Глава 8

— Ну что, значит, рожать скоро, вы в декрет собираетесь, да, Валюша? — прищуривается директор.

Киваю и улыбаюсь старенькому мужчине. Директор лысоватый мужчина, упитанный, лицо круглое, розовощекое. Скорее, он напоминает завсегдатая пивных баров, а никак не воротилу бизнеса.

Босс у меня все же человек добрый. Я рада, что узнав о моем положении, он меня не уволил, наоборот, взял под крыло. И хотя у нас говорят, что женщин в положении уволить нельзя, но все же я опасалась…

Помню, как вернулась в столицу, не зная, как быть, что делать. В квартире у мужа остались мои вещи. Да, не ценности, но покупать себе что-то новое я не могла, да и не хотела оставлять Ивану свое.

Первым делом я пришла на работу, не зная, что делать, как быть, с какого края начать строить свое будущее.

— Валька, ты чего такая поникшая? — спрашивает Вета, ставя на стол стаканчик с ароматным кофе.

Поднимаю взгляд на коллегу, с которой мы общались исключительно по работе, немного шокированно. О кофе я ее не просила и привычки угощать помощницу босса раньше у Виолетты не наблюдалось.

— По какому поводу? — спрашиваю, опустив взгляд на кофе.

После предательства мужа и единственной подруги как-то я начала присматриваться к людям и ожидать подвоха.

— Это твой капучино, — приподнимает светлые брови в недоумении.

— По какому-то поводу? — прищуриваюсь и Вета улыбается.

— Я бы могла сказать, что без повода, но это не так. Пришла благодарить за то, что зад мой не сдала, косяки мои не просто прикрыла, но и поправила.

Внимательно смотрю на Смирнову. Вспоминаю, что как раз к новому году не было ни на что времени и переделать бы Вета не успела свой отчет, я нашла погрешности, и чтобы сэкономить время, никому ничего не сказав, просто поправила.

— Я когда поняла, что лажанула, чуть не сдохла. Думаю, приду после праздников, а мне либо выговор, либо по собственному, так сказать, но ничего не случилось. Я отчеты подняла свои в бухгалтерии и, смотрю, чудеса — исправлено все, а кто мог сделать, кто у нас вместо главного отчеты проверяет? — вскидывает бровь опять и подмигивает: — Ты у нас. Так что сложила я два плюс два.

— Хорошо, считай, что благодарность я твою приняла, — отвечаю, поднимая стаканчик с кофе, и салютую Вете.

Делаю глоток ароматного напитка и прикрываю глаза, а на душе кошки скребут.

— Ну так ты чего такая понурая, перепила, что ль, на праздниках? — не успокаивается Вета и задает очередной вопрос.

— Я не пью, — поправляю на автомате, — просто с мужем развожусь.

— Да ты что?! — спрашивает Виолетта. — Ты же в него как кошка влюблена была, всегда Ванечка то, Ванечка се… Прям наседка.

— Ага… а наседка вернулась из отмененной командировки и муженька с лучшей подругой застукала, вот такие вот дела…

— Да ладно… Твой жиртрест туда же?! Массовая, что ль, истерия у этих плюгавых?! У меня сестра также! В праздники мужа застукала…

— Я надеюсь, твою сестру, как меня, не выставили в холод на улицу с одним чемоданом?! — спрашиваю с иронией, скорее, самоиронией и отчего-то не боюсь, что Вета все последние новости растрезвонит по всему предприятию, возможно, мне просто нужно выговориться.

— Даже так… — вторит моим мыслям, — жить, значит, негде?

— Нет, — качаю головой и делаю глоток кофе, — я ищу, смотрю по объявлениям, но… это сложно.

— Считай, что тебе повезло! — отвечает Вета, и достает из кармана свой телефон, выбирает контакт и делает звонок, пока ждет ответа, тарабанит пальцами по моему столу и обращает взгляд на меня. — Там отличная квартира, неподалеку от нашего офиса, бабулька — божий одуванчик и просит нормальную цену, не заламывает… Нормальная бабуля.

Виолетта улыбается, подмигивает, а я вдруг ловлю себя на мысли, что мне оказывает помощь совершенно посторонний человек, мы ведь практически с Ветой не общались…

Хотя, если по-честному, я ни с кем не общалась, кроме подружки, которую в койке с мужем обнаружила.

