Глава 21

Александр Бестужева

Не знаю, что я испытываю поначалу. Злость. Ярость. Желание растерзать или залюбить до смерти?!

Не понимаю.

От меня еще ни одна женщина не уходила. Вернее, нет. Одна как раз ушла, и я все перевернул в ее поисках.

Я эту долбанную компашку прикупил только из-за того, что нашел свою пропажу и захотел, чтобы Валя стала моей…

А она…

Когда в кабинет вошла и меня увидела… Ну что же. Ее лицо не выразило ничего, кроме паники, ужаса, неверия…

Она смотрела на меня так, будто готова бежать без оглядки. Бежать так далеко, как только можно, только чтобы одним воздухом со мной не дышать, и я был готов растерзать ее только за те эмоции, которые отразились в ее глазах…

А сам… Я смотрел на ту девушку, с которой нас связывала одна-единственная ночь, и маска холодного безразличия не треснула только благодаря выдержке, умению контролировать себя.

Я изучал ее лицо. Все такая же и вместе с тем… нет. Не такая.

Похорошела Валентина. Расцвела. Так странно. Девушка с внешностью знойной красотки, которая не видит то, как на нее мужики реагируют.

Когда взглянул в ее глаза — понял. Покажу, что узнал, и Валентина Константиновна убежит. Свалит за горизонт и мне придется опять землю носом рыть, чтобы найти, и я решил сыграть с ней, притворился, что не узнаю, а сам наблюдал за поведением.

Даже предложил ей стать мне секретарем в определенном формате.

Хотел посмотреть на реакцию, и когда я излагал мысль и желание, чтобы Валя была рядом двадцать четыре на семь — ее глаза засверкали.

Не так, как у любой девушки, которой миллионер фактически делает предложение очень двусмысленное, и многие бы костьми легли бы, чтобы такое предложение получить.

Но это не работает с Валентиной.

На мгновение показалось, что эта дикая кошка мне сейчас лицо расцарапает, так у нее глаза вспыхнули.

И я… я восхитился.

Потому что Валя… Моя не Таня… Она ведь действительно совершенно “не Таня”…

Разумеется, я просто проверял. Знал, что у Валентины есть сын. Мне разведка, так сказать, доложила, как и то, что развелась Валентина со своим муженьком недоноском уже гораздо позднее того дня, когда мы переспали…

Данное знание удручало. Ненавижу измены. Не терплю. Предательство в любой форме.

Считаю, что мужик на то и мужик, что должен понимать, что у него в штанах творится, если реакция пошла на другую, а ты в отношениях, так, значит, пора принимать решение.

Думать не нижней головой, а той, которая повыше, и если есть понимание, что человек тебе неинтересен — вы расходитесь.

Так честно. Измены — табу.

Я своей недоневесте чуть голову не открутил за обжимания с моим партнером. Ну партнера таки пустил по миру, что называется.

Потому что не приемлю подобного.

И тут… У меня в башке замкнуло, ведь по факту моя не Таня переспала со мной будучи чужой женой…

Гаденькое ощущение, но чем больше я узнавал свою беглянку, тем сильнее понимал, что Валентина совсем не ветреная девушка, она честная, четка, правдивая.

Одно то, как среагировала на темные делишки на предприятии, говорит о многом.

В ней есть порядочность и вместе с тем…

Она переспала со мной, когда была чужой женой, а потом мне как обухом по башке, потому что выходило, что она еще и беременная тогда была…

Когда понял весь расклад…

Стол полетел в стену, а я был готов измолотить вусмерть недомужика Валентины и приставил к ней слежку.

Ну что же…

Многое удивило, особенно когда понял для себя некоторые вещи, рассвирепел, когда ночью мои ребята доложили, что бывший к моей женщине на свиданку приперся на ночь глядя…

Смотрел в экран, и ручка в руке хрустнула, когда надавил сильнее, ломая…

Выходило, что бывший вовсе и не бывший…

Иначе что он, мать его, делает у нее на ночь глядя?!

Бесился я. Сам не выдержал, запрыгнул в машину и поехал к дому Валентины.

Сто лет не курил. Вообще считаю, что не дело травиться, но тут не выдержал. Остановился у ее подъезда, открыл бардачок и нашел старую пачку.

Вышел из машины, прошелся немного, остановился у подъезда и задымил.

