Глава 19

Я не сразу узнала голос Инджи, поэтому совсем чуть-чуть напряглась. Все же по замку ходят и другие тролли, мало ли, кто-то решил заглянуть познакомиться?

Но это оказалась моя знакомая. Она быстро выскочила из стены и жадно накинулась на яблоки, с хрустом впиваясь в них зубами, пачкаясь в яблочном соке и при этом очень напоминая счастливого ребенка, дорвавшегося до сладкого.

Я покрутила перед ее носом бутылью с выдохшимся вином и свеженьким ядом:

– Ты вчера точно видела, как Фелиция ее забирала?

Инджи кивнула, с наслаждением пережевывая очередной сочный кусок. В ее глазах светилась искренняя радость от обилия свалившихся на нее любимых фруктов и ни грамма озабоченности передвижением стеклотары по замку.

Даже как-то неудобно отвлекать человека, только у меня тут квест, и важна каждая мелочь. Поэтому я снова пристала к девушке с вопросами:

– Как ты думаешь, кто мог вернуть ее в библиотеку? – И я снова помахала бродячим сосудом.

– Эту гадость? – Инджи отвлеклась от яблока, презрительно сморщилась и вдруг заинтересованно принюхалась: – А теперь она пахнет вкуснее.

Девушка перехватила у меня бутылку и попыталась из нее глотнуть.

– Стой! Там яд!

Конечно, выдернуть хоть что-то из рук Инджи у меня никогда бы не получилось, так что отравленное вино отправилось вслед за яблоками в желудок троллихи. Я с ужасом уставилась на несчастную, ожидая чего угодно – от тихой быстрой смерти до судорог с белой пеной изо рта.

Розалия была абсолютно уверена, что это очень опасный яд, от которого может остановиться сердце. Но Инджи по-прежнему была бодра и тоскливо изучала пустую вазочку, уже без фруктов.

– Как ты себя чувствуешь? – с опаской глядя на девушку, уточнила я.

– Прекрасно, – пожала плечами амазонка с луженым желудком. – Очень похоже на тот напиток, что ведьма делает своему мужчине. Он его иногда не допивает, а мне нравится.

Одаривая меня такими сведениями, Инджи была абсолютно спокойна. Ни настороженности, ни задумчивости. К счастью, и помирать она тоже не собиралась.

Возможно, для нее эта отрава как соевый соус к хрустящим камушкам в песочной панировке, но для отца Максимилиана это яд, смертельный. И им его травят каждый вечер?

Конечно все еще от дозы зависит. В небольших количествах опознанный Розалией яд являлся лечебным средством. Вообще, если понемногу, то даже с мышьяком через какое-то время срабатывал накопительный эффект и вырабатывался иммунитет.

Кстати, Уилс вполне мог зайти со своей, то есть с моей, бутылкой в библиотеку, а потом забыть ее на столе. Раз у него уже семь лет импотенция в качестве прощального подарка от жены, то чем ему еще развлекаться по ночам? Только пить вино и читать книжки. Не пасьянсы же раскладывать? Правда, есть нюанс – слишком уж пыльно было в библиотеке, словно там годами не убирались. Если бы сам хозяин проводил там вечера, хотя бы стулья и стол в порядок привели бы. Но может, просто так, один раз зашел? Искал что-нибудь…

– Каждый день делает? – решила уточнить я подробности. Не то чтобы меня потянуло спасти свекра, но, может, это как-то связано с проклятием Максимилиана? Хотя, скорее, с характером Фелиции это связано. Мерзкая дамочка.

– Я у ведьмы редко появляюсь, – напомнила мне девушка. – Она злая. И как чувствует, что я в стене, – сразу швыряет что-нибудь тяжелое. Если близко стоишь – больно.

Вспомнив, сколько раз во время драки Халк прятался в скале, я порадовалась, что Максимилиан был вооружен лишь рогами. А окажись в тот момент в его руках булава какая-нибудь…

Интересно, из моей сложной ситуации с одним телом на двоих есть какой-то выход? Потому что даже во сне я бы не хотела совсем уж впадать в разгул и разврат, начав изменять мужу. Хотя Халк надежно застрял в моей голове.

