Глава 16

Надя. Снегоход ревёт, как дикий зверь, пробираясь через сугробы. Я крепко обхватываю Виктора за талию, потому что каждая кочка норовит выбросить меня в сугроб. Ветер в лицо, холод кусает щёки, но я даже не злюсь. Скорее, нервничаю. Потому что каток, коньки, лёд… Всё это звучит как приглашение сломать себе пару костей. – Держись крепче, Надя! – Кричит Виктор через плечо. – Да я уже почти вросла в тебя! Виктор смеётся, и я чувствую, как его спина содрогается. Интересно, он хотя бы понимает, куда едет, или просто выбирает маршрут по принципу «где меньше деревьев»? Минут через двадцать мы останавливаемся у замёрзшего озера. Гладкий голубой лёд блестит на солнце, как гигантская стеклянная шкатулка. Где-то вдалеке катается пара человек. Тишина, если не считать хруста снега под ногами. – Приехали, – объявляет Виктор, помогая мне слезть со снегохода. Смотрю на озеро с таким видом, будто оно только что оскорбило меня. – И что мы будем здесь делать? – Кататься, конечно, – отвечает он, и в его голосе столько радости, будто он предложил мне не каток, а бесплатный тур на Мальдивы. Он достаёт из походного рюкзака две пары видавших виды коньков. Эти вещи явно пережили Первую мировую… – Вот, держи. У мамы примерно твой размер. – У твоей мамы нога, как у меня? – удивляюсь. – Она же хрупкая. – И ты тоже, Надь. Ты себя видела вообще? Права Ба, откармливать тебя нужно. Не знаю почему, но мне вдруг это страшно льстит. Когда мужчина хочет тебя покормить, это же мило, да? Пытаюсь быть смелой. Натягиваю коньки с таким усердием, будто надеваю боевые доспехи. Виктор помогает зашнуровать, обхватывая мою лодыжку своими горячими ладонями. Сидит передо мной на одном колене. Ну, разве не мечта? – Готова? – Спрашивает, когда коньки на моей ноге плотно сидят. – Это вопрос? Или заявление? Виктор смеётся, берёт меня за руку и ведёт к льду. – Ничего страшного, я с тобой. – Это-то и страшно! – Ворчу, но всё равно делаю первый шаг на лёд. Сразу чувствую себя той самой многострадальной коровой. Лёд будто специально создан для того, чтобы уничтожить моё достоинство. Ноги разъезжаются в разные стороны, руки машут в воздухе, как у неумелого дирижёра. – Виктор! – В панике кричу. – Вить! Я падаю! – Нет, не падаешь, – подхватывает меня со спины. Но как только он это делает, мы вместе теряем равновесие и с грохотом валимся на лёд. – Ты что, издеваешься? – шиплю, лёжа на спине и глядя на синее небо. – Вообще нет, – Виктор хохочет. – Но разве не весело? – Весело. Если бы я была зрителем. Он помогает мне встать, но мои ноги снова разъезжаются, и я, по инерции, утягиваю его за собой. Теперь мы лежим уже друг на друге. Виктор оказывается сверху, таращится на меня и улыбается. – А неплохо, – смотрит мне в глаза. – Неплохо что? – Ну, когда б мы ещё в такой позе оказались вместе, а? Поднимаемся. Пробуем снова и снова. Виктор держит меня за руки, тянет за собой, объясняет, как держать равновесие. Но по уровню грации я могу тягаться сейчас разве что с падающим шкафом. – Левая нога вперёд, правая назад, – командует Морозов. – И… Скользишь! – У меня нет правой ноги! У меня обе – левые! – В панике хватаюсь за его плечи. Виктор смеётся и, удерживая меня, обхватывает руками за талию. Мы снова падаем, но на этот раз он успевает повернуть меня. Приземляюсь прямо на него. Лежит… Красивый, блин! Горячий босс на холодном снегу, что может быть лучше? – Ты делаешь это специально? – Приподнимаюсь на руках. – Конечно, – улыбается. – Это мой тайный план. – Какой? – Если я расскажу, он перестанет быть тайным. Его лицо совсем рядом. Глаза смотрят на меня с такой теплотой, что я на секунду забываю про лёд и коньки. И про то, что на улице, на минуточку, зима! Потому что мне жарко! Очень жарко! – Ладно, – стыдливо отвожу взгляд. – Давай ещё раз попробуем. На этот раз всё получается чуть лучше. Я держусь на ногах целых пять секунд, пока Виктор крепко держит меня за руки. Потом падаю. И он падает. Хохочем… – Надя, ты делаешь успехи! – Правда? – Нет. Даю ему слабый подзатыльник, и мы снова гогочем на всё озеро. В конце концов, я сдаюсь, и мы садимся прямо на лёд. Витя обнимает меня за плечи, и мы молча смотрим, как вдали пара катается под музыку, доносящуюся откуда-то с другого берега. Почти тихо. Очень красиво. Природа. Лёд. Лесная птица кричит вдалеке. И бледный солнечный диск, зависший над озером, греет нас слабыми лучами. – Ну как тебе? – Ужасно, – честно отвечаю. – Но весело. Он улыбается, и в его глазах я вижу что-то мягкое, почти нежное. – Тогда всё не зря, – тянется к моему лицу рукой. Не отвечаю. Просто сижу рядом, наслаждаясь тем, как он убирает спутанные волосы с моего лица. Ла-а-адно… Может, я не и совсем против этого приключения!