Глава 6

Утро началось с осторожного стука в дверь. Если бы Алина не проснулась раньше, то и не услышала бы этого тихого поскребывания, но она уже около часа лежала, мрачно размышляя о своей судьбе, отношениях с мужчинами и вот этим вот всем. Под последней фразой она подразумевала сложившуюся сейчас ситуацию.Всю жизнь жила, не веря в сказки, фентези не читала почти, и вот сама попала… И это не сон! Хотелось бы верить, что уснула и просто видит вот такое вот кино, но это явно не оно. Все ощущения натуральные, чудеса, которые происходят, тоже кажутся реальными, и даже Алианна, раскинувшаяся на постели пузиком кверху, смешно дрыгала лапкой во сне. Новое зрение позволяло разглядеть мельчайшие чешуйки на дракошке, а раньше даже в линзах это было бы недоступно. Вот и не верь в чудеса! И самое печальное во всем этом, что чудовище уже не кажется таковым, и даже, похоже, возник почти стокгольмский синдром, когда жертва влюбилась в преступника. Ну, с собой-то можно ж быть честной и признаться, пусть и мысленно, что очень хочется взвалить Люциуса на плечо и потащить в свою пещеру, всех коней и горящие избы на скаку останавливая. А уж после вчерашнего поцелуя так и вовсе… томление не покидает.– Кто там? – поднявшись и на цыпочках подойдя к двери, спросила Алина, замирая от ожидания.– Господин просит вас спуститься к завтраку! – послышался тихий голос служанки. – Уже ждут вас.– Ждут они! – проворчала Алина, подходя к шкафу и уныло обозревая пустые полки и висевшее одиноко платье. – И что ж мне сегодня надеть? Прям затрудняюсь с выбором!Спустя пятнадцать минут она была готова к встрече с волками лицом к лицу. Зеркало отразило боевую решительность на лице, которое за эти дни будто даже немного помолодело – даже морщинки, которые раньше удавалось разгладить только у косметолога, исчезли. И волосы блестели. И глаза. Вот что влюбленность с людьми делает!По коридору шла быстрыми шагами, уже выучив дорогу за дни прогулок по замку, а перед дверьми в столовую вдруг оробела, сглотнув невесть откуда взявшийся комок страха в горле. И это было странным, так как она не боялась даже старшеклассников в школе, где преподавала, которые за словом в карман обычно не лезли и могли жизнь любого учителя превратить в кошмар.– Так, Алина, взбодрилась и пошла походкой от бедра! – пробормотала успокоительную мантру и распахнула высокую двустворчатую дверь из светлого дерева с вставками из цветного стекла.Это помещение посещать еще не доводилось – пока хозяин отсутствовал, она ела в своей комнате, либо в малой столовой, примыкавшей к гостиной. Сейчас же сервировали завтрак в огромном светлом помещении с панорамными окнами, за которыми можно было рассмотреть простиравшийся далеко к горам темно-зеленый лес, поля и серебристую ленту реки. Да, здесь приятно вкушать пищу в хорошей компании. И даже в одиночестве приятно. Это вам не быстрый перекус на 6-метровой кухне в хрущевке.За длинным столом уже сидели господарь Люциус Гердфорт и его спутница. Сегодня она была одета уже не в изумрудное платье, а в светло-бежевое со скромным воротом и закрытыми плечами, с рядом мелких жемчужных пуговичек, тянувшихся от шеи до самой талии.Алина почувствовала себя бедной сироткой в своем одеянии, но вздернула нос и приблизилась к столу, не дожидаясь, пока слуга отодвинет перед ней стул, уселась напротив дамы и улыбнулась.– Доброе утро! – приветствовала, ни к кому конкретно не обращаясь, и перевела взгляд на чудовище.Он сидел, хмуро сверля ее глазами.– Что на вас надето? – вместо ответного пожелания доброго утра прошипел сквозь зубы.