Глава 33
Пользуясь своими новыми возможностями, я снова исследовала все стены в комнате, но так и не нашла тайника Августы. Получается, свои записи она прятала где-то в другом месте. Зато я забрала найденную в библиотеке книгу, так как Розалии она была ни к чему. Девушка вроде бы вернулась из своих облаков, но при этом все равно не приземлилась, продолжая витать, как воздушный шарик на веревочке.
– Где… где еще может быть этот проклятый тайник?! – расстроенно выдохнула я, плюхаясь на кровать рядом с хозяйкой комнаты.
– Не знаю. – Розалия задумчиво огляделась, только, судя по следующей реплике, думая уже о чем-то своем: – Надо будет на подоконник поставить горшочки с цветами, сначала красные и синие, а в центре – желтые.
– Подоконник! – Я внезапно вспомнила, как в одном из квестов нашла тайник как раз внутри подоконника. И, подскочив, ринулась ощупывать широкий каменный выступ.
Тайник оказался в арке, сбоку от окна. Выдолбленное отверстие, надежно прикрытое камнем. Если не знать и не уметь щупать сквозь стены, ни за что не найдешь.
Схватив записи, я принялась вчитываться в аккуратный, округло-крупный почерк. Августа писала кратко и не всегда понятно. Например: «Лист выдран. Зачем? Сжечь или спасти?» Хорошо, что я уже знала, о каком именно листе идет речь. Вернее, надеялась, что именно о том самом, скрывающем тайну рождения деда Джейкоба.
И ведь действительно, спрятать его могли с разными целями.
«Кто настоящий граф?» – да, этот вопрос волновал и меня. Конечно, вроде бы он никак не связан с проклятием, но мой опыт прохождения квестов вместе с интуицией, объединившись, намекали, что одно вполне может вытекать из другого.
«Если бастард не тот?» – вот над этим вопросом я сначала зависла, а потом даже хлопнула себя с размаху ладонью по голове. Точно! В доме же есть еще слуги!
Я-то вцепилась в Джейкоба, потому что уже была с ним знакома. И наверное, Августа тоже сначала думала как раз о нем. Но ведь и графу, Уилсу, прислуживает семейная пара. Как же я могла это упустить?!
«Зачем она ходит в лес?»
Подозреваю, что тут мне был известен ответ, благо мы нашли поляну с белладонной. Но как выбрать из множества вариантов, кто именно «она», не представляю.
Фелиция? Сначала в лесу собирала, потом в оранжерее решила выращивать? Возможно, но подозрительно как-то…
Такое ощущение, что цветы во всей этой эпопее самые виноватые.
«Зачем отравили Женьеву? Из-за ребенка?»
Отложив сшитую сургучными нитями тетрадь, я уставилась в окно. Инджи откровенно скучала, так как яблоки уже давно закончились, расследование ее не интересовало. Розалия мечтала о чем-то приятном, судя по витающей на губах улыбке, но явно не о разгадывании квеста.
– Сейчас напишу тебе список вопросов, которые надо будет задать Максимилиану… – Уже начав фразу, я поняла, что бумажка со списком будет валяться по всей комнате или ее спрячут в платье и забудут. В итоге она попадет к той самой неизвестной, которая ходит в лес и всех травит. Ну и, возможно, всех проклинает. – Пожалуй, сама с ним утром переговорю, – нервно дернув при этом головой, решилась я.
Жалко, конечно, мужика. Прибежит из своего ночного загула, а тут вместо одной жены – две, одинаковые. Это же стресс, прямо как у меня, когда я после Максима Витальевича на его двойника наткнулась.
Но время поджимает, и действовать надо быстро. Если Августа подозревала, что смерть ее предшественницы была тоже из-за отравления, Розалия абсолютно точно в опасности. Хотя я в этом даже не сомневалась.
– Я в состоянии передать своему мужу все твои вопросы, – внезапно суровым тоном объявила вернувшаяся из облаков хозяйка комнаты. – У тебя есть тот, другой мужчина!..
– Так я же с ним по делу, а не просто так, – от удивления даже оправдываться стала, хотя вроде бы не для себя стараюсь.
– Сама все спрошу, – безапелляционно повторила Розалия. – Незачем ему тебя видеть.
– Думаешь, из нас двоих он меня выберет? – Причина столь странного приступа ревности у вполне себе милой ромашки могла быть только одна: неуверенность в себе, вот я ее и озвучила. А потом предложила решение: – Давай проверим? Мне кажется, он тебя не только за красоту ценит.
Судя по лицу Розалии, ей очень хотелось проверить своего мужа, но одновременно было страшно.
– Да не нервничай ты так! Ты же ведьма! Ошибется – вырастишь у него на голове вместо рогов яблоню, – явно с корыстной целью поддержала наш спор Инджи. – Но мы же не будем здесь до утра торчать? – тут же озабоченно поинтересовалась она. – А то я голодная…
– Ой, сейчас на кухню сбегаю! Подождите! – оживилась Розалия и умчалась.
– Пойду присмотрю, что ли, – буркнула Инджи. – Навернется еще с лестницы, как та, с букетом.
– Иди, конечно. А я тут посижу. – Согласно кивнув, я уселась на кровать и снова уткнулась в дневник Августы, решив начать не с конца, а все же с начала. Завела его девушка сразу, как приехала сюда, но даже первые записи отличались лаконичностью.
«Чудовище очень страшное!», «Хорошо, что не за старика», «Денег нет ни у него, ни у меня»… М-да, я же так и забыла выяснить, есть ли у жен Максимилиана хоть какое-то приданое. У второй жены, похоже, не было.
«А она его, похоже, любит. Но скрывает», – интересно, это о ком написано?
«Старик тоже был проклят? Женой или дочкой?»
Я долго задумчиво смотрела на лист с этой записью, чувствуