Глава 6

Дома, как назло, первым кого я встретила, была Марина. Я хотела сбежать в свою комнату, не люблю конфликты и выяснения отношений. Но не тут-то было.

– Слушай, сюда, мышь серая! – рявкает громко и подскакивает ко мне, – Громов мой, уясни сразу эту тему и не рыпайся.

– А я что, против разве? – спокойно отвечаю, – я на него прав не предъявляю, это же твоими стараниями я сегодня оказалась в таком виде перед ним. Конкретно ко мне у тебя какие претензии?

Марина зависает над моим вопросом. Она, что совсем отупела от своей любви к нему. Уже на людей бросается.

Я, пользуясь моментом ее ступора, убегаю к себе в комнату и сижу там до тех пор, пока Валя не зовет меня на обед. Скоро на работу, надо подкрепиться. Марина куда-то уходит, к моему большому облегчению, и мы с Валей за разговорами вместе наслаждаемся обедом.

Когда я вечером после своей смены возвращаюсь домой, иду сразу к себе, от ужина отказываюсь, успела перекусить на работе. Да и если есть хоть малейший шанс не пересекаться с Мариной, я им воспользуюсь.

Так углубляюсь в изучение нового материала, что не сразу слышу стук в дверь. Открываю и в изумлении смотрю на застывшую Маргариту Николаевну с тремя большими пакетами. Она нерешительно топчется в проходе и никак не решается войти. Как будто не у себя дома, честное слово.

– Алена, я тут принесла тебе вещи, – осторожно начинает говорить, – Ты только ничего не подумай. Это вещи из моей новой коллекции, мы отшили первую партию на пробу. Если тебе не сложно, могла бы ты походить в этой одежде. Мне нужно посмотреть на это со стороны, понимаешь? Прежде чем устраивать первый показ, хочу присмотреться.

– Давайте, конечно, – искренне отвечаю, – Если я могу вам чем-то помочь, то я всегда с радостью. А Марина не обидится?

– Нет, что ты, – смеется мачеха, – Марине такая одежда не нравится, она носит более…мгм откровенные вещи.

– Хорошо, – выдыхаю с облегчением. А то еще здесь не хватало конфликта.

– Хотела еще спросить, – разворачивается уже у дверей, – как у вас с Мариной отношения? Она тебя не обижает?

– Все в порядке, не переживайте. Да мы и не видимся с ней совсем, – успокаиваю мачеху.

Ну, а что тут скажешь? Сказать правду – бесполезно. Сомневаюсь, что это поможет, скорее всего, станет только хуже, да и расстраивать мачеху мне совсем не хочется.

Решаю больше не думать ни о чем плохом, запираю двери в комнату и вываливаю содержимое пакетов на кровать. Зеркало у меня висит большое, буду мерить обновки. Такого количества одежды я даже в магазинах не видела. На примерку всей этой красоты у меня уходит не меньше двух часов. Особенно радует, что вещи можно сочетать между собой. Среди повседневной одежды есть парадно-выходная и есть теплая. Две курточки на разный сезон и даже одна шубка пудрового оттенка. Она, конечно, искусственная, но очень красивая. На дне самого большого пакета я нахожу несколько пар обуви. Кроссовки потоньше, утепленные и сапоги на небольшом каблуке. Вот это да.

Из всей этой горы одежды, выбираю самый скромный, на мой взгляд, комплект на завтра в университет, чтобы сразу не шокировать народ в своей группе. Заметно, конечно, что это не простая одежда, но и проигнорировать эту всю красоту не могу. Во-первых, обещала мачехе, во-вторых, девочки такие девочки, тем более, когда у тебя такого изобилия раньше никогда не было.

Утром я предусмотрительно встаю раньше, чтобы не пересечься с сестрой, не хочу получать порцию негатива в начале дня, да и одежду жалко. Все равно ведь разозлится.

В университете остаться незамеченной не получается, все подходят, спрашивают откуда одежда. А я молчу, потому что и сама не знаю ни марку, ни где купить.

После второй пары сталкиваюсь с Мариной, она впивается в меня злобным взглядом, перегородив дорогу и сощурив глаза. Я делаю шаг влево, она за мной, потом вправо, она так же. Ну и что теперь? С лестницы спустит?

Неожиданно меня кто-то дергает за руку и оттаскивает в сторону, я поворачиваюсь и сразу чуть не срываюсь на крик от отчаяния. Передо мной стоит Громов и улыбается во все свои тридцать два.

– Ну, что, проблемы, куколка?

Господи, ну что за придурок. Мало того, что он снова подставил меня перед сестрой, которая сейчас уже стоит зеленая от злости, так он еще и куколкой меня назвал. Фууу.

– У меня только одна проблема, это ты, – зло припечатываю в ответ.

