Глава 3

Я стояла у окна и наблюдала, как город укутывал снег. Обняв себя за плечи, немножечко улыбалась, ощущая, как щеки краснели, стоило мне подумать о друге.

– Уф, глупости-то какие! – выдохнула и едва не подскочила на месте, когда комнату заполнил громкий звук входящего звонка.

Обернувшись, быстро отыскала телефон.

– Да.

– С наступающим! – прокричала в трубку Надя, да так громко, что пришлось поморщиться и отвести руку с телефоном от уха. – Лидусик, с праздником!

– Ты уже готова?

Она заливисто расхохоталась.

– Неа! Репетирую! – и словно по щелчку пальца до меня донеслись слегка искаженные динамиками чужие голоса. Хохот поздравлений и море веселья.

– Ясненько.

– А что это мы такие кислые? – пробубнила подруга, явно подметив мой изменившийся голос, потому что тут же добавила: – И голосок какой-то хриплый. Ты там часом не приболела?

– Не дождешься, – улыбка все же вновь коснулась моих губ.

– А то смотри, мы же всем табором к тебе завалимся.

– Надь, – постаралась придать голосу серьезность.

– Так не кисни, подружка!

– Спасибо, – проговорила я, глотая горьковатый комок. И что я делала бы без Нади? Без ее умения за пару минут поднять настроение, заставить грусть отступить, а на лице расцвести улыбке. Ведь только так умеют делать настоящие друзья. – Что-то я уже скучаю по вам.

– Ой, дорогая моя, ты точно там раскисла.

Хлюпнула носом.

– Нет.

– А чего шмыгаешь?

– Только вернулась от родителей. Замерзла.

– Ну-ну, – протянула подруга. – Ты меня не обманешь. Рассказывай, что у тебя приключилось?

– Да ничего, – солгала я, понимая, что лучше приберегу свою встречу, которая хорошенько так тряхнула меня, на потом. Когда чуть-чуть поостыну и не будут слезы собираться на глазах только из-за мысли, что Пашу встретила спустя столько лет…

Каким-то чудом ему удалось вывернуть мне душу, всколыхнуть то, что казалось давно позабыто. То, что не должно было быть, но оно тлело как уголек на самом дне души. Теплилось и ждало своего часа.

– Лид?

– Действительно ничего серьезного. Просто замерзла, а еще упала около родительского дома. Там лед под снегом. Чуть косточки себе не переломала, – постаралась обратить все в шутку, но услышала лишь тяжелый вздох. – Надь, правда, ничего серьезного. А давай я к вам завтра утром приеду и, подниму вас всех?

– Ой, нет! – хохотнула она. – Мы планируем до утра веселиться!

– Ну тогда не буду мешать, – улыбнулась сама себе. – С праздником! Передавай привет остальным.

– Конечно, дорогуша!

Лениво ковыряя вилкой в тарелке салат, я смотрела Огонек. Одни и те же лица, одни и те же песни. Кажется, я потихоньку превращаюсь в сварливую бабку. Еще чуть-чуть и подберу котенка на улице, который станет первым из сорока. Жуть-то какая! Против котят я ничего не имела, даже несколько раз участвовала в благотворительности, помогая фондам, но вот становиться недовольной женщиной в свои тридцать три пока не готова. А ведь все шло именно к этому!

Отодвинув тарелку с остатками салата, я с грустью взглянула на закупоренную бутылку вина.

– Даже пробку вытащить не могу, – выдохнула и зажмурилась. Лучше бы я приняла предложение Нади встречать Новый год в ее семье или осталась бы у родителей. У них хотя бы штопор нормальный есть, а мой развалился, стоило мне воткнуть его в пробку. Так и сидела – объевшись до икоты. Самый унылый праздник на моей памяти.

Потянувшись за пультом, решила поискать что-нибудь повеселее, благо каналов теперь уйма – выбирай не хочу. Но стоило мне протянуть руку вперед, как зазвонил телефон. Высветился неизвестный номер. Возможно, кто-то с работы вспомнил обо мне и решил поздравить за полчаса до боя курантов.

Не видя причины не отвечать, я взяла телефон.

– Алло.

– Лид, привет еще раз!

Если бы я не сидела, то плюхнулась бы на задницу точно так же, как это было днем около родительского дома.

– Паш? – неуверенно переспросила, расслышав приятный и задорный смех. Сама заулыбалась.

– А ты кого-то еще ждала?

– Но как? То есть откуда?

– Твои родители заходили к нам. Взял у них номер. Подумал, что надо было у тебя спросить, но что-то из головы вылетело совсем.

Я сглотнула комок и помолилась, чтобы мама не проболталась обо мне. Она любила посплетничать с тетей Женей, матерью Паши. Наши косточки эти две болтливые и очень любимые женщины перемывали с завидной регулярностью, и лишь благодаря им я хоть как-то была в курсе того, где и как жил Паша.

– Чем занимаешься? – спросил он, вынуждая меня вновь проглотить комок, забивавший горло.

– Да так, – уставилась в телевизор, – ничего интересного.

Паша усмехнулся.

– Тетя Поля так и сказала, что ничем ты не занимаешься.

– Не слушай мою маму, – возмутилась я, улыбаясь.

– Ну так что, Лид?

– Что?

– Так и будешь сидеть дома?