– Платье! – все также улыбаясь, просветила слепца Алина. – То, что вы изволили выдать дару богов в качестве утреннего, дневного и вечернего наряда. Хочу поблагодарить вас за щедрость! Не представите меня вашей даме?Люциус скрипнул зубами, зло сверкнул глазами и обратился сначала к черноволосой красавице, которая сидела молча, сложив губы в куриную попку, что, вероятно, должно было сойти за улыбку. Лучше б не делала так, а то лицо ее в итоге оказалось далеко от стандартных эталонов красоты.– Позвольте представить вам, Эсмеральда, предсказанный оракулом дар богов – Алину. Алина, это моя спутница Эсмеральда.– Очень приятно! – мелодичным голоском прощебетала «спутница» и улыбнулась.Вернее, ей так казалось, наверное, что это улыбка, а по факту скорее было похоже на волчий оскал.«Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!» – подумала иронично Алина, а вслух пропела:– И мне очень приятно. Этому дому так не хватает женской руки. Все просто заросло грязью и пылью, надеюсь, с вашим приездом тут станет уютнее.Вот, вроде, и не оскорбила, однако, улыбка тут же слетела с лица дамы.– Приятного аппетита! – рявкнула она, беря ложку и со стуком опуская ее в тарелку с кашей.Разговаривать не хотелось. Вернее, хотелось, но не при этой жабе, что гневно поглощала завтрак, а сам Люциус, похоже, был в плохом расположении духа и тоже не жаждал общаться. Зачем пригласили на завтрак? Чтоб не только у них плохое настроение было? Но русскую женщину так просто не проймешь! После пережитых девяностых иммунитет к постным рожам выработался колоссальный.Поэтому Алина наслаждалась вкусным пышным омлетом с помидорками, как бабушка делала, горячими оладьями, с удовольствием макая последние в мед и чуть не постанывая от блаженства, запивая все это местным аналогом кофе со сливками.– Не боитесь испортить фигуру? – едко поинтересовалась Эсмеральда, манерно оттопырив мизинчик на чашке с кофе и наблюдая, как наслаждается едой дар богов.Алина чуть не подавилась. Конечно, она думала о своей фигуре. Любая дурочка будет думать, если из всех утюгов транслируется, что состояние, близкое к анорексии – красиво, а все, что выше шестидесяти килограммов веса – уродливо и подлежит осуждению! Но остановиться и перестать поглощать оладушки было невозможно!– Мою фигуру ничем не испортить! – сладко улыбнулась она в ответ. – Мне ж, тем более, замуж не нужно выходить, поэтому буду наслаждаться пищей богов! Ваш повар, – обратилась уже к Люциусу, – восхитительно готовит! Мне кажется, он из простых ингредиентов способен творить такие чудеса, что любой король обзавидуется.– Было б чему завидовать! – буркнула Эсмеральда, отставляя чашку. – Дорогой, ты не против, я пойду немного прогуляюсь в саду. Хочу подышать свежим воздухом, пока совсем не похолодало!– Да, худые частенько мерзнут! – сочувственно цокнула языком Алина. – Думаю, вам уже пора надевать теплые чулки с начесом и термобелье. Нужно заботиться о будущем! О потомстве!Густо покраснев и стрельнув глазами в сидевшего с мрачным видом Люциуса, Эсмеральда фыркнула и вскочила из-за стола, едва не опрокинув стул. Невольно Алина задела ее за живое – весь последний год, что делила постель с Гердфортом, женщина всякими путями пыталась забеременеть, но у нее никак не получалось, хотя целитель заверял, что она здорова и полностью готова к рождению детей.Проводив глазами почти бегом покидающую столовую Эсмеральду, Алина усмехнулась и взглянула на Люциуса. Тот уже не сидел с безучастным видом, напротив, глаза его горели каким-то лихорадочным блеском, а весь вид выражал интерес и какое-то любопытство.