Глава 21

– Я домой уже от родителей выехал. Звоню уговорить тебя передумать и увидеться.

Его тон теплый и весёлый. Так хочется в нем согреться. На сердце лютый мороз и зимняя стужа. В эту минуту я ощущаю себя настолько замерзшей, что…

– Извини, это не вовремя, – почти хриплю я в трубку, нос забит, говорю непривычно даже для себя.

Демьяну требуется всего несколько секунд уловить мой настрой. И он твердо настаивает:

– Расскажи, что случилось, Ярина.

– Ничего. День выдался тяжелым, только и всего. Все нормально.

Мне не удается сыграть беззаботность. И Дыма не выходит обмануть:

– Я же чувствую. Да и по голосу слышу. Зачем ты обманываешь?

– Демьян. С Новым годом. Я тебе перезвоню завтра. Хорошо?

Выжать из себя беспечность тоже не получилось. Понимаю, что мои слова звучат резко, и Демьян этого не заслужил. Но… сейчас я не могу иначе.

– Нет, не хорошо. Где ты? С мужем?

– Он приехал недавно. К дочери. И… как-то так вышло… В общем, я сбежала. Хотя бы на тридцать минут. Села в машину, прокачусь немного. Иначе я задохнусь с ним рядом.

– Адрес назови.

– Не надо приезжать. Пожалуйста. Это совершенно неуместно.

Я мотаю головой из стороны в сторону, будто Дым может меня видеть. И уже хочу соврать, что мои полчаса закончились, но…

– Ярина, – впервые я слышу в мужском голосе такие непримиримые, настойчивые нотки. – Давай начнём этот год с того, что по-настоящему важно. Я приеду, куда скажешь.

– Я же говорю: не нужно. Это неправильно.

– Неправильно – плакать в одиночестве. Пытаться высказаться, да только слушать некому. Желать вернуться домой, но только возможности нет. Вот это неправильно. Давай я назову тебе свой? И ты сама приедешь…

– Дым… это лишнее, не добивай меня.

– Нет, не лишнее. Я пришлю в смс. Или говори, куда мне подъехать. Прямо сейчас.

Прикрываю веки на мгновение. И чувствуя, что медленно продолжаю уходить под воду, шепчу, собрав последние силы в кулак:

– Мне пора. Доброй ночи. И пусть наши желания вскоре сбудутся.

Отнимаю трубку от лица в каком-то заторможенном состоянии. По мозгам вдруг бьет нежданное озарение: наша с Дымом невинная переписка уже переросла в нечто большее. И надежды теперь особенно яркие, и мы оба ждём друг от друга весточки, нуждаемся в наших разговорах. Это все необходимо прекращать. Так не должно быть.

«По-настоящему важно»…

Мой тусклый взгляд скользит по зеркалам. Я выезжаю. Направляюсь туда, где мне было хорошо последние годы. Домой. Там сейчас никого нет. По пустым дорогам доберусь очень быстро.

На всякий случай я звоню свекрови, она сообщает, что Артур со Светой: читают и ждут меня. А мне нужна скорость и тишина. А еще снежинки, медленно кружащие в воздухе, помогают немного успокоиться – хорошо от их вида, тепло.

Глубоко погрузиться в раздумья мешает привычная осторожность и внимательность. Я тщательно слежу за дорогой. К нашему с Артуром дому подъезжаю быстро. Останавливаю машину перед подъездом. Глушу мотор.

И ни о чем не думаю. Даже не замечаю, что часть фонарных столбов во дворе не работает.

Распахиваю дверь, с моей стороны срабатывает подсветка, но выйти я не успеваю. Сбоку налетает тень. И из кромешной темноты доносится уверенный голос Дыма:

– Я так и знал, что ты именно сюда приедешь! – едко замечает он, материализуясь передо мной. Наклоняется ближе.

– Даже я сама не знала, что сюда приеду.

– Вот видишь, как я тебя чувствую… кофе не успел по дороге зацепить, прости.

Потрясенно встречаю смелый, откровенный взгляд. Все еще не в силах поверить. Как? Ну как он догадался?!

Вскоре свет гаснет. И мы оказываемся в объятиях темноты.

– Так что же все-таки случилось?

– Демьян… что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя. Я был уверен, что ты приедешь домой.

– Ясно. Ты удивительный человек. Ну раз ты уже здесь, – я киваю на пассажирское сидение, хоть он и не видит, – «заходи в гости».

– Так бы сразу, – говорит он, уже удобно разместившись. – Как необычно сидеть рядом с водителем. Покатаешь?

Еще и смеется.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. А чего у вас двор такой пустой? Обычно все выходят на улицу. Поздравляют друг друга. У вас – тишина.

– Не знаю, еще вон и фонари не работают. А ты где машину оставил?

– Через два подъезда. Ну так что? Прокатимся?

– Ну прокатимся, – отвечаю я со смехом. – Только у меня минут двадцать. Потом мне правда нужно будет вернуться.

– Без проблем.

Отъезжаем. Завязывается непринуждённая беседа, мы вновь разговариваем ни о чем, Дым рассказывает, что отец отправляет его на важные переговоры, им очень нужен этот контракт. И теперь он в раздумьях – как его раздобыть.

– Почему именно ты? – давлюсь я смехом.

