Глава 7

Всю ночь в моей голове крутится поцелуй с Пашей, причем независимо от того сплю я или нет. Ну вот зачем он это сделал? Жила себе спокойно, ничего не знала, никаких чувств не испытывала, и на тебе. Случился в моей жизни Громов. Вот только влюбиться в него мне и не хватало. Раньше мне, конечно, нравились мальчики, в школе в старших классах, но так несерьезно как-то. Сначала нравится, а потом через некоторое время я понимала, что мы с ним просто друзья.

Несмотря на то, что я особо не разбираюсь в таких вещах, четкое понимание того, что с Пашей вариант дружбы не пройдет, приходит сразу. Но, с другой стороны, мы и вместе с ним никак не можем быть. Во-первых, он бабник, от таких серьезных намерений ждать не стоит, во-вторых, есть Марина. Если она о нас узнает, она меня подушкой ночью придушит или в подворотне где-нибудь грохнет. Поэтому надо сразу подобные мысли блокировать и из головы гнать, а еще лучше не допускать даже близко.

Хорошо, что в университете есть Маша и она своей неугомонностью отвлекает меня от всякой чепухи.

– Слушай, – воодушевленно начинает говорить, – на днях будет вечеринка, посвященная хэллоуину, мы с тобой в числе приглашенных, так что идем в любом случае, отказы не принимаются.

– Маш, я работаю, – остужаю ее пыл, – думаю, наша хозяйка не упустит такой возможности заработать и сделает какой-нибудь праздник. Значит, я буду занята до самого вечера.

– Ты же работаешь только до девяти часов. Потом самое время заявиться на вечеринку.

– Да ну, я после рабочих смен в праздники с ног валюсь, – отмахиваюсь от нее.

– Ничего не знаю. Я заезжаю за тобой на работу в девять вечера, и мы вместе едем на вечеринку.

Я просто качаю головой, потому что спорить с ней у меня нет никаких сил. Это же еще насчет костюма заморачиваться нужно, хотя может на работе получится одолжить. Вот ведь Машка упертая. Интересно, если я усну от усталости на этой вечеринке, она меня домой на себе потащит? Ладно, в любом случае у нас еще неделя впереди, есть время на раздумья.

После учебы, как обычно, несусь домой, потому что боюсь опоздать на работу, но как только забегаю в дом, вижу посреди комнаты растерянную Маргариту Николаевну. Она бегает из угла в угол и заламывает руки. Потом замечает меня и останавливается в ступоре. Несколько раз скользит по мне внимательным взглядом и ее лицо постепенно расцветает в улыбке.

– Боже мой, как я рада тебя видеть. Ты мое спасение, Алена, – кидается мне навстречу и начинает обнимать. Я ничего не понимаю, просто стою и хлопаю глазами.

– Что случилось? – растерянно спрашиваю.

– У меня сегодня показ новой коллекции, а многие девочки модели заболели. Ты выручишь меня, ведь так? Ты же идеально подходишь. Как я раньше не заметила, – выпаливает на одном дыхании.

– Подождите, я же ничего не умею. Как я буду участвовать? – в недоумении спрашиваю.

– Не надо ничего уметь, – отмахивается от меня, – главное, чтобы ты согласилась. Волосы уложат, макияж сделают. Хотя с таким лицом, можно вообще обойтись без макияжа. Ты же, как ангелочек. Посмотри на себя, нежная, хрупкая, худенькая, как тростинка. А глаза! Твоими глазами можно столько сердец разбить, милая моя.

– Ну, там же ходить надо по подиуму … или нет? – спрашиваю с волнением.

– Надо, но не переживай, если сейчас выедем, все успеем и научимся, и отрепетируем, – с этими словами она хватает меня за руку и тащит к машине.

Пока едем сама звонит в кафе, где я работаю и отпрашивает меня со смены. Оказывается они с хозяйкой тоже знакомы. Проблемная, наверное, я работница получаюсь, постоянно прогуливаю.

Размах мероприятия шокирует меня сразу еще на входе. Огромный зал, очень красивый и светлый, оснащенный сценой, подиумом для дефиле и всем необходимым оборудованием, и звуковым и светотехническим. Меня сразу проводят в гримерку и две девушки начинают колдовать над моим образом. Я не успеваю толком ничего понять и узнать. Даже бояться не успеваю.

Когда вся работа уже сделана, приходит мачеха и мы начинаем перебирать образы. С трудом, через шок и неприятие ситуации, но до меня доходит, что я буду чуть ли не основной моделью показа, во всяком случае, выходов у меня больше чем у всех остальных. Затем я иду на подиум и мы начинаем учиться по нему ходить. Основная обувь будет без каблуков и это очень радует.

Стиль во всех моделях прослеживается молодежный, поэтому акцент на кеды, кроссовки и ботинки на сплошной подошве. Один только раз мне нужно будет выйти в платье, и, следовательно, в туфлях. В самом конце вечера, чтобы завершить показ. Вот там самое главное не свалиться и все не испортить.