– Итак, – начал он, – вчера нам так и не удалось поговорить, поэтому хочу наверстать сейчас. Как продвигаются поиски? Надеюсь, вы уже готовы предоставить результат?– А что, хочется размножаться, и боитесь, как бы прежний наследник не оттяпал все нажитое непосильным трудом у будущих? – ляпнула Алина, глядя в стремительно мрачнеющие глаза господаря Романдии.– Что? – брови мужчины поползли вверх. – Вы что, думаете, я затеял все это от скуки? Вы себе представляете, что такое – знать, что твой ребенок жив, думать, что он, возможно, мучается где-то в то время, как я живу спокойно? Откуда вам знать это, пустышка?! Сколько вам лет, Алина? Тридцать? И все еще не замужем и детей нет? Пустоцвет, да? Будь моя воля, я бы сам нашел ребенка, но столько лет и сил показали, что только боги способны помочь. И что же я получил вместо помощи? Вас! Слепая рохля, которая только и умеет, что булки поглощать в немыслимых количествах! И сама как булка!Алина резко вскочила, чувствуя, как от обиды сердце колотится в несколько раз быстрее. Как это частенько бывает, у нее не было ни одной колкой фразы в ответ, способной заткнуть этот рот, изрыгающий жестокости в ее адрес.– Вы! – гневно воскликнула она после паузы. – Думаете, я сидела и мечтала, как такое вот чудовище явится и заставит меня заниматься тем, чем я совершенно не готова, не умею и не представляю, как? У меня что, на лбу написано «сыщик года»? И не ваше дело, замужем я или нет! За собой смотрите! А то не похоже, что вы сильно страдаете после смерти жены и пропажи ребёнка!Алина не поняла, в какой момент Люциус оказался рядом, схватив ее одной рукой за шею под челюстью и приподняв лицо вверх.– Не будь вы женщиной, – прошипел он, нависая над ней, – я бы живо поставил вас на место!Произнеся это, он толкнул женщину на стул, отчего она испуганно вскрикнула, а затем яростно вдохнул и выдохнул несколько раз, отвернувшись и сунув руки в карманы.Когда он вновь повернулся к Алине, лицо его было спокойно, а глаза больше не горели от гнева.– Если вы определились по каталогу с необходимыми вещами, передайте экономке. Вам доставят все в ближайшее время. После обеда жду вас в кабинете, пора завершать этот бессмысленный поиск.Круто развернувшись на каблуках, господарь Романдии покинул столовую и сидевшую на стуле растерянную Алину. Еще ни один человек не позволял себе такого к ней отношения! Это что же, он считает, что она обязана ему во всем подчиняться и кивать вовремя на все его реплики? И улыбаться, может, еще? Хамло и сатрап!Резко поднявшись, она тоже чеканным шагом дошла до выхода, потом также до своей комнаты и даже позволила себе хлопнуть дверью. Дракошки не было, но это и к лучшему – не придется объяснять свой мрачный вид и желание убить кое-кого особо наглого. Останавливала одна мысль – лопаты, чтобы прикопать труп под ближайшей березой, не имелось. Придется как-то сдерживать себя.Спустя буквально минут пятнадцать явилась суровая дама в коричневом, которую раньше Алина не видела. Представившись экономкой, она отметила в каталоге все, что себе выбрал дар богов, а затем удалилась, пообещав, что к вечеру все будет. Это что, вот так вот просто было? Почему никто не сказал, что надо обратиться к этой завскладом, чтобы избавиться от наряда служанки?До обеда время тянулось медленно. Устав сидеть в своей комнате, Алина решила прогуляться в саду, подышать осенним воздухом. Накинув тяжелый платок на плечи, она мельком взглянула на себя в зеркало и скривила губы – ну как деревенская тетка, право слово! Ни тебе аккуратных костюмов, ни изящных туфелек, а в платке так и вовсе как баба на чайник выглядит. Конечно, с красоткой Эсмеральдой не сравнить.