– Чтобы можно было в самый подходящий момент ударить меня по я… Ну то есть щелкнуть по носу. Ярина, я уже обожаю твой смех. Настроение и у самого повышается.

В салоне царит необъяснимая атмосфера. Весело, празднично и уютно.

Я немного отошла от стычки с мужем и теперь уже проще отношусь к всплеску его ярости.

– Зачем он приехал именно сейчас? Мог бы завтра днем заскочить.

Я недоуменно поворачиваю голову в сторону Дыма. И теряюсь с ответом. Отворачиваюсь, выруливая во двор, ищу глазами его серый седан. Но не нахожу.

– Вон там, чуть дальше, – взмахом указывает направление Дым, а сам подается ближе ко мне. Он опускает ладонь, но… прочь не отодвигается. Разглядывает меня в тусклом свете. Мне становится неловко, скованность охватывает тело.

Как только мы равняемся с его авто, я останавливаю машину. Дым очень близко, он почти дышит мне на ухо.

– И что же все-таки произошло, что ты плакала?

– Я бы не хотела это обсуждать.

Смелый поворот головы, и мы сталкиваемся взглядами. Ночь – это особое время, когда происходит много чего… и чувства обостряются, и страхи выходят на поверхность.

– Зато из дома выскользнула в домашних тапочках.

Я скорбно опускаю взгляд на свои ступни. На ногах любимые розовые пушистики.

– Ну… – пытаюсь я оправдаться, – задумалась. Это случайность.

Демьян все ближе и ближе придвигается. Не оставляет мне пространства ни для какого маневра.

Его ладонь накрывает щеку, Дым осторожно заставляет меня повернуть лицо.

Странная ситуация, я все же послушно смотрю на него. А в его глазах звезды. Сверкают и горят. Его взор так ярко мерцает и берет в плен, не позволяет пошевелиться.

– Демьян, – выдыхаю я шепотом. Такое чувство, что он уже схватил меня в охапку и не отпустит.

– Ты же не собираешься возвращаться к нему. Верно?

Даже его голос вдруг изменился. Тягучий, таинственный, опасный…

Размеренное мужское дыхание обжигает. Не успеваю отреагировать, как Дым плавно наклоняется и касается меня губами: сначала щеки, потом уголка рта. Как будто он из последних сил сдерживается, чтобы не дать волю потаенным желаниям. А его ладонь упорно удерживает меня на месте.

– Даже если и нет, это ничего не меняет.

– Это меняет многое, – проглатывает он мой тихий ответ и дарит тепло своих губ. Я отвечаю на поцелуй. Неожиданно даже для себя, пробую его вкус, а пряный дурман бьет в голову, разгоняя кровь. Это какое-то безумие, поцелуй углубляется, руки Дыма теплые, заботливые. Я растворяюсь в его объятиях, он уже пытается прижать меня к себе теснее, но суровая правда обрушивается на меня, и я настойчиво кладу руку ему на грудь, стараясь сдержать его пыл. И мне удается слегка отодвинуться.

– Дым. Я беременна. А то, что сейчас было, не должно повториться.

Произношу эти слова и прячу взгляд. Мне стыдно на него смотреть. Как будто это я виновата: обманывала и дала ему ложную надежду. Возможно, так и есть. А он лишь глухо повторяет, стараясь осознать:

– Беременна?

– Да.

Дым выглядит совсем потерянным. Сбитым с толку.

– А разве… – тянет он, не в состоянии сформулировать свою мысль.

– Нет. Не всегда дети желанные. Даже в браке. Мой муж против. А я не готова принять его решение. Отсюда и конфликт. Извини, не всякий захочет похожим поделиться.

– Чувствую себя так, будто меня по голове огрели.

Он не отодвигается. Наоборот, берет меня за руку и медленно поглаживает тыльную сторону ладони.

– Если я дала повод считать, что дорога открыта, то несомненно, это моя вина. И я честно это признаю.

– А какой срок?

Я отвечаю ему, замечая, как он начинает хмуриться.

– Я отчего-то считал, что вы расходитесь.

– Да, мы расходимся, но все очень запутанно. Да и неприглядно смотрится. И Артур… каждый день хуже предыдущего.

– Я понял, – изрекает он. Меняется в мгновение. Жестким становится. И правильно. Так и должно быть.

– Мне пора ехать обратно. Извини, если я…

– Все в порядке. Да я просто не знаю, что сказать. Я вообще на такое не рассчитывал. Все по-другому понял. Думал, у вас проблемы. И вы разводитесь. Но что такая канитель…

– Подходящее слово, – соглашаюсь я растерянно.

Артур пытается до меня дозвониться, а я не спешу поднимать трубку.

– Он? – скалится Дым.

– Да.

– Ну конечно. Глупый вопрос.

Я не знаю, что ему сказать. Чувствую себя глупо. А внутри тьма. Ловлю его новое прохладное:

– Ты хочешь, чтобы я сейчас уехал?

– Да. Так будет лучше.

– Ладно.

Он поджимает губы и тянется к ручке. Очень медленно. Как будто еще надеется услышать что-то другое.

Прощание выходит совсем скомканным. Я с тяжелым сердцем наблюдаю, как Дым захлопывает дверь моей машины и уже снаружи останавливается, запрокидывая голову к небу. Руки напряженно держит в карманах.

Да, конечно, это я виновата. Не нашла в себе силы пресечь его попытки. Только я…