Платье поражает своей красотой и легкостью. Оно как паутинка, серебристое с маленькими едва заметными стразиками. Они так переливаются под светом софитов, что невозможно оторваться. Спереди закрытое и на первый взгляд очень скромное. Но стоит сделать один шаг и развернуться, платье преображается и балансирует на грани приличия. Открывается вырез на бедре и обнажает почти всю ногу. Сзади спина открыта почти до самой талии, а по полу тянется небольшой шлейф. Сказка, а не платье. Мне приходится его примерить, а потом долго и упорно учиться в нем ходить по подиуму, потому что с непривычки это очень сложно.

– Не смотри на всех этих людей, – дает наставления мачеха, – смотри на свет софитов. И не пытайся ходить, как модель, иди, как мы с тобой сейчас пробовали. У нас молодежная коллекция, поэтому не надо вышагивать от бедра.

– Хорошо, – киваю ей.

Время несется стремительно и только Марго успевает меня отправить переодеваться, начинают прибывать гости. А у меня именно в этот момент обостряются все чувства и меня начинает трясти от страха. Я стараюсь глубоко дышать, пью воду, хожу из угла в угол, не помогает. Потом просто застываю посреди гримерки и мысленно даю себе пару пощечин.

Соберись, Алена! В конце концов, когда еще выпадет такой шанс. Быть самой красивой и блистать на подиуме. Конечно, я не хотела бы себе такую жизнь на постоянной основе, но один-то раз можно. Пройтись, высоко подняв голову, впитывая в себя восхищенные взгляды. Испытать на себе бешеную энергетику от зрителей, собравшихся в зале.

Более-менее прихожу в себя и готовлюсь к первому выходу. Джинсы, толстовка, кожанка, ботинки и кепка. Первый выход оказывается самым сложным, коленки трясутся, но я упорно игнорирую страх, смотрю строго вперед, как учила мачеха. Затем меня отпускает, потому что времени с каждым выходом становится все меньше и меньше. Я едва успеваю стянуть с себя один образ, как приходится перевоплотиться в другой. И вся эта карусель начинается заново.

Помогли одеться, подкрасили, причесали, распустили, завязали, заправили волосы в кепку, выпустили несколько прядей. Только перед последним выходом удается немного выдохнуть, потому что, надев платье, меня усаживают в кресло, чтобы подправить прическу и макияж.

Даже я полный профан в моде, могу сказать точно, что платье произведет фурор. И без ложной скромности оно мне очень идет. Просто создано для меня. Мне зачесывают челку на бок, выпрямляют волосы и заправляют их за уши. Получается очень трогательно и сексуально одновременно. Марго, когда меня видит, прижимает руки к груди и неподвижно замирает на месте.

– Всех фотографов к подиуму. Быстро! – кричит кому-то, а потом добавляет мне с восторгом, – девочка моя, ты прекрасна.

У меня от ее признания и искренности аж слезы вышибает. Я быстро машу перед лицом руками, чтобы не испортить макияж и глотаю ком в горле.

Выхожу на подиум и раздвигаю губы в искренней улыбке. Мне совсем не страшно. Чувствую на себе восхищенные взгляды и лишь мельком отмечаю вспышки фотоаппаратов. Они меня не пугают, я просто знаю, что сейчас очень красивая, на меня смотрят и мной восторгаются.

Показ заканчивается и весь зал разрывается оглушительными аплодисментами. Ко мне выходит мачеха и берет меня за руку. Мы вместе кланяемся гостям и уходим за кулисы.

– Алена, останься в этом платье, пожалуйста. Сейчас будет небольшой фуршет, хочу, чтобы все гости увидели это еще раз.

– Хорошо, – покорно соглашаюсь. Ну а что, я этих людей не знаю, перед ними можно и покрасоваться.

Мы спускаемся к гостям и берем себе по бокалу. Марго с вином, я с минералкой. Не пью алкоголь, хотя сегодня столько эмоций, что можно бы и пригубить. Но опять же весь вечер на каблуках. Лучше не рисковать.

Моя задача насколько я понимаю, сводиться к тому, чтобы ходить по залу, демонстрировать платье и завлекать покупателей. Что я, собственно, и делаю, со спокойной улыбкой и с большим удовольствием. Показ позади, можно выдохнуть и расслабиться. Осталось приятно провести время и поехать домой.

Только вот удовольствие мое длится недолго, до тех пор, пока я не натыкаюсь взглядом на шокированное лицо Паши Громова.

Он сверлит меня таким пристальным взглядом, что я забываю, как дышать. Чувствую, как горит кожа на спине и хватаю еще один стакан с водой. Как назло, сейчас я стою к нему в пол оборота и ему прекрасно видно мой вырез. Затем его взгляд поднимается выше и застывает на моем лице.

