Глава 25

Утром, полусонная, я не сразу вспомнила про Инджи. А когда окончательно взбодрилась, переживать уже было поздно. Улегшийся сверху Максимилиан с довольным порыкиванием увлеченно двигался во мне. И раз мне было даже приятно, получается, я проспала процесс возбуждения! Вот уж точно как в анекдоте: решишь заняться сексом – не буди.

Зато Розалия была счастлива и отдавалась, не скрывая наслаждения. Стонала, выгибалась, обнимала, целовала и совсем не напоминала закомплексованную аристократку из средневековья. Так что, пожалуй, за будущее этой пары я могу быть спокойна.

Остались мелочи. Снять с Максимилиана проклятие, например. И побочное задание – вычислить убийцу двух или трех его жен. Хм… наверное, еще неплохо бы понять, как именно Фелиция умудрилась это проклятие организовать и зачем она травит Уилса. Ну и лестница еще.

Ладно, сами графы разорились, а приданое трех жен куда делось? Или его не было? И у Розалии не было? Логично, конечно, что чудовищу отдавали то, что другим негоже, но, может, хотя бы на восстановление лестницы в итоге наскребем?

Тут выстраивание финансовых планов пришлось ненадолго прервать, так как очень сложно размышлять о деньгах, когда твое тело плавится от удовольствия. Яркое обжигающее пламя ласкало меня изнутри, разгораясь все сильнее и сильнее, пока не разлетелось опаляющими кожу искорками.

Смакуя сладкое томительное послевкусие, я уткнулась в плечо Максимилиана и снова погрузилась в размышления о возможной связи Фелиции со смертью своих невесток. Поэтому не сразу заметила, как голова лежащего рядом мужчины засветилась. Да и какой смысл обращать на это внимание? Тоже мне, удивили ежа… Вот, кстати, если бы у него голова в ежиную превращалась или в носорожью, тогда каждый раз приходилось бы напрягаться. А коровья – это пустяк. Ну рога в разные стороны, с кем не бывает?!

Но обменник опять заклинило. В смысле – подсветку дали, а замены не последовало. Голова Максимилиана так и осталась человеческой. И раз дело не в минете…

Я продолжала наблюдать словно бы со стороны, анализируя причины уже два раза выскочившего бага в отлаженной несколькими годами системе.

Секс, именно как секс, влиять не может. Рядом со мной трижды вдовец. Оригинальный секс тоже не прошел испытание, потому что сегодня ничего оригинального не было. Но что-то же эти два случая объединяло?!

Новая и в этот раз удачная попытка заменить голову случилась лишь во время завтрака, когда мы с Розалией утонченно развлекались. Я уговаривала ее попробовать тушеные овощи, очень похожие на баклажаны с зеленью, а она убеждала меня, что это совершенно несъедобно. И в итоге мы решили не экспериментировать, выясняя, чьи вкусовые пристрастия окажутся для нашего общего тела приоритетнее.

И вот в середине нашего спора сознаний голова мужчины засветилась и он, наконец-то, превратился в минотавра.

Продолжая вдумчиво жевать кусок мяса и иногда сочувственно косясь на Максимилиана, я выискивала совпадения и различия в ситуациях. Срочно требовалось вычислить объединяющий фактор, но пока ничего путного в мою голову не прибегало.

Зато, пока Розалия отвлеклась и углубилась в переживания о судьбе мужа, я успела слопать несколько ложек странного салата из якобы баклажан. Что ж, моя напарница оказалась права: с виду аппетитное блюдо на вкус оказалось совершенно несъедобно. Просто я повторяю ошибку большинства, ставящего знак равенства между наивно-мечтательными и глуповатыми людьми. А Розалия далеко не дурочка. В цветах, например, разбирается.

После завтрака Максимилиан отправился помогать отцу, а я решила прогуляться, не выходя за ворота замка. Изучить пристройки, поискать среди них чего-нибудь интересного.

Начала я с конюшни, на которой работали два сына Грейс и Джейкоба. Молодые, красивые, сероглазые. Правда, серые глаза в этих краях не редкость, а черты лица у парней были грубоватые, обветренные, вроде бы ничем не напоминавшие утонченную графскую породу.

Потом добралась до заброшенной кузницы. В ней давненько никто не работал, лет так сто точно. Зернохранилище выглядело тоже не слишком впечатляюще, но несколько мешков с припасами там валялось, и еще прямо у входа восседал пушистый рыжий кот. Очевидно, сторожил зерно от мышей и крыс.

Награда за любопытство ждала меня в маленькой пустой часовенке для уединенных молитв, не иначе. Потому что туда одновременно больше трех человек не поместилось бы.

Сначала я просто любовалась красивыми витражами и картинами, чем-то напоминающими по стилю наши иконы. Изображенные на них мужчины и женщины были очень красивы, как-то не совсем по-человечески. Особенно смущал зеленоватый оттенок кожи у некоторых полуобнаженных дам.

Но я не нашла ни одного минотавра!

Зато вдалеке обнаружила встроенный в стену шкаф, запертый на замок. Огромный, тяжелый и легко открывающийся при должной сноровке обычной шпилькой. И сноровка оказалась не у меня, а у Розалии!

В шкафу хранились картонные папки с завязками в виде тесемок, прототипы наших, усовершенствованных. А в них – сначала сшитые листы, потом уже нечто похожее на тетради. В одних записи шли в формате: два имени, дата, третье имя. В других: имя и две даты. Фамилии иногда были, иногда нет.

Например, я нашла две записи с упоминанием Джейкоба и Грейс, что вполне логично, раз у них два сына. В другой тетради я наткнулась на упоминание о рождении некоего Джейкоба, с вероятностью в девяносто девять процентов являющегося сейчас слугой Максимилиана.

Запомнив, как звали его отца и мать, я просто из интереса пошла искать сведения о них, а потом об их родителях. И вот тут-то меня поджидал сюрприз! Отца Джейкоба я нашла. Однако страница, где, возможно, находилась запись о рождении его деда, оказалась вырвана!