Глава 24

Из-за сопротивления Розалии наш прощальный поцелуй с Халком вышел целомудренно-поспешным, но во мне поселилась надежда на успешное разъединение с этой влюбленной девочкой. Да, квест проходить станет сложнее, придется пробираться в замок окольными путями, записывать вопросы для Максимилиана на бумажке и заставлять Розочку их заучивать. Что делать с его ответами, вообще не представляю. Но и сражаться за управление одним телом, когда тянет к разным мужчинам, утомительно.

Кстати, если подумать, то, может, с квестом все, наоборот, упростится. Мне не надо будет изображать послушную жену и развлекать мужа, проводя с ним все время. Буду шнырять по замку в компании Инджи, тырить вместе с ней яблоки…

Кстати, насчет Инджи. Мне же надо будет как-то выбраться из потайного хода?!

Девушка появилась, когда я уже начала немного нервничать, причем не за моей спиной, а со стороны замка. Я практически выпала на нее из распахнувшейся стены.

– Халлстеин велел о тебе заботиться, – недовольно поджав губы, обрадовала меня троллиха. – Ведет себя так, словно ты его избранная. Но ведь ты же не ведьма!

– А избранными могут быть лишь ведьмы? – Отдышавшись после вроде бы запланированной, но все равно неожиданной встречи с Халком, я поняла, что напрочь забыла спросить у него про содержание договоров. У меня от радости в голове все смешалось. Хорошо хоть, вообще вспомнила, зачем шла!

– Верховный жрец Милксома может связать свою судьбу только с ведьмой, – задрала кверху нос Инджи. – Тем более ты же уже спишь с другим мужчиной. – Тут девушка заметно пригорюнилась. У нее же тоже были планы на Максимилиана, правда, когда тот в облике минотавра.

– Ну, когда мы только познакомились с Халлстеином, никаких других мужчин у меня не было, – чуть слукавила я.

Мы уже выбрались из закрытой башни и направлялись по коридору к моей спальне.

– А когда это ты с ним познакомилась? – немного ревниво поинтересовалась Инджи и тут же полностью спряталась в стену, заметив идущую нам навстречу Грейс. Я перекинулась со служанкой парой фраз и пожелала ей спокойной ночи.

– Могла бы еще яблок попросить, – обиженно буркнула троллиха, вылезая из стены уже у меня в комнате. – Так когда ты успела познакомиться с Халлстеином?

– Зимой, – тут я решила быть честной до конца. Мало ли, какая-то интересная подробность выяснится? – Представляешь, помню, что бреду ночью по снегу, в одной сорочке. Что до этого было – не помню. Зато потом нашла пещеру, разделась, села на один из камней…

– На алтарь?! – У Инджи был такой голос, словно я сотворила святотатство и одновременно нечто отчаянно-рискованное. – Ты уселась на алтарь?!

Хм… Я потом на него еще и укладывалась, причем по-всякому и в хорошей компании. Очевидно, это очень отчетливо читалось в моем взгляде, потому что троллиха, широко распахнув глаза, испуганно ахнула:

– Ты… с ним… прямо там…

И когда этап ахов и охов закончился, Инджи загадочным шепотом уточнила:

– И как?.. Хорош?!

– Мне понравилось, – честно призналась я. – И пусть я даже не помню, как туда попала…

Тут я ощутила очень тактичное попинывание моего сознания. Розалия, очевидно, пыталась донести до меня какую-то важную информацию, но для этого нам надо было соединиться. Я попыталась сосредоточиться, потом, наоборот, расслабиться, затем…

– …шабаш, праздник зимнего солнцестояния, – донеслось до меня как будто из тумана.

А я снова брела по снегу, но в этот раз уже четко помня, что иду от костра, где было тепло и весело.

Там было много женщин, молодых и старых. Они пели и плясали. Иногда среди ярко раскрашенных белокожихкрасоток иногда мелькали зеленоватые. Наверное, дриады.

Меня… Розалию привезла на этот праздник незнакомка, подобрав где-то на городских улицах. Я сбежала из дома и не хотела возвращаться домой, к больному отцу. Мне было грустно из-за того, что мой любимый уплыл в неизвестность, бросив одну. А тут костер, смех, песни… какое-то странное варево, которое все пьют по кругу. Но потом начали появляться мужчины, приставать, пытаться щупать за грудь, залезть под сорочку. Когда именно потерялось платье, я не помнила, тогда еще было весело. Но приставания мужчин мне не понравились, и я ушла. А потом Халк… Халк понравился. Но Максимилиан лучше. Лучший. Другого не надо!

– Шабаш, значит, – соединила я воспоминания Розалии со словами Инджи. – Ведьмы, значит.

– Да! И раз ты была с ними, получается, ты – ведьма. – Троллиха была так счастлива, словно нашла где-то пару килограммов яблок.

Точно, обычным смертным быть рядом с их верховным жрецом не положено!

– Что ж, на этой замечательной ноте предлагаю распрощаться и разойтись по кроваткам, – сладко зевнув, предложила я. – А то завтра вернется мой гулящий бычок и укусит… приставать будет, зараза!

– Ты обещала найти способ его вылечить, – сурово нахмурившись, напомнила мне Инджи. – И картинку отдать, с Милксомом. И договор поискать, с ведьмами!

– Все будет! – заверила я троллиху, одновременно пытаясь вспомнить, когда и как обещала излечить Максимилиана. Кажется, у меня склероз начинается, прямо как у Розалии.

Так что надо как можно быстрее переселяться из этого тела, пока я не стала наивной, витающей в облаках мечтательницей. Это самое страшное, что может со мной здесь случиться!

– Но сейчас мне очень хочется спать. – Еще раз зевнув, я выразительно посмотрела на Инджи.

Перед сном хотелось посетить уборную за шторкой, подумать о вечном, умыться. И все это без свидетелей.

– Ладно. Если что – я тут. Халлстеин велел не спускать с тебя глаз, – обрадовала меня Инджи, абсолютно проигнорировав намеки. И ладно сейчас. Вряд ли троллиха станет подсматривать, что я там делаю за шторкой. Гораздо сложнее будет утром, когда вернется Максимилиан. Он же озабочен совсем не снятием проклятия, а совсем другими процессами, возможно пересекающимися. Раз минет поспособствовал задержке со сменой голов, значит, мы… эм… двигаемся в верном направлении. Спасение прячется где-то рядом с хорошим сексом!