Эпилог. После

Алианна замерла на самом краю пруда, нерешительно закусив губу и глядя на спокойную водную гладь, расстилавшуюся перед нею идеальным зеркалом. Попробовав кончиком большого пальца ноги воду, зажмурилась, а затем, взвизгнув, кинулась в холодный пруд солдатиком, расплескав искрящиеся брызги во все стороны и спугнув стайку рыбок невдалеке. Вынырнув, она фыркнула, засмеялась, затем поплыла к противоположному берегу, где с невысокой скалы катился вниз бурлящий водопад.Выбравшись на плоский камень, молодая драконица встала спиной к озеру, подставив свое обнаженное тело струям ледяной воды, поежилась, подняла лицо вверх, крепко зажмурившись.Это было ее личное место силы. И каждый раз, приходя сюда, она словно в первый раз окунулась в эту ледяную воду, и затем, по возвращении на берег, чувствовала прилив мощи и магии.Сложное детство без возможности быть человеком сделало свое дело – Алианна была ущербной в глазах других драконов. Она не могла больше обращаться, с тех самых пор, как Ирман помог ей, влив свою императорскую кровь в умирающего ребенка. Целители смогли сделать ей оборот, и тот день стал переломным в судьбе – она навсегда стала человеком. Сколько потом было бесплодных попыток превратиться в зверя – не счесть. Но даже чешуйки не появлялось у висков, как бывало у Аранды, или вертикализации зрачка, как у многих других. Ничего! И магии не было. Вернее, случались изредка вспышки, позволяющие зажечь свечу или взметнуть вихрь, но после наступал откат – одышка, слабость и потемнение в глазах.Люциус, которого Алианна так и не смогла назвать отцом, только качал головой, хмурился и жалел ее, периодически пробуя пробудить в дочери магию, экспериментируя самостоятельно и приглашая учителей, но без толку. Черная плесень, уничтоженная в империи благодаря возвращению драконов, успела сделать свое дело – погубить юного дракона, потомка Призрачных, о чем каждый раз с сожалением упоминали целители Ирмана, периодически приглашающие ее к себе для обследования.Иногда от своего бессилия хотелось плакать. И тогда Алианна садилась на кобылу, подаренную ей женой отца, Алиной, на совершеннолетие, наступившее буквально недавно – две луны назад, и мчалась сюда, к этому затерянному в лесной глуши пруду. Она и раньше бывала здесь, конечно, и каждый раз чувствовала небывалый подъем энергии.Вот и сейчас, упав спиной назад и раскинув руки и ноги, словно звезда, Алина медленно кружилась по водной глади, не замечая постороннего взгляда, направленного на юное тело с остроконечными вершинками грудей, собравшимися сочными вишенками на молочно-белой коже.Она размышляла о предстоящем дне рождении братьев, которые родились почти три года назад, день в день через девять месяцев после свадьбы отца и Алины. Близнецы-мальчишки оказались смышлеными ребятами, уже начинали осваивать магию, и даже могли натворить шалостей, которые беззастенчиво спихивали друг на друга и дулись, когда строгая мать ставила их в угол обоих. Улыбаясь при мысли об озорствах, Алианна вздохнула – как же им повезло, что появилась в жизни Алина! Конечно, папа долго не мог поверить в свое счастье, почти семь лет мурыжил бедную женщину, которая уже решила навсегда покинуть империю, и внезапно в одночасье женился на ней, похитив со свадьбы императора Рокофора. Алианна хорошо помнила тот день – она стояла, держа под руку будущую мачеху и успела прочесть в ее глазах торжествующий восторг. Дальше эти двое сбежали в заброшенный храм богов и вернулись уже с брачными браслетами на запястьях.Тело привыкло к холоду, однако, заледеневшие пальцы на ногах давали понять, что пора выбираться.Перевернувшись на живот, Алианна поплыла к берегу, выбралась и взвизгнула, узрев сидящего рядом с ее вещами Ирмана, с прищуром наблюдающего за ней.Не зная, какие места ей прикрывать руками – грудь или пах, девушка шагнула за куст и возмущенно сверкнула зелеными глазами.– И давно вы тут сидите? – едко осведомилась она, отжимая рыжеватые волосы.– Достаточно, – лениво процедил император драконов, перекатывая в углу рта травинку. – Пришел по следу, чтобы сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться, и нашел удивительную картину.– Предложение? – подозрительно прищурилась Алианна, размышляя, как бы ей получить назад свои вещи.– Предложение, – кивнул Ирман, белозубо улыбаясь. – Ты сидишь словно сыч в замке отца, не выезжаешь в столицу, не принимаешь приглашения. Чем ты занимаешься?Алианна вспыхнула. Она в самом деле не любила напыщенное светское общество и предпочитала собственную комнату и лабораторию, обустроенную под самой крышей высокой северной башни, где занималась изготовлением магических артефактов. Странно, но ей удавалось создавать удивительные вещи, которые работали и могли приносить пользу. Если бы ими владел кто-нибудь. Так они лежали мертвым грузом, каждый в отдельной коробочке, и ждали своего часа.– Ну так что? – Ирман поднялся на ноги и подхватил тунику и брюки девушки, кинув ей.– Что? – пропыхтела она, пытаясь одновременно просунуть голову в ворот и не выдать себя из-за куста.– Магичишь?Кое-как натянув на мокрое тело одежду, девушка мрачно зыркнула на императора. Он был частым гостем в их замке, предпочитая общаться с Алиной, но иногда Алианна ловила на себе его задумчивые взгляды и каждый раз с бьющимся сердцем и тоской провожала улетающего дракона, глядя на него из окна башни.– Как тебе предложение учиться в императорской Академии артефакторики? – внезапно спросил Ирман, не дождавшись ответа. – В этом году первый набор.– Что? – вытаращила глаза Алианна, запнувшись и едва не падая.Дракон успел подхватить ее и навис сверху, вглядываясь в зелень глаз, опушенных темными с рыжиной ресницами, в россыпь веснушек на носу, приоткрывшиеся губы, словно лепестки пиона, манящие к поцелуям.– В двадцать три года пора бы уже оторваться от родителей, – хрипловато заметил он, поднимая руку и проводя кончиком пальцев по щеке девушки.Алианна вздрогнула от этой ласки. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди и укатиться к ногам императора, давно уже отданное ему навеки и без того. Она прикрыла глаза и закусила губу, а едва ощутила прикосновение к ней подушечки пальца, застонала.– Плохая была идея прийти сюда, – пробормотал Ирман внезапно, выпрямляясь и теснее прижимая босую девушку к себе.Он был взрослый мужчина с огромным опытом, а она – девушка двадцати трех лет, едва вступившая в пору взросления, но дракон внутри встрепенулся внезапно, заворочался, ощущая самку, загудел утробно.– Ты согласна? – Ирман смотрел на эту девушку, словно видел ее впервые.Ему очень хотелось поцеловать ее, ощутить вкус губ, попробовать каждую вишенку груди, но он понимал, что в таком случае обратной дороги не будет.– Согласна? – приоткрыла глаза Алианна, глядя снизу вверх на него.– Стать моей женой? – внезапно спросил он и ощутил внутри взрыв эмоций, ожидая ответа в странном напряжении.Совсем не то он хотел спросить, но сейчас не жалел ни об одном слове.Алианна еще шире распахнула ресницы, упираясь одной ладонью в грудь императора, а затем медленно кивнула и вспыхнула смущением, спрятав лицо.– Я согласна! – прошептала она.Спустя всего три месяца Ирман вел свою жену по проходу мимо гостей к выходу, замирая внутри от счастья. Он и не знал, что для умиротворения требуется всего-то найти свою пару и обрести с ней счастье.Через много-много лет, лежа головой на коленях постаревшей жены, он спросит ее внезапно:– Ты бы согласилась учиться на артефактора? Не предложи я тебе тогда выйти замуж.– Я бы предложила тебе сама жениться на мне! – ответит ему его драконица и