– А что мне еще делать?

– Ну, – протянул Паша, и на несколько секунд повисла тишина, – можешь для начала подойти к окну.

Я уставилась на собственное окно и ощутила, как по коже побежали мурашки. Свободной рукой растерла плечо и медленно поднялась.

– И что я там увижу? – прошептала, прижимая телефон к уху. Отчего-то идти мне было сложно. И дело не в том, что копчик слегка побаливал после падения или я объелась до такой степени, что едва могла перебирать ногами. Я волновалась. Вот какой недуг неожиданно поразил меня.

– А ты посмотри.

И я посмотрела. Отодвинув портьеру, выглянула и в изумлении застыла. Паша стоял под окнами моего дома и махал рукой. Во дворе было достаточно светло, чтобы разглядеть его довольное лицо. Я махнула в ответ.

– Собирайся, копуша! Жду тебя здесь.

– Что?! – воскликнула, совершенно не понимая, о чем он говорил.

– Пошли гулять, Чудо-юдо.

– Паш…

– Я жду, Чудова, жду. Поторопись, а то тут не лето! – Рассмеявшись, он вновь помахал мне рукой.

Услышав короткий гудок, я недолго смотрела, как Паша махал руками, предлагая мне все же поторопиться. Недолго думала, просто не думала. Сразу же оделась и вылетела прочь из квартиры, на ходу застегиваясь и натягивая шапку. Пора ловить момент. И Паша готов был дать мне такой момент, от которого разве идиотка только откажется.

Запыхавшись, я выбежала на улицу и едва не угодила в его объятия.

– Полегче, – усмехнулся он.

– Ты же сказал, чтобы я поторапливалась.

– Впервые ты собралась за пять минут, – продолжал смеяться. – Обычно на это уходило минут двадцать.

Я отмахнулась, застегивая последнюю пуговку на пальто.

– Обычно пятнадцать минут уходило на то, чтобы уговорить маму отпустить меня на улицу.

Паша улыбнулся и потрепал меня по шапке. Снег продолжал падать, превращая эту ночь в сказку.

– Пойдем гулять?

– Как раньше?

Светлая бровь недвусмысленно изогнулась.

– Староват я стал, чтобы искать приключения.

– Не преувеличивай. Раньше тебя было просто не остановить.

Паша пожал плечами, а потом, согнув руку в локте, предложил ухватиться.

– Куда пойдем? – поинтересовалась, принимая предложение. Держать Пашу за руку то еще удовольствие. С ним просто приятно находиться рядом, на душе сразу становится светло и радостно. – Заметь, до полуночи осталось всего-то двадцать минут.

– Тогда в парк. Посмотрим на вашу новогоднюю елку.

Я усмехнулась.

– Она явно не такая большая или красивая как в вашей столице, – уколола друга, на что он совершенно не обиделся.

– Зато своя, родная, – подмигнул. – Поторопимся?

– А то, – и я, отпустив локоть друга, схватила его за руку, точно так же как делала в детстве, и потащила за собой через дворы коротким путем. – Иначе не успеем.

Он не спорил. И не пытался отпустить мою руку. Лишь произнес:

– На секундочку притормози, ладно?

Я остановилась и оглянулась. Паша достал из кармана что-то блестящее.

– Нашел у родителей, – и протянул мне свернутую короткую гирлянду на батарейках.

– О нет, я не буду…

– Будешь, – хохотнул он и накинул ее мне на шею. – Вот так.

Нажав на кнопку, он рассмеялся. А я в недоумении застыла.

– Помнишь, когда нам было по тринадцать, ты проспорила мне желание?

Я едва не поперхнулась воздухом. Он помнил… Он помнил о нас!

Медленно кивнула.

– Вот мое желание, – и поправив гирлянду, вновь протянул руку. – А теперь побежали.

И сам взял меня за руку и повел за собой. Уставившись в его спину, я улыбалась как сумасшедшая, чувствуя, что на глазах собирались слезы. Он помнил обо мне, не забывал. Как же хорошо вновь обрести настоящего друга.

– Я решил, – вдруг произнес Паша, когда мы почти добрались до городского парка, в центре которого величественно стояла ель, украшенная яркими гирляндами. Вокруг уже столпились горожане, которые решили встречать Новый год именно здесь.

– Да? – прошептала, рассматривая задумчивое лицо Паши.

Он выдохнул и тепло улыбнулся.

– Я решил перебраться сюда.

Мои губы изогнулись буковой «о».

– Понадобится, конечно же, время. И еще многое нужно решить, – заговорил он, пока я безмолвно глотала воздух приоткрытым ртом. – Но я впервые за много лет чувствую себя как дома.

– Ты и так дома.

Паша кивнул.

– Вот этого чувства мне и не хватало, – и он сжал мою ладонь.

– Ну, – протянула я, взглянув на наши руки, – с возвращением.

Паша шагнул и обнял меня. Крепко-крепко.

– Спасибо, Лид.

И мы рассмеялись. И смеялись так долго, что разболелись животы. А потом встречали Новый год под фейерверками и шумными поздравлениями от людей, которых встретили в парке. Мы встречали Новый год, загадывая желания. Не знаю, какое желание загадал Паша, но мое было самым простым и самым важным.

Пусть все будет хорошо. У всех.