Вот только Максимилиан оказался слишком уж ревнивым. И главное, Розалия предпочитает как раз его. Прямо мужчина нарасхват. В облике минотавра на него положила глаз Инджи, в человеческом – собственная жена.

А вот у меня практически договорной брак. К тому же смешно рассуждать об обязательствах в галлюцинации. Но лучше срочно найти призрака свекрови, чтобы она что-нибудь придумала.

Уверена, Халка и мое настоящее тело устроит, я очень неплохо сохранилась для своих лет даже в моем мире. Ну и вообще, хочется уже обратно в себя вернуться.

Только как тогда проклятие снимать? От Розалии толку мало, а посторонних, то есть меня в моем теле, в замок вряд ли пустят…

Вот что за напасть такая?! Даже в воображении приходится выбирать между мужчинами и работой!

– А мяса достанешь? – Инджи погладила себя ладонью по животу и принялась, как кошка, облизывать пальцы от яблочного сока. – Много мяса!

Я лишь тяжко вздохнула. Страсть к яблокам у юной девушки довольно легко объяснить, но, если начну еще и мясо килограммами в спальню утаскивать, меня заподозрят в прикармливании какого-нибудь хищника.

– Хочу с другими поделиться. А то нехорошо, – тоже тяжко вздохнула Инджи. – Или… Слушай! Давай ведьме про договор напомним?

– Про какой договор? – сразу взбодрилась я. Мужчины мужчинами, но у меня тут квест по спасению от проклятия, и буквально утром тема договоренности с троллями уже всплывала.

– С ведьмами же! Они должны нас кормить. – Инджи еще раз с грустью посмотрела на пустую вазу из-под фруктов. – Раз ты можешь читать значки на вонючих листьях, поищи этот договор?

– Ну… даже не знаю. – Потупив взгляд, я сделала вид, что задумалась, но в душе тихо ликовала. Получается, что это не я о помощи прошу, а сама помогаю, по доброте душевной. Отлично, буду искать сразу оба соглашения троллей: и с ведьмами, и с первыми графами.

И тут мои спокойные деловые мысли разбежались после слов Инджи:

– До тебя здесь другая человечка жила, она все время какие-то бумаги искала, когда не плакала в обнимку с человеком.

– Другая? Та, которая потом от болезни умерла, или та, которая с лестницы упала?

Возможно, речь шла вообще о самой первой жене, кто знает? Я уже привыкла к тому, что троллиха воспринимает происходящее очень обрывочно. Хорошо хоть, во времени суток ориентируется.

Интересно, Халк такой же наивный? Меня прямо передернуло, едва я представила подобные простенькие диалоги со своим троллем. Нет, ясное дело, обсуждать с сексуальным мужиком Канта никто не собирается, но мне нравилось, чтобы любовник был чуть умнее обезьяны.

– Другая. Они обе странные были. Та, которая упала, сначала шла по коридору и цветы нюхала. Улыбалась. А потом вдруг свалилась и покатилась вниз. – Инджи неодобрительно нахмурилась, словно несчастная девушка специально все это провернула. – А та, что до нее, сначала по замку бегала, значки на листиках рисовала, потом начала все время про бумаги твердить. Ее в кровать положат, а она подскочит и давай кричать: «Надо найти бумаги!» Тоже дурная какая-то. – Осуждающе поджав губы, Инджи при этом посмотрела на меня с надеждой: – Найдешь договор? Пусть ведьма нас кормит, как раньше кормили.

Я механически кивнула. О том, что ведьмы раньше кормили троллей, я уже слышала. Но подробности потом все равно надо уточнить.

Но сейчас меня больше занимало странное поведение последних двух жен Максимилиана. Одна, значит, цветочков нанюхалась. А вторая сначала вела записи, потом искала бумаги. И напоследок умерла. Интересно тут девки пляшут.

– Вечером искать пойдем, когда люди спать лягут, а быки в ночной дозор ускачут. Иначе как я объясню, почему оказалась в библиотеке?

Инджи, нахмурившись, попыталась уловить причинно-следственную связь:

– Ведьмы боишься? Правильно, злая она! Но ты же вечером мяса и яблок принесешь?