Всегда был Ванечка, который был недоволен кругом моего общения. Все ему не те, все не так, да и я, как ненормальная, ставила его интересы превыше своих. Стала наседкой, а вот измена мужа и последующая ночь с незнакомцем как катализатор со мной сыграла и я поняла, что все, чем я жила, все это было ложью…

— Баба Клава, здравствуйте, ага, я. Вы все еще ищете себе квартиранта? Ага… отлично. У моей коллеги как раз… да… да… Чистюля. Порядочная. Мужиков не водит. Она вообще разводится! Да! Представляете, баб Клав, все мужики кобели, что им, нерадивым, только надо. Я вам про Ольку рассказывала, ее муж гад паршивый… Она умница-красавица, все на себе тащила, а он… да-да… Хорошо! Будем сегодня вечером! Обязательно передам привет Оле и маме!

Вета вешает трубку и улыбается.

— Жилье мы тебе нашли.

— Осталось свои вещи у мужа забрать, — отвечаю под впечатлением от боевого духа Виолетты, которая и вовсе обходит мой стол и садится аккурат на документы.

— Совсем все плохо, да? — спрашивает, вскинув брови.

— Очень.

— Чего-то я у всех переговорщиком работаю. Олины вещи тоже я отвоевывала у ее кобеля. Так. Бери телефон, звони своему утырку, я заберу твое.

Внимательно смотрю на женщину, от которой никак не ожидала такой помощи, но Виолетта выглядит воинственно и я соглашаюсь. Беру телефон и звоню почти бывшему мужу.

Гудки и ответ.

— Чего тебе?

— Значит так. Я подала на развод. Это, во-первых. Второе. Сегодня за моими вещами приедет моя коллега. Потрудись, чтобы она смогла забрать все, что принадлежит мне.

— Ванюша, ну кто там в такую рань звонит? — недовольный голос моей подруги раздается слишком быстро, дает понять, что пока некоторые уже упахиваются, другие все еще нежатся в моей постели, на моих простынях.

Ком тошноты подкатывает к горлу. А еще становится жалко, что я сразу же заплатила за три месяца вперед, чтобы потом не бояться, не волноваться. На радостях, что скоро больше зарабатывать буду. Дура.

— Чтобы к восьми вечера все было готово! Иначе я заберу все, что было куплено на мои деньги! А это, Ванюшка, абсолютно все!

Вешаю трубку. Даже ответа не жду. Смотрю в глаза Виолетты, полные сочувствия.

— Ничего, Валька, есть на этой земле нормальные мужики, просто они тропами неведомыми ходят…

— Валюша… — подает голос мой директор, вырывая из воспоминаний, — ну так рожать, говорю, скоро?

— Да, Вадим Николаевич, скоро уже…

Цокает языком и качает головой.

— Что же я без тебя, Валюша, делать-то буду? Ты у меня не просто секретарь-референт, или как там должность твоя по новомодному называется, ты моя правая рука.

Босс жамкает губами, а я лишь улыбаюсь. В последнее время я вообще-то взвалила на себя если не руководство комбинатом, то, как минимум, всю текучку. Потому что Вадим Николаевич откровенно сдавал. И мужчина он толковый, хороший. Но возраст берет свое, а преемников на свой пост у него нет.

— Что делать-то теперь будем, а, Валюша Константиновна?

Пожимаю плечами, становится жалко пожилого руководителя.

— Ну я пока на ходу, Вадим Николаевич, буду хоть до последнего дня приходить, замену себе подготовлю…

— Тебе замены быть не может! Будь ты мужиком, я бы тебя на свой пост — преемником!

Чуть не падаю от фразы старого вояки, а потом хохотать начинаю.

— Ты баба толковая, считай, вместо меня уже комбинатом управляешь, да лялька у тебя скоро будет, мужика за спиной нет, похеришь мой комбинат, а я его с нуля поднимал вот этими вот руками!

Показывает мне крупные ладони с толстыми пальцами и обручальным кольцом на безымянном. А я на Вадима Николаевича не обижаюсь, он мужик свойский, немного патриархальный. Я бы его за такие высказывания и засудить бы могла. Сексизм, так сказать, но вот слова руководителя у меня только улыбку и вызывают.

— Значит так, работаешь пока, готовишь кадры. Временные! — поднимает указательный палец. — Потом в роддом, а оттуда чутка оклемаешься и обратно, я тебе зарплату подниму в полтора раза, чтобы няню хорошую наняла и ребенка доверить могла!

У меня от предложения босса чуть глаза на лоб не лезут. У меня и так зарплата приличная, а тут еще и так поднимает.

Правда, губы кусать начинаю. Не знаю, как справлюсь с подобным предложением. Мысленно уже прикидываю…

— Так, Вадим Николаевич, но вы мне хоть оклематься-то после родов дайте, — улыбаюсь боссу, который поправляет галстук и вообще выглядит немного комично.

— Дам, но через месяц бегом на работу, чтобы была на месте!