Глава 24. Вера

– Насть, ты уверена? – спрашиваю у подруги.

Мы сидим в домике “Егорыча”, детвора спит по углам гигантского разложенного специально для них дивана, мы с Настей сидим в центре и следим, чтобы малыши друг на друга во сне не закатились.

Дашенька беспокойно спит.

– Не похож он на Андрея, – заверяю Лебедеву, отказываясь верить гадкой Илоне.

Но шок от ее слов до сих пор не прошел.

Это ж надо было выдумать, будто Андрей Насте изменяет? Да он ценит и любит свою жену!

Пусть лучше Илона разбирается, почему Рома на развод подает и думает, как семью с кем-то другим построить, а не рушит то, что у других есть.

– Да, – кивает Настя, не сводя взгляда со снимка. – Это он.

– Не похож, – продолжаю сомневаться.

– Он это, говорю, – поднимает на меня полные слез глаза.

Мне так жалко ее становится, аж хочется обнять и как следует прореветься. Но я прекрасно понимаю, что так делать ни в коем случае нельзя.

– Ну брось, – забираю из ее рук фотографии, которыми “мило” поделилась Илона. – Нечего тебе на это смотреть! – заявляю, убирая проклятые снимки в свою сумку.

Пусть лучше там полежат, после Лебедеву отдам, пусть разбирается как хочет.

Ну не верю я, что это он!

– Только нервы зря треплешь, – приговариваю тихонько. – Не Андрей там! Угомонись!

– Вер, – печально вздыхает подруга.

Она смотрит на меня таким взглядом, что сжимается сердце. В глазах застыли непомерное разочарование и боль.

Всегда боевая и энергичная Настя сейчас напоминает сдувшийся воздушный шарик. Словно из нее досуха выкачали всю жизненную энергию, лишили сил и оставили. Одинокую. Пустую. Ненужную.

– Это он, – говорит таким тоном, что у меня дыхание перехватывает. – Я даже знаю с кем и где.

От столь сильного откровения я даже не знаю что и сказать. Смотрю на Настю во все глаза и часто моргаю.

Шок.

– В смысле? – спрашиваю, не веря своим ушам.

Что за бред? Андрей идеальный муж! Он любит и ценит свою семью, никогда не изменял Насте.

– Это его бывшая жена, – своими словами подруга окончательно вводит меня в ступор.

– Бывшая жена? – шепчу, не осознавая смысла фразы. Оно приходит чуть позже, выливается на меня ведром студеной воды. – Он был женат? – ахаю.

– Давно, – поджимает печально губы. – В прошлой жизни.

Слов нет. Один сплошной шок. Моя спокойная и размеренная жизнь, кажется, осталась в прошлом.

Лебедев – идеальный муж, замечательный отец и самый порядочный мужчина из всех, кого я только знаю, оказался вовсе не таким.

– Девочки, я чай заварил, – к нам заглядывает Эдуард Егорович.

Теперь, когда я познакомилась с ним при других условиях, называю его так.

Он получил свое необычное имя из-за непомерной любви отца к футболу и был назван в честь одного из любимых футболистов.

– Пойдем, поговорим, – приглашает нас на кухню.

Переглядываемся с Настей, кидаем обеспокоенные взгляды на детей. Они крепко спят и им ничего не угрожает.

Спинка дивана не даст скатиться, массивные мягкие поручни удержат с боков, в ноги положили большие подушки, а между детьми – скрученные в жгуты одеяла.

Все хорошо.

– Пойдемте, – соглашаюсь, поднимаясь.

Выходя из комнаты, оставляю приоткрытой дверь. Не хочу, чтобы детвора проснулась и испугалась, пусть поспят спокойно. Они и так измучились уже.

Когда мы с Настей приняли решение уйти из дома, то пришлось в экстренном порядке тормошить детей. Менять подгузники, переодевать, уговорить хоть что-нибудь скушать.

И Дашенька, и Егорка были крайне недовольны нашими действиями и активно показывали это, кричали и возмущались на весь дом. Кое-как накормив и одев детвору, мы быстро оделись сами, собрали свои вещи и были таковы.

Илона даже не вышла, чему мы были несказанно рады. В противном случае мог случиться гигантский скандал, и я не уверена, что Настя после этого б не психанула.

Выйдя на улицу, мы поняли, что самым лучшим вариантом будет попроситься к сторожу в дом, немного успокоиться и принять дальнейшее решение уже с более холодной головой.

Сейчас, находясь в состоянии шока, ни одна из нас не может вразумительно думать, а Настя…

Меня очень беспокоит состояние подруги, настолько потерянной я ее еще никогда не видела. Настя для меня оставалась всегда примером силы, стойкости и непомерного оптимизма. А теперь она словно с выбитой почвой из-под ног. Полнейшая растерянность.

– Насть, ты будешь чай? – спрашиваю у нее, но подруга снова ушла в свои нелегкие мысли.

– А? Что? – хмурится, поднимая голову. Смотрит на меня, возвращается мысленно. Кивает.

– Мы будем чай, – говорю Эдуарду Егоровичу за нас двоих. – Давайте помогу? – предлагаю.

– Я сам, – махом отказывается от предложенной помощи мужчина. – У меня редко бывают гости, так дай хоть поухаживаю за вами.

– Спасибо, – все, что могу сказать на его слова. Мне приятно.

Эдуард Егорович наливает травяной чай, ставит на стол, а следом достает сушки, крекеры и шоколадку.

– Угощайтесь, девочки, – произносит с теплой улыбкой. – Не стоит грустить. Вы еще такие молодые и красивые. Не гоже хмуриться такой красоте, – обращается к Насте.

– Ох, – вздыхает она.

Вдруг раздается телефонный звонок. Сторож Чудова, не торопясь, достает аппарат, смотрит на экран, фокусирует взгляд и потом торопливо принимает вызов.

– Слушаю, Роман Анатольевич, – произносит, отходя к окну. Приоткрывает шторку и смотрит на дом, где находится Илона. – Она зашла не через меня, а через соседей. О том, что посторонние здесь, я узнал, лишь когда увидел Анастасию.

Внимательно слушаю то, о чем говорит Эдуард Егорович и мне многое становится понятно.

– Нет, без вашего ведома решил ее не выгонять. Сами понимаете, никаких прямых указаний на этот счет не было, – продолжает объясняться с “хозяином”.

Слушаю его пояснения и понимаю, что со своей стороны мужчина все сделал правильно. Действительно, кто я такая? А Илона – жена.

Неприятно колет в сердце, но мне удается проигнорировать это чувство. Упиваться угрызениями совести сейчас ни к чему.

– Да. В доме она, – пауза. – Хорошо. Будет сделано! – произносит жестко. – Их тоже не отпущу, – добавляет уже мягче и кидает поочередно на нас с Настей беглый взгляд.

Сторож завершает разговор и присаживается к нам за стол.

– Ну что, девоньки, – произносит спокойным, дружелюбным голосом. – Рассказывайте, что там Илона натворила.