– Ну, неправда, – судя по веселой улыбке, он даже не расстроился, – я тебя спас. Ты не находишь, что это несколько странно, что к тебе пристают девушки, а не парни.

– Она ко мне не приставала, она моя сводная сестра, – вылетает из меня, прежде чем я успеваю подумать. Черт, Марина будет в бешенстве.

– Ничего себе, у тебя родственнички, – удивленно тянет блондинчик и морщится.

– Сама в шоке, – отвечаю ему и быстро проскакиваю мимо, пока не опомнился.

На следующей перемене ко мне опять подскакивает Марина и за руку тянет в сторону туалетов. Да что же это такое. Как котенка таскают каждую перемену.

– Сколько раз тебе еще говорить, что Громов мой, – злобно шипит на меня, как змея.

– Ну, так и держи его при себе раз твой. Достали уже оба. То один утащит, то второй. Разберитесь уже между собой.

Маша, глядя на все это безобразие только головой качает.

– Ну ты и попала, подруга, в перекрестный огонь, – делает вывод над всей этой ситуацией.

Да и самое печальное, что такая канитель и дома и в университете, хоть на работу жить переезжай. Там нет ни Марины, ни Громова. Вот только я успеваю об этом подумать, как в этот же вечер Громов заявляется в наше кафе вместе со своей сестрой. Ну, это просто рука-лицо, товарищи. И здесь никакого покоя.

Паша и Дарина занимают именно тот столик, который, как назло, сегодня должна обслуживать я. Официанток не хватает, многие на больничном, поэтому, когда нет праздников в игровой комнате, я помогаю остальным девочкам в зале.

Смирившись со своей участью, подхожу к ним с блокнотом.

– Здравствуйте. Меня зовут Алена. Сегодня я буду обслуживать ваш столик. Вы уже готовы сделать заказ?

– Пливет, эльф Алена. Паша мне обещал, что мы тебя здесь встлетим. Вот мы и плишли, – кричит Даша радостным голоском на все кафе.

– Привет, Дарина. Я очень рада тебя видеть. Как у тебя дела?

– Холосо. Я скучаю по тебе. И мои длузья тоже, – с этими словами девочка достает из детского рюкзачка зайчика и белочку.

– Ты их привела тоже поесть мороженого? – спрашиваю Дашу, на Громова не смотрю, хотя чувствую, что он скоро своим взглядом дыру просверлит у меня на лбу.

– Да. Я шоколадное люблю, а ты?

– Я ванильное, – отвечаю с улыбкой, не люблю с добавками.

– А ты с нами посидишь ведь, плавда? – и смотрит с такой надеждой, что я даже на Громова растерянный взгляд перевожу от безысходности.

– Садись, – выдвигает для меня стул Паша.

– С ума сошел, я на работе, – шепчу ему, чтобы Даша не услышала, – у нас не хватает людей сегодня, я не могу сидеть с вами.

– Я договорюсь с хозяйкой, Ален, садись, – настаивает он и усаживает чуть не силой.

А сам в этот момент уходит на поиски хозяйки кафе. Я в это время стараюсь внимательно слушать от Даши историю приключений зайца и белки за последнюю неделю, но все равно половину пропускаю мимо ушей. Переживаю, мне кажется, Ирина Викторовна разозлится на меня. Еще не хватало с работы вылететь, мне здесь очень нравится, другой такой я точно не найду.

Но, тем не менее, Паша возвращается довольный и несет с собой поднос с готовым мороженным. Мои глаза сами округляются, неужели этот золотой мальчик снизошел до моих обязанностей. Видимо, он на все готов ради сестры, болезненно колет мысль. У меня никогда не будет настоящих сестры или брата и таких отношений, потому что у меня есть только Марина, а она, кроме себя вообще никого не любит.

– Ну вот, все в порядке, – говорит Паша и расставляет мороженое на столе, – на весь сегодняшний вечер ты в нашем полном распоряжении.

– Как это? – тупо переспрашиваю, – а работа?

– Я объяснил ситуацию хозяйке, она согласилась, потому что знает, что Дарину лучше не расстраивать. Она может закатить истерику прямо здесь и все клиенты разбегутся. Не волнуйся, проблем у тебя не возникнет.

Мне приходится ему поверить и перестроиться с рабочего настроения на ничегонеделание, потому что Даша вовсю требует внимания. Мы вместе с ней едим мороженое и сочиняем дальше историю моих бывших игрушек. Паша все это время принимает активное участие в разговоре, периодически вытирает измазанный мороженым носик и ротик сестры, и иногда даже кормит ее с ложечки.