Оказавшись в дышавшем осенью саду, где часть листвы уже облетела и желто-багряным ковром устилала дорожки, Алина почувствовала, как накатывает на нее умиротворение. Ну, что может произойти, если ребенок не найдется? Не убьют же ее? И держать ее тут смысла нет. Так что надо относиться проще и представлять, что попала в сказку. Ну да, не самую добрую, скорее, страшноватую, но из которой можно вернуться домой и вспоминать потом темными зимними вечерами под уютным пледом с чашкой какао в руках вот это все, как смутный сон.Мягкий прелый ковер пружинил под ногами, ветер трепал кроны деревьев, и срывал листья, которые с тихим шуршанием кружились в воздухе и ложились причудливым узором на землю. В дальнем уголке возле беседки Алина заметила уже собранную кем-то разноцветную кучу и оглянулась – нет ли кого поблизости. Не обнаружив ни души, она с визгом сбросила с себя платок и упала в мягкие объятия осени, раскинув руки и глядя в голубое небо, на котором не было ни облачка. Когда еще можно на миг вернуться в детство? Только зимой, рисуя снежного ангела или осенью, лежа поверх ароматных листьев и улыбаясь.– Не знала, что здесь кто-то есть! – услышала Алина над головой надменный голос.Подняв глаза, обнаружила выходящую из беседки Эсмеральду, на лице которой было брезгливое выражение.– И вам доброго дня! – присаживаясь и вынимая из растрепавшихся волос веточки и листочки, Алина даже позволила себе улыбнуться.Ну что ей делить с этой женщиной? Не Люциуса же!Кое-как поднявшись, она отряхнула платье, укуталась вновь в платок и взглянула на стоявшую прямо, словно стойкий оловянный солдатик, черноволосую красотку. Хоть картину пиши, так она была хороша!– Хочу кое-что прояснить для вас! – сложив руки на груди, нахмурилась Эсмеральда. – Чтобы не было с вашей стороны никаких пустых надежд и желаний. Люциус мой. Осталось буквально немного, он сделает мне предложение, мы поженимся, и я рожу ему детей. Поэтому чем быстрее вы ему скажете, что не справились с поиском, тем быстрее он вернет вас домой. Он сильный маг, открыть портал для него ничего не стоит. Поэтому в ваших же интересах не засиживаться здесь. Тем более, что надеяться вам совершенно не на что.– А вы, я смотрю, до сих пор верите в сказки! – усмехнулась Алина и пояснила на непонимающий взгляд: – Если мужчина хочет жениться, он не тянет с предложением, а делает его и женится. Ну а зачем покупать корову, если можно снимать сливки просто так? Подумайте над этим. А я подумаю над тем, что вы сказали.– Вы просто хамка! – гневно выпалила Эсмеральда. – Держитесь от меня и от Люциуса подальше, а то я не посмотрю, что вы дар богов!– Боялись мы таких! – насмешливо пробурчала Алина вслед стремительно удаляющейся Эсмеральде и задумалась.Люциус может открыть портал? В ее мир?******Промаявшись час, уже не испытывая никакого удовольствия от прогулки и размышляя о том, как вынудить товарища господаря ее вертать взад, то есть, благополучно доставить в целости и сохранности по месту прописки, Алина ходила по дорожкам, все более углубляясь в сторону леса, который постепенно становился все гуще и мрачнее. Странно, но дорожка, поначалу бодрой змейкой вившаяся сквозь деревья, куда-то исчезла, и, оглядываясь, женщина поняла, что совершенно не знает, куда идти и как выбраться. Словно заколдованное место какое-то!Оглядывая крепкие стволы с толстой корой, она подумала, что зря в школе плохо учила географию, сейчас бы ей знания пригодились. А чем может помочь русский язык и литература в экстремальных условиях – неизвестно. Пушкина разве что почитать… Вьюга мглою небо кроет… Ой!