Теперь его глаза держат в плену мои и не отпускает. С усилием отвожу взгляд в сторону, но кажется мне это не помогает. Дыхание срывается, сердце набирает обороты, а кожа на спине скоро начнет дымиться. Я не могу очнуться и отойти на безопасное расстояние. Ноги будто вросли в пол. Черт. Ну откуда он здесь взялся.

Паша первый стряхивает оцепенение и решительной походкой направляется прямо ко мне.

– Привет, – выдыхает рядом с моим лицом.

Кажется, что дальше дар речи пропадает у нас обоих. В его глазах столько восхищения и изумления, что я чувствую, как жаром заливает еще и лицо. Он серьезен, как никогда, даже привычных веселых искорок не проскакивает.

– Ух ты! – снова выдыхает.

Видимо, он сейчас может говорить только короткими фразами. Повезло, я вообще не могу. Быстро отпиваю минералку из бокала, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки.

– Привет, – выдыхаю с трудом. Получается тихо, но это уже что-то. Почему рядом с ним у меня постоянно состояние ступора?

– А откуда ты здесь? То есть, я хотел сказать…, спросить, ты модель? Фея из кафе по ночам подрабатывает моделью? – последнюю фразу произносит уже со смешком. Вот и пришел в себя. К нему снова вернулась способность меня дразнить и смущать.

– Я не модель. Просто помогла Марго в этом показе.

– Ты очень красивая, – произносит снова серьезно.

– Спасибо.

– Пошли, потанцуем, – ошеломляет меня этой просьбой и протягивает руку.

– Здесь же никто не танцует, – шепчу ему немного наклонившись вперед, – и я боюсь испортить платье. Оно со шлейфом.

– Я знаю, доверься мне, – просто отвечает и тянет за руку на середину зала.

Еще до того, как я даю согласие, Паша обвивает мою талию рукой. Крепко и властно притягивает к себе и ведет к импровизированному танцполу. Я стараюсь не смотреть по сторонам, только перед собой. Мне так легче. Паша останавливается, уверенным движением разворачивает меня к себе, прижимает почти вплотную и начинает танцевать.

 Он ведет, я подчиняюсь. Он так уверенно действует, что у меня нет ни одного шанса отступить. Хоть немного бы отстраниться. Я слишком остро чувствую жар его тела, и от этого начинаю ощутимо дрожать, хотя мне совсем не холодно, я горю от его близости. Мое дыхание учащается, сердце бьется так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Я прикрываю глаза и стараюсь успокоиться, чтобы Паша не заметил, как действует на меня. Он кажется мне абсолютно спокойным или я просто ничего не могу разобрать из-за своего взвинченного состояния.

Неожиданно Паша в танце отстраняет меня от себя на вытянутой руке, а потом снова притягивает так, что я резко влетаю в его грудь. Воздух мгновенно вышибает из легких и наши лица застывают очень близко друг от друга. Его взгляд останавливается на моих губах и меня снова бросает в жар, облизываю губы и впиваюсь зубами в нижнюю.

– Не делай так, пожалуйста, – едва слышу его хриплый стон.

– Что не делать? – спрашиваю шепотом.

– Ничего не делай из того, что связано с твоим ртом.

Я смотрю на него распахнув глаза и мои губы сами собой приоткрываются, чтобы глотнуть побольше воздуха.

– Еще один такой взгляд и я сожру тебя прямо здесь перед всеми этими людьми, – хрипло выдыхает Паша, наклонившись ко мне и почти касаясь губами моего уха. По телу рассыпаются мурашки то ли от его слов, то ли от его действий и я быстро опускаю ресницы.

Я стараюсь немного отстраниться, на что Громов сильнее стискивает мою талию и еще больше сокращает расстояние между нами. Хотя куда уж больше.

– Нет, – произносит категорично.

Его пальцы периодически скользят по вырезу на спине и касаются голой кожи, разнося искры по всему моему телу. Мне хочется положить голову на его плечо, расслабиться и полностью подчиниться, хочется перестать дрожать от этих прикосновений или хотя бы сделать так, чтобы он этого не видел, но кажется это не в моей власти.

Когда же кончится эта пытка? Я теряю голову и забываю, что мы в общественном месте в окружении толпы людей. Поворачиваю голову в сторону, чтобы осмотреться и понять, много ли внимания мы привлекли своим танцем, и натыкаюсь на безумный взгляд Марины в другом конце зала. Он горит яростью и ненавистью. Не знаю как, но я понимаю, что она все видела. И мой выход на подиум, и наш танец с самого начала. Страшно даже представить, чем мне это грозит и во что выльется. Кажется, только что она занесла меня в свой личный черный список и для меня скоро настанет конец света.

Когда, наконец-то, приезжаю домой, Марины нигде не видно. Я быстро взлетаю на второй этаж, прячусь в свою комнату и запираю дверь на замок. Хорошо, что два следующих дня выходные, а это значит, что я буду занята на работе до самого вечера.