "Елена Владимировна Семиранова, секретарь" – читаю надпись вслух. – Я думала, будет написано "стажер", а тут сразу "секретарь"?

– Олег Дмитриевич распорядился. К нему вопросы.

Люда помогла закрепить бейджик на блузке.

– А теперь пойдем, познакомлю тебя с коллективом.

Мы заходим в каждый кабинет. Люда представляет меня коллегам. Называет их должности, имена, и я понимаю как это неудобно – когда твое имя знают все, плюс бейджик помогает, а я не знаю никого, тем более сложно с первого раза запомнить всех в лицо и по именам. А промелькнуло передо мной уже не меньше пятидесяти человек.

– Не переживай, это временные трудности, – успокоила меня Людмила, когда я озвучила ей свои мысли.

– Да я знаю, – улыбнулась ей в ответ. – Привыкну, познакомлюсь. А там кто?

В конце коридора осталась одна дверь, до которой мы не дошли и, по–видимому, сегодня не дойдем.

– А там кабинет руководителя отдела сопровождения клиентов и его зама, но первый на больничном,  а второй в командировке.

– Ага, понятно.

Познакомившись с коллегами, я, наконец, заняла "свой кабинет" и приступила к изучению документации.