21. Мне можно, я чудовище!

– Дмитрий –

Что. Они. Там. Могут. Так. Долго. Делать?!

Олег и Лена? Лена и Олег? У меня не складывается из них парочка ни под каким соусом, но… млять! Прошло уже десять (ДЕСЯТЬ!) минут, а Лена все еще в кабинете братца.

Меня колбасит от неизвестности, раздирает ревностью, я готов крушить и метать все в этом чертовом предбаннике под названием "Приемная директора".

Несколько раз хватался за телефон, звонил Олегу. Эта сволочь первый раз скинул звонок, а потом поставил на беззвучный. Я слышал из приемной сигнал, остальных не было, хотя гудки шли. Да, я подслушивал. Но ни черта не слышал. Шепчутся или что они там делают?

Неужели она с ним... Сколько? Все эти две недели, день, три? А мне ни слова? Ведь я спрашивал. Каждый гребаный питерский день спрашивал! Конечно, не будет женщина рассказывать направо и налево, что спит с директором (Господи, как отвратительно это звучит!), но я всерьез надеялся, что Лена будет моей! Она сама дала надежду! Обещала, что будет скучать и ждать!

Стационарный телефон! Ну конечно! Набираю три цифры, что приводят в трепет каждого сотрудника нашей фирмы, если требуется позвонить шефу по внутренней связи, но в ответ тоже короткие гудки. Занято? Вовсе нет. Он просто не положил трубку! Гребаный альфа–самец! Все предусмотрел!

А Лена? У–у, колдунья! Поэтому она не захотела афишировать наши отношения, из–за шур–мур с Олегом?

Нет! Нет, не могла она с ним. Не такая моя Лена. Или я совсем ничего не понимаю в этой жизни.

Олег и Лена. Лена и Олег.  Лучше не представлять что у них там за стеной. За две недели отсутствия я ни разу не получил разрядки. Я злой и неадекватный! Просто в дичайшем бешенстве! Но я дождусь! Посмотрю им обоим в глаза и если... если мои подозрения подтвердятся, уйду нахрен из этой компании. Пофиг на нули в зарплате, перспективы, некупленный дворец, заключенные контракты.

Терпения не хватает ждать. Дергаю ручку, хочу зайти. Заперто! Мать вашу! Порешу!

Мечусь по приемной как разъяренный бык на арене. Сжимаю кулаки, разжимаю, ерошу пятерней волосы. Матерюсь сквозь зубы.

Двенадцать минут! Безумный взгляд сам цепляется за стрелки на круглом циферблате. Разбить, что ли, часы с фирменной символикой к едрене фене, чтобы так радостно не отсчитывали секунды и минуты? Мне можно, я чудовище!

Ищу глазами что–нибудь поувесистее. Ручка на двери дергается, еще раз. Щелчок.

Лена почти бегом выходит из кабинета. Щеки красные, сама растерянная и... напуганная? 

– Дмитрий Дмитриевич, Олег Дмитриевич просит вас зайти.

Губы подрагивают.

– Ты как? – хватаю ее за запястье, заглядываю в глаза. – Что он сделал?

– Ничего. Все хорошо. Идите.

И проскальзывает тенью мимо меня за свой стол.

Окей, с Леной я позже поговорю. А сейчас к Олегу.

Убью гада!

А этот… кровный родственник как ни в чем не бывало стоит, пиджачок натягивает! Лыбу давит, щурится на меня. Так это правда? Они здесь, сейчас?

– Ты что творишь? – налетаю на него, с ходу бью со всей дури кулаком в плечо. – Какого черта вы закрылись? – еще удар, по другому плечу.

Олег ставит блок. Плевать на разные весовые категории. Намять бока этому борову я и так могу.

– Эй–эй, потише, размахался тут, – скалится гад без граммульки вины на лощеной роже.

Смотрю в его прищуренные бесстыжие глаза. Что–то не так. Он слишком спокоен и доволен собой, моя агрессия его только забавляет.