Странное чувство — ревность. Никогда его не испытывал. А тут штормило так, что…

Все всматривался в подъездную дверь, решая для себя, что если бывший муж на ночь останется, то…

Дверь распахивается резко и на пороге появляется потрепанное нечто, на которое смотрю и губы в брезгливости поджимаю.

— Мужик… дай прикурить, а?

На меня смотрит тот самый. Бывший Валентины, а я молча протягиваю ему пачку. Берет, затягивается и останавливается.

— Проблемы? — скупо интересуюсь.

Тени скрывают мое лицо. Фонарь не мешало бы здесь починить, так что меня бывшенький Вали явно плохо видит.

— Да… — выдыхает, затянувшись, а пачку, которую я ему передал, не спешит возвращать.

— С женщиной? — опять скупо интересуюсь, а у меня внутри тайфун.

— Да с бывшей, — отвечает в сердцах, и тут я выслушиваю трогательную историю относительно того, как одна стерва не простила мужу измены и на порог его не пускает…

Жмурюсь посильнее, чтобы этому червяку не вдарить по челюсти, потому что то, что я слышу…

Это все не речь мужика…

— Ладно, пошел я… Ты это… пачку забери, — протягивает мне.

— Оставь себе, — отвечаю жестко.

Понимаю для себя, что сейчас у Валентины с мужем все кончено. Успокаиваюсь относительно. Но вопросы прошлого никуда не исчезают.

Что-то подсказывает, что сюрпризы можно ждать от этого, поэтому возвращаюсь в тачку и набираю свою службу безопасности, приставляю к Вале круглосуточную охрану, расширяю полномочия тех, кто за женщиной моей наблюдает.

И не заставляет себя ждать подстава от бывшего муженька, но и тут Валентина отваживает моих ребят и спасает своего недобитого…

Кое-кто из охраны с ними в кафешку идет, подсаживаются и я разговор их слышу. Звонкий и спокойный голос Валентины, которая пытается вернуть мужчину на путь истинный, так сказать, и все, что говорит…

Злюсь с одной стороны, а с другой…

Добрая она душа…

Пожалела урода, но на будущее я делаю так, чтобы он действительно свалил к родственникам и оформился на завод.

Мои ребята его встречают на выходе и проводят основательный ликбез относительно того, что можно делать, а что нет.

Тем же днем Ванечка билетик покупает и летит восвояси исполнять все пожелания, которые Валентина ему высказала…

Наблюдаю за ней…

Только все равно все идет не так…

Я не особо задумываюсь о наличии у Валентины ребенка. Помню, что в нашу ночь все разы были с защитой. Не присматриваюсь…

А вот когда на работу Валя с ребенком приходит, когда вижу малыша…

Простреливает. Сразу же.

Тут и тест ДНК не нужен.

Или же у меня крыша едет основательно, и я уже вижу то, чего нет…

Но мне кажется, что я на себя с детских фотографий смотрю.

Давлю на Валю. Правду хочу. Мне несложно тест сделать и проверить свою догадку, но на это время нужно, а я прямо сейчас все ответы получить хочу.

Давлю на свою секретаршу. Злюсь. Дурею и понимаю, что хочу!

Я, мать его, хочу, чтобы ее ребенок моим сыном оказался!

Возможно, перегибаю, потому что Валя в обморок падает, а я звоню единственному человеку, который имеет навыки общения с детьми и которому я доверяю, как себе.

Моя сестра оказывается в моем кабинете минут за пятнадцать. Везет, что была неподалеку.

Забирает из моих рук малыша и внимательно мне в глаза смотрит.

— Братец… твой, что ли? — сразу же, будто также улавливая сходство.

— Не знаю… — отвечаю и глаза прикрываю.

То есть Валентина забеременела от меня и не сказала! Так выходит?!

Отсюда ее страх, который ощущал?!

Все как в тумане, когда Валя в себя приходит, я уже не сдерживаюсь. Ведет меня, крышу рвет. Хочу ее и зол так, что придушить хочется за то, что сына от меня прятала.