Еще и умудряется периодически делать замечания, чтобы сестра не торопилась, ела маленькими порциями, иначе может заболеть горло. Мои глаза, наверно, сегодня точно вылезут из орбит от удивления. Потому что я никогда не видела, чтобы взрослый двадцатидвухлетний парень, красивый футболист, популярный бабник, в конце концов, так возился с детьми. Чудеса, да и только.

Когда мы заканчиваем трапезу, Даша просится гулять, потому что на улице валит снег и становится очень красиво. Оказывается, Паша отпросил меня у хозяйки до самого конца смены и теперь отправляет одеваться, чтобы пойти гулять вместе.

На улице небольшой плюс, поэтому снег идет мокрый и мы начинаем увлеченно лепить маленьких снеговиков, больших пока не получается, мало снега. Потом просто играем в снежки. В итоге Паша и Дарина объединяются против меня и начинают закидывать снегом. И если от Даши комки прилетают совсем не ощутимо, то Паша бьет точно в цель, хорошо, что в основном по ногам, но на мои джинсы тоже чувствуется хорошо.

– Не больно? – вдруг обеспокоенно спрашивает, и в этом его вопросе нет и тени юмора, – просто снег сырой, получаются комки-ледышки, извини.

Пока он стоит рядом со мной и обеспокоенно заглядывает в глаза с таким участием, у меня начинает кружиться голова и ноги становятся ватными. Что это за симптомы такие я не знаю, поэтому, как дурочка застываю на месте. Именно этот момент выбирает Даша, чтобы запустить в меня новую порцию снежков, один из которых прилетает прямо в лицо. Хороший способ прийти в себя, должна сказать. Громов подскакивает ко мне и начинает аккуратно убирать снег, потом резко застывает и внимательно смотрит в глаза. Так близко…

Я вижу, как у него сбивается дыхание и взгляд стекает на мои губы. Мне становится очень жарко, несмотря на то что на лице и голове еще остался снег. Мои губы начинают гореть от его взгляда, и я быстро облизываю их кончиком языка. Наверно, зря, потому что после этого у Паши стремительно расширяются зрачки и меня начинает затягивать в их темноту.

Даже сквозь куртку чувствую, как его сильные руки обхватывают мою талию и прижимают к себе. Взгляд все также сосредоточен на моем лице, продолжает гипнотизировать и не отпускает ни на секунду. А потом он начинает медленно склоняться ко мне. Когда он целует своими горячими губами мои холодные от снега, ноги отказывают мне, и я, что есть сил цепляюсь за его куртку.

Внутри разливается теплая волна, сердце набирает обороты, в ушах шумит и в голове ни одной мысли. Испугаться такой реакции я не успеваю, потому что Паша отстраняется от меня, дав возможность снова дышать. Он быстро находит взглядом Дашу, и, как только убеждается, что она на нас никакого внимания не обращает, снова притягивает меня к себе и целует.

Да что же это, блин, такое. Возмутиться не успеваю, потому что он быстро проскальзывает в мой рот языком и углубляет поцелуй, а у меня земля уходит из-под ног и тело превращается в кисель. Это что всегда так или он особенный? У меня никогда не возникало желания с кем-то целоваться, даже наоборот, как подумаю про обмен слюнями, становится противно. А с Пашей я, вроде как, совсем не против это делать, мне даже нравится.

– Ты что, первый раз целуешься? – спрашивает со смешком и разом возвращает меня на грешную землю.

– Не твое дело, – хмуро отвечаю и отхожу от него, как можно дальше.

С лица Громова сразу же стекает улыбка, и он в растерянности идет за мной следом.

– Ален, не уходи, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть, – просит меня, изобразив жалостливую мордашку.

Я против всякого желания начинаю смеяться, ну что за человек, всегда разный. Я его совсем не знаю и не понимаю. Он подхватывает мой смех и к нам в этот момент подходит Дарина. Это хорошо, потому что мне нужна передышка от Громова.

Мы еще немного гуляем, потом Паша, проигнорировав мои протесты, вызывает мне такси и отправляет домой.

– Ты же вся мокрая от снега, – перебивает меня, – простудишься и заболеешь по нашей вине. И вообще эльфы и феи на автобусах не ездят, – добавляет так, чтобы слышала Даша и восторженно его поддержала. Вот ведь манипуляторы.

Я заваливаюсь домой, не только мокрая, но еще и вся в снегу, потому что при выходе из такси, умудрилась поскользнуться и растянуться на дороге. На пороге, как обычно, сталкиваюсь с Мариной. Такое чувство, что она меня специально ждет, будто чего-то подозревает. Она сканирует меня внимательным нахмуренным взглядом, закатывает глаза и уходит в свою комнату, я выдыхаю и иду переодеваться в сухую одежду. Надеюсь, у Вали найдется, что-нибудь вкусненькое, несмотря на поздний час.