Глава 28

Алена

С девятой недели беременности мой положительный настрой слегка пошатнулся сильным токсикозом. Меня выворачивало в туалете утром, затем несколько раз на работе, и только к вечеру немного отпускало, и я могла хоть немного поесть. Маша и тетя Вера сочувственно качали головой и старались мне хоть чем-то помочь. Машка практически переехала ко мне, чтобы помогать и быть рядом.

Отказывалась оставлять меня без присмотра, особенно учитывая мой токсикоз и головокружение. Она постоянно выискивала в интернете рецепты блюд, которые не вызывают тошноту и готовила для меня, а тетя Вера пыталась облегчить мои рабочие будни.

Сегодня мне на прием к врачу, нужно будет спросить, как бороться с токсикозом. А еще сегодня плановое узи, из-за которого я весь день волнуюсь.

Дорабатываю смену, после которой мне удается немного поесть, и вместе с Машей еду в консультацию.

По анализам у меня все в порядке. Я теперь кровь сдаю каждые три недели, Татьяна Игоревна переживает и не дает мне покоя из-за моего отрицательного резуса.

Дальше мы проходим в кабинет узи, я ложусь на кушетку и сразу перевожу взгляд на экран. Татьяна Игоревна смотрит долго и все это время сосредоточенно молчит. Затем рукой проводит по лбу и прикрывает глаза. Неужели там что-то не так? Увидев слезы в моих глазах, она пытается прийти в себя и улыбнуться.

– Так, спокойно, – говорит твердым голосом, – никакой паники, у нас все хорошо. Давай одевайся и пошли в мой кабинет, дам тебе дополнительные рекомендации.

Я сейчас ей не очень верю, но делаю все так, как она говорит. Понимаю, что волноваться мне нельзя, только поэтому держу себя в руках и не реву в три ручья.

Я сажусь напротив и внимательно слежу за ее руками, потому что они начинают нервно теребить салфетку. Делаю вдох-выдох, пытаюсь успокоиться, но не помогает.

– Говорите все, как есть, – прошу ее дрожащим голосом, – меня неизвестность просто убивает.

– Никакой паники, Алена, – заявляет твердым голосом, – у нас все хорошо.

Дальше делает паузы несколько секунд, набирает в рот побольше воздуха и опять трет свой лоб.

– Просто у нас двойня, – выстреливает в полной тишине.

На меня в этот момент начинает накатывать паника. Я чувствую мощный выброс адреналина и сильное сердцебиение, у меня кружится голова и темнеет в глазах. Начинаю усиленно глотать воздух, чтобы не упасть в обморок. Татьяна Игоревна подскакивает ко мне со стаканом воды, по пути открывая окно.

– Дыши, Алена, давай, – пытается мне помочь, – ты очень бледная.

Минут через пятнадцать я прихожу в себя и постепенно возвращаюсь к жизни.

– Как они там? – задаю с тревогой вопрос.

– Все в порядке, но у тебя низкая плацентация. Пока ничего страшного, но нужно очень беречься. Никаких стрессов, полноценное питание, никаких физических нагрузок. Много отдыхать. Будем надеяться, что матка начнет усиленно расти и плацента поднимется.

– А если не поднимется? – спрашиваю почти шепотом.

– Тогда нужно будет заранее лечь на стационар. И, скорее всего, у нас будет плановое кесарево. Я повторюсь, тебе нужно себя очень беречь и при малейшем отклонении звонить мне и вызывать скорую.

– Я все поняла, – киваю головой и выхожу из кабинета.

В коридоре меня встречает Маша и, просканировав мое лицо, хмурится.

– Что случилось? – спрашивает обеспокоенно, – тебя так долго не было.

– Пошли на воздух, здесь душно.

Мы выходим на улицу и идем к ближайшей скамейке.

– У меня двойня, – выпаливаю сразу, решаю не тянуть.

Маша округляет глаза до невозможных размеров и даже не моргает какое-то время. В другой бы ситуации я уже смеялась, но сейчас как-то не до смеха мне.

– Ну, Громов! Самец производитель, блин, – со злостью рычит Машка.

И в этот момент мы, коротко переглянувшись, обе начинаем смеяться, как ненормальные, то ли это последствия шока, то ли нам обоим надо выпустить пар.

– Когда хоть у тебя срок? – спрашивает заинтересованно.

– Ты не поверишь, – грустно выдыхаю, – четырнадцатого февраля.

– В день всех влюбленных, – тихо добавляет Маша.

– Ну, тут сама понимаешь, доходить до срока с двойней, это редкость. У меня еще плацента низко. Сказано беречь себя, хотя куда уж больше.

– Раз сказано, значит, будем, – уверенно заявляет подруга.

Мы едем домой на Машкиной машине, заскочив перед этим в магазин и накупив там неприличную кучу сладостей. Видела бы Татьяна Игоревна это безобразие, вместо правильного питания, по заднице бы мне надавала.

Но мы решили с Машей, что это событие надо отметить. Тем более мне очень захотелось борщ со сметаной закусить шоколадными батончиками, а потом навернуть двойную порцию ванильного мороженого. Надо успеть все попробовать, пока не наступило утро и меня снова не затошнило.