Где-то там наверху будто услышали ее мысли и тут же наслали темные тучи, рваными клочьями гонимые усиливающимся ветром по небу. Неужели дождь будет? Как же быть?Закусив губу, Алина побрела в сторону, как ей показалось, просвета, но только еще больше забиралась вглубь леса, уже потеряв всякий ориентир и ощущая, как колкие снежинки падают на нос и лоб, а пронизывающий ветер забирается под платок и юбку, которая сейчас ужасно мешала и совершенно не грела. Вот кто придумал, что женщины должны носить такую неудобную одежду? Уж явно не сами женщины. В цивилизованных странах уже давно могут надевать и брюки, и шорты, а здесь махровое средневековье с трусами по колено и юбками в пол.Как же так быстро поменялась погода? Может, оставаться на месте и ждать помощи? Ведь явно же чудовище хватится ее, когда не дождется для важного разговора, будет искать. Только вот догадается ли, что она в лесу? Если только Эсмеральда скажет ему, что они виделись в саду, но на это надежды мало. Змеюка, скорее, она наоборот будет утверждать, что не видела Алину!Усевшись на небольшое поваленное бревно, укутав ноги подолом платья, а на голову накинув платок, женщина скукожилась, стараясь сберегать тепло, но ничего не вышло – ветер поднялся такой, что деревья трещали, а снежинки летели отовсюду, вскоре покрыв тонким слоем землю и листву, и одинокую фигурку, застывшую в попытке согреться.– Нет, я ж так совершенно окоченею! – поднялась Алина минут через двадцать, когда уже и пальцы на ногах стало ощутимо покалывать холодом.Попрыгав немного, похлопав себя посиневшими ладошками, подняла голову кверху и прокричала:– Эй, боги! Тут ваш дар замерзает! Пришлите мне бутылочку чего-нибудь крепкого! И чудовище на закуску! Чтоб его!Последнюю фразу она произнесла шипящим голосом, так как в очередном прыжке наступила на какую-то ветку, подвернула ногу и ощутила резкую простреливающую боль в лодыжке.– Ну только этого мне не хватало! – пробурчала, вновь усаживаясь на бревно и, задрав юбку, посмотрела на стремительно распухающую ногу. – Чего б вот мне не попасть в какую-нибудь добрую сказку, где милый эльф или, на худой конец, простой король влюбился бы в меня, осыпал цветами и драгоценностями и позвал замуж? Я б, может, и согласилась даже. Нет же, попала в это ужасное место, теперь вот помру тут в расцвете сил, горемычная! И труп мой найдут весной, когда сугробы сойдут!И так жалко себя стало, что в носу защипало, в уголках глаз скопились слезы, а в груди запекло. Всхлипнув, Алина пару раз даже шмыгнула носом, но потом зло стиснула зубы.– Не дождетесь! – пробормотала она, вновь поднимаясь. – Вот возьму и найду дорогу обратно!******Люциус после завтрака, взбешенный разговором с несносным даром богов, заперся у себя в кабинете. Поначалу он гневно походил туда-сюда, ощущая, как постепенно ярость, внезапно накатившая на него в столовой, отпускает. Он давно научился контролировать свои эмоции, но с этой женщиной почему-то чувствовал себя юнцом с едва проснувшейся магией.Да еще эта черная плесень! И с границ известия неутешительные – отчего-то за Драконьими горами началось какое-то странное движение. Маги не могли видеть, что там конкретно происходит, но ощущали исходящую угрозу. Те территории издревле принадлежали могучим ящерам, а после исчезновения последних стали недоступны для людей. Сколько народу полегло, пытаясь пробраться на ту сторону – неизвестно. Ни один не вернулся и не рассказал, что там происходит. Постепенно желающих поубавилось, а потом и вовсе маги создали отчуждающий щит, чтобы горячие головы не совались куда не следует. Но патрули все же оставались на границах, и вот по последним докладам стали появляться магические вспышки над вершинами гор. Неужели грядет что-то страшное?