– В чем дело, братец? – Олег расслабляется, видя, что я медлю с мордобоем, смотрит на наручные часы. – А–а, не управились мы за две минуты, подзадержали тебя, извини, – неспешно поправляет галстук. – Давай к делу. Как съездил?

И усаживается в свое огромное директорское кресло, вальяжно откидывается на спинку и все также противно скалится.

– Какому делу? К черту "съездил"! Ответь на вопрос! – рычу, нависая над братом. 

Как же чешутся кулаки огреть по этой блестящей лысине, стереть наглую ухмылочку, заодно зубы проредить, чтобы на год стоматологов работой обеспечил!

– Да ладно, Димыч, – брат расхохотался. – Видел бы ты себя со стороны, вот это огонь! Запал на мою секретаршу, да? Не ожидал.

– Не смешно, Олег. Что между вами с Леной?

– Расслабься, младший. Ничего нет между мной и твоей Леной. Это была маленькая проверочка. А то ходили бы оба, делали бы вид, что не знаете друг друга, а между вами искры летят, издалека видно.

Я испепеляю его взглядом. Он серьезно? Проверочка?

– Что глазками лупаешь? Думаешь, я не могу один плюс один сложить?

– Ты точно ее не трогал?

– Я что – дурак? Женщины друзей и родственников для меня табу. И не забывай, я женат, – вскидывает кисть с кольцом на безымянном. – Я к кастрации не готов.

– Как ты узнал? – меня постепенно отпускает – брат специально разыграл спектакль передо мной и Леной. Спалились мы где–то, что тут говорить.

– Сопляк наш, Славик, в Битриксе поплакался, что ты его стукнул. Чего это ты, Димка, руки на подчиненных распускаешь? Нехорошо.

– Славик пусть спасибо скажет, что легко отделался.

Я тоже присаживаюсь. Адреналин еще скачет в крови, но в целом я почти успокоился.

– Вообще я ему то же самое сказал, когда запись с камеры посмотрел. И на Славика, и на тебя. И как ты Елену Владимировну к себе увел, и как обратно вместе вышли... – Олег лукаво прищурился: – А ловко ты мне анкету Семирановой подсунул. Красавчик.

– Это совпадение. Я просто предложил. Мы еще толком знакомы с Леной не были.

– Ты в курсе, что у нее есть жених?

– Поправочка. Был.

– И дочь?

– Конечно. Чудесная девочка.

– О–о, ты и с ней уже познакомился. Молодец. Юлька твоя….

Договорить Олегу помешал женский крик в приемной. Мы оба срываемся с места на выход. Слишком уж знаком нам голос истерички.

Я успеваю выйти первым, брат за мной. Пары секунд хватает, чтобы оценить обстановку.

Лена стоит за своим столом, перед ней по эту сторону машет руками Ника, зажав в одной из них трубку стационарного телефона, и кричит на бедного бледного секретаря:

– По какому это праву ты запрещаешь заходить в кабинет к моему мужу? Покрываешь его шлюх?

Не преграда в виде стола так и вцепилась бы Лене в волосы эта беременная истеричка.

– Ника! – рявкает Олег у меня за спиной. – Прекрати!

Я быстро подхожу к Лене. Беру ее за предплечья, разворачиваю к себе. Слегка встряхиваю, заглядываю в глаза:

– Лена, как ты? Ты в порядке?

Ничерта не в порядке! Еще бы – то ожог, то новость, что работать будем вместе, то Олег со своими проверочками. А следом до кучи истеричная беременная –  и все это в течение получаса.

Обхватываю бледное лицо ладошками, заставляю взглянуть на меня. Ну же, хорошая моя, смотри, не бойся! Я с тобой!

– Ле–на!