Довожу девочку и с каждым ее словом груз с моих плеч падает. Картину полную понимаю…

И готов закрутить Валентину в руках, прижать к себе, зацеловать… залюбить…

И это я-то…

Приходила она и, видимо, Кристину видела с девочками…

Подумала, что женат… а я прикидываю, по факту неоткуда Вале информацию обо мне получить. Личная жизнь моей семьи не идет в СМИ, а сестра и вовсе далека от светской жизни…

С каждым словом Вали, с ее искренностью, честностью я понимаю, какую находку держу в своих руках…

Давлю на нее, чувствую, как трясет ее и как она отталкивала, не допуская якобы измены семейного мужика…

Расхохотаться готов от комичности всей ситуации и уже откровенно подтруниваю, спрашивая:

— Ну так, значит, ты в любовницы мои идти не согласна?

Вспыхивает, отбиваться начинает:

— Нет, никогда! Никогда не буду твоей любовницей! Отпусти меня немедленно!

А я прямо здесь и сейчас ее хочу. Спасает Валю от того, что я ее раскатаю на столе, только то, что дверь не заперта, да и я голоден так, что не отпущу ее, пока не залюблю так, что мышцы будут звенеть, отказываясь двигаться…

— Валентина Константиновна, а в жены мои пойдешь? — спрашиваю со всей серьезностью и моя помощница бледнеет, из глаз слезы скатываться начинают.

— Зачем ты так со мной, Саш? — спрашивает обиженно как-то и у меня сердце сжимается. — Я никогда не уведу мужчину из семьи, а ты… ты словно смеешься надо мной…

И губку нижнюю свою закусывает. Такая трогательная, нежная глупышка…

— Никого уводить и не надо, — наконец, выдаю еще более серьезно, с нажимом, чтобы дошло, — та блондинка, которую ты видела — моя сестра, а девочки — мои племянницы.

Говорю правду, и моя помощница начинает плакать еще горше.

— Это… это правда…

То ли спрашивает, то ли рыдает уже, а я Валю к себе прижимаю, и она перестает отбиваться, сама льнет, прячет лицо на моей груди, я по ее спине рукой провожу, успокаиваю и пальцами в шелк волос зарываюсь, тяну, заставляю посмотреть в мои глаза.

— Хочу, чтобы женой моей стала. Кстати, шанса на отказ у тебя нет.

— Саш… — выдыхает едва слышно, — я… я сказать тебе должна…

Прикусывает губу и будто с силами собирается, когда говорит:

— Я убежала тогда, потому что… все было так волшебно, так невероятно… Лучшая ночь в моей жизни… и я испугалась, что ты “не Тане” наутро денег дашь… А я… мне тогда так больно бы было и я струсила…

Вижу всю палитру чувств и понимаю… Учитывая, что нормально в жизни Валя и секса не знала…

— Глупышка, — отвечаю, слегка улыбнувшись.

А она веки прикрывает. Словно с силами собирается.

— Но… дослушай, Саш… когда я убегала, почувствовала, что… в общем… видимо, защита твоя порвалась… я тогда не слишком поняла… а потом… через две недели у меня задержка случилась и я поняла, что забеременела в ту нашу ночь…

Когда говорит всю правду, меня будто простреливает.

— Валя, — на выдохе и она кивает.

— Сашенька твой малыш. Я как узнала, собралась с силами и… решилась тебе рассказать, потому что ты должен был знать… но…

— Ты увидела мою сестру и племянниц, — заканчиваю за нее, и моя Валя губу зубами сжимает и рыдать начинает.

— Я так страдала… думала, что мужчина, с котором я ночь провела, которому сердце отдала, женат… а потом… боялась… что вы Сашеньку моего отнимете…

Ловлю свою Валю за подбородок и в глаза ее всматриваюсь.

— Я все это время тебя искал, беглянка моя, я даже эту конторку купил только для того, чтобы к тебе поближе подобраться…

Распахивает в шоке глаза, на меня смотрит.

— Да. Валя. Я искал тебя все это время… и… ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой? — кажется, моя девочка в чистейшем шоке.

Улыбаюсь и приближаю свое лицо к ее, аромат ее цветочных духов сразу же чувствую и ведет меня, когда говорю серьезно:

— Женой моей станешь?

Опять плачет, кивает сначала, а затем выдыхает едва слышно:

— Да… господин Бестужев… стану…

Такая хрупкая, честная и чистая… сжимаю свои руки сильнее, понимаю, что никогда уже не отпущу свою потеряшку…