Дед Люциуса, Ангирум Гердфорт, говорят, был дружен с призрачными драконами, и даже хранил дневники, сделанные в тот период. Где-то они были, надо разобрать, чтоб хоть немного понять, отчего вдруг ящеры решили перестать общаться.Но это все потом. Сейчас предстояло разобраться с природой черной плесени. И с даром богов, черт бы ее побрал!К несчастью, и в кабинете Люциуса обнаружился куржак этой гадости. Присев на корточки, отодвинув штору, он задумчиво рассматривал красивое, в сущности, плетение черной магии, природа которого была мало изучена. Главная опасность этой плесени – она отбирала силы у юных магов, так, что те потом могли полностью потерять дар, и повернуть вспять этот процесс было невозможно. К счастью, в замке не было магически одаренных детей. Если, конечно, не допускать мысль, что где-то здесь таится наследник Гердфортов. В это Люциус уже почти не верил.Окунув пальцы в плесень, он смотрел, как та сначала скукожилась, а затем, словно живая, принялась с любопытством расползаться по коже. И там, где она находилась, маг ощущал неприятно покалывание. А что ж тогда менталисты ощущают?Уничтожив эту гадость, господарь Романдии задумчиво пробежался глазами по корешкам книг, в великом изобилии собранных поколениями Гердфортов. Наверняка здесь должно быть что-то и черномагическое.В самом углу верхнего шкафа он, наконец, обнаружил то, что искал – толстый фолиант в рассыпающейся обложке и с пожелтевшими страницами. Давненько его не доставали с полки, застоялся там.Отряхнув пыль и аккуратно положив книгу на стол, мужчина уселся в кресло и перевернул первую страницу. Чтение настолько увлекло, что он не заметил стука в дверь с приглашением на обед, и очнулся только тогда, когда стало не хватать дневного света.Подняв голову, потер глаза, моргнул пару раз и встал, разминая затекшие руки и ноги.– И где эта плюшка? – проворчал задумчиво, выходя из кабинета.Первого же встреченного слугу отправил за Алиной и в нетерпении стоял у двери кабинета, ожидая ее прибытия. Но вместо дара богов вниз спустился все тот же слуга.– Ее нет комнате, господин! – пояснил на немой вопрос пожилой дворецкий. – И, судя по всему, с завтрака она так и не была у себя, так как прибыли заказанные вещи, но так и лежат в комнате, как их туда занесли. Горничная стучала в дверь, чтобы разобрать их, но ответа не дождалась, заходить не рискнула. Я посмотрел, нет теплого платка, наверное, госпожа Алина гуляет.– Да? – Люциус покосился на окно, за которым мела метель, снег сплошным ковром покрывал землю уже сантиметров на пятнадцать, а по небу рваными клочьями стремительно неслись тучи. – Хорошее время для прогулок.– Я прикажу обыскать сад и двор, господин! – обеспокоенным тоном сообщил дворецкий.– Хорошо, – спокойно отозвался чудовище, хотя внутри него не было никакого спокойствия.Он кивнул слуге, после чего быстрым шагом направила к себе в покои. Эсмеральда безмятежно спала, до самых бровей укутавшись в пушистое покрывало. Безо всяких сожалений разбудив девушку, Люциус вгляделся в ее лицо.– Ты видела на прогулке Алину? – спросил серьезно, хмуря брови.– Нет! – качнула та головой. – Посидела в беседке немного и вернулась домой. А что, она пропала?Не ответив на вопрос, господарь покинул комнату и спустился по лестнице на первый этаж, по дороге закутываясь в пальто. Брать коня смысла не было – мело так, что ни одно животное не выдержит такой стихии.– И где ты, тупица плюшевая? – зло пробормотал он, посылая магический поисковик в пургу и шагая следом.