Она молчит. Молчит и смотрит на меня своей бездонной синевой, широко распахнув влажные глаза. Не понимает, что происходит. Потерпи милая, скоро узнаешь мою семейку лучше, если не сбежишь после сегодняшнего Армагеддона. Они не всегда такие придурошные, это луна у них сегодня с козерогом не сошлась.

– Олег! Почему эта белобрысая в твоей рубашке?! – визжит за Лениной спиной Ника. – Она уже носит твою одежду? Вы спите, да?

– Это моя рубашка, – резко обрываю невестку. Она и так невыносима своими визгами и скандалами, а с беременностью это все утроилось. – А Елена моя женщина, – четко выделяю голосом "моя", чтобы все слышали и понимали.

Притягиваю Лену к себе, прижимаю к груди. Мягкая, податливая как пластилин, девушка безоговорочно льнет ко мне, сжимает своими ручками мой пиджак как спасательный круг. Через несколько слоев одежды чувствую биение ее сердца – словно птичка в клетке трепыхается. Жму ближе к себе, чтобы успокоилась, поглаживаю по спине.

– Спасибо, – пыхает жарким дыханием в шею и обнимает меня обеими руками за талию.

От ее близости и благодарного "спасибо" крики Вероники и Олега отошли на задний фон, оставив  нас с Леной наедине, вот так, в обнимочку. Слабая, беззащитная красавица и укрывший ее крепкими объятиями щит – ее чудовище.

Неугомонная Ника бьет кулаком в грудь Олега, а кричит мне:

– Ты врешь! У тебя Юля!

– Мы с Юлей расстались. Тебе ли не знать об этом?

– Не–ет! Ты покрываешь этого изменщика! – снова тычет кулачками в грудь мужу.

Олег перехватывает ее руки, прижимает их к себе.

– Прекрати меня позорить! – рычит ей в лицо. – Моя рубашка в шкафу висит. Иди проверь! И в следующий раз дари нам разные!

– Я вам не верю! – Ника вдруг куксится и кривит рот, вот–вот заревет. –  Вы все обманываете меня–я… 

Она все–таки заревела. Громко так, по–детски, с завываниями и всхлипами, уткнувшись лбом в грудь мужа. 

– Ты меня не люби–и–ишь…

– Так, все, пойдем ко мне, дорогая, я покажу тебе, как я тебя люблю, – ласково, как с ребенком заворковал Олежа. Вот сто пудов он кайфует от выкидонов своей жены. Фишечка у них такая семейная для подогрева чувств.

Олег обнимает жену за плечи, аккуратно разворачивает ее и ведет в свой кабинет. А я все еще крепко сжимаю Лену и не хочу разрывать наш тесный контакт. Молчим.

Через несколько секунд брат высовывает голову из–за двери, оглядывает помещение, останавливается на нас Леной:

– Ребят, все, рабочий день окончен, шуруйте домой, – и скрывается внутри. Щелкает замок.

– Идем? – чуть отстраняюсь от девушки. – У них процедура примирения, мы тут лишние.

Лена кивает головой, машинально кладет в сумочку телефон, рассеянно осматривает стол на предмет других личный штучек.

Не выпускаю ее руку из своей. Боюсь, разрыв контакта сработает как отторжение одноименных зарядов, а этого делать никак нельзя. Протоном и электроном мы мне нравимся больше.

Вот так, где за руку, где за талию веду мою женщину до лифта, потом до машины.

– Вы родственники, да? – спрашивает в лифте. В глаза не смотрит, но хотя бы руку с талии не убирает.

– Олег мой старший брат.

– А мне сказали, вы тезки.

– Мы так и говорим. Удобно. Ближе к народу.

Лена опять молчит. Жму ее к себе. Не сопротивляется. Зарываюсь носом в белокурые волосы. Дышу ею. Вкусная.

На стоянке веду к автомобилю, помогаю сесть вперед и сам пристегиваю ремнем безопасности свою женщину. Закрываю дверцу, обхожу машину, сажусь за руль. Завожу мотор и поворачиваю голову к Лене.

– Марина в садике? – спрашиваю ласково, беру Лену за руку. Она вырывает ладошку, отворачивается к окну. А вот и отходняк.

– Да.

– Поговорим?

Машет головой:

– Не сейчас.

Ладно. Понимаю, тот еще треш пережила, так и с ума сойти недолго. 

Потихоньку выезжаю с парковки, выруливаю на проспект. Спустя несколько минут Лена, наконец, поворачивается:

– Кто такая Юля?

О, черт. Началось.

– Моя бывшая…, – запинаюсь. Но лучше честно, – невеста.

– Она приходила в офис, назвалась Кудрявцевой.

– Ну это она зря конечно. Мы не женаты.

– Гражданская жена?

– Уже нет.

– Как давно вы расстались?

– Недавно.

– Из–за меня?

– Нет, – говорю как можно искреннее, чтобы у моей женщины не осталось сомнений на мой счет и не возникло чувства вины. – Знакомство с тобой лишь открыло мне зашоренные глаза. Отношений давно не было, одна видимость.

– Она искала тебя. Говорила, это срочно.

– Забудь о ней. Ей нет места в моей жизни.

Вроде бы верит. Теперь моя очередь вопросов.

– Что было в кабинете Олега? Он приставал к тебе?

Елена развернулась ко мне полубоком. Настолько серьезная, что мне не по себе резко стало.

– Дима, скажи честно, вы со всеми этот финт проворачиваете? Вячеслав кофе пролил, ты рубашку одолжил, директор в командировку позвал... Вы все меня проверяли? 

На наше счастье по пути оказался карман. Выкручиваю руль, торможу и включаю аварийку.

– Ты что? – хочется заорать, встряхнуть девчонку, выбить эти дурацкие мысли из красивой головенки, – Лена, ты что, всерьез думаешь, мы все это вместе придумали? Да я чуть с ума не сошел, пока ждал тебя.... – тру лицо обеими руками, скольжу по шрамам. – Я же чуть не прибил  Олега.  Напридумывал черти что. Что ты с ним...

– Ничего не было.

Выдыхаю.

– Я знаю.

Лена молчит. Может и надо было поколотить Олега, зря сдержался. Придурок братец, нашел время устраивать проверки, да еще такого характера.

– Извини, – снова беру Лену за руку. – Олег реально перегнул. Еще Вероника добавила.

Красавица моя смотрит внимательно, с мыслями собирается. И вытягивает свои пальчики из–под моей руки.

– Дим. Мне очень нужна эта работа. Мне она нравится… Олег Дмитрич сказал, что испытательный срок я прошла, а потом пришла его жена и устроила скандал… И ты назвал меня своей женщиной…

– Думаешь, не стоило? – снова завожусь, подозревая к чему Лена клонит. – Надо было позволить Веронике дальше тебя оскорблять?

– Меня несколько раз предупреждали, что личное под запретом, а тут… твое признание… Я не знаю, как теперь работать дальше и стоит ли вообще возвращаться туда…

– Ты что говоришь? Конечно, стоит!

– Тогда прошу, Дим… Пожалуйста, давай не будем… афишировать, что мы… что у нас… отношения…

– Шеф и его жена уже в курсе, если ты не заметила. А после криков Вероники и фирма тоже.

– Мы скажем, что это была шутка, недоразумение.

Я с сомнением посмотрел на Лену. Вот у ж не думал, что она такая трусиха. Но тут же вспомнил ее слова о безупречной репутации.

– Хорошо, Лена. На работе будем делать вид, что мы не знаем друг друга.

– Спасибо, – губы тронула благодарная улыбка.

– Но после работы мы же можем встречаться? Я в конце концов парк Марине обещал.

– Хорошо, – после секундного раздумывания согласилась. – В парк сходим. Обещания надо держать.

– Мир? – протягиваю ей мизинчик.

Ну давай, бери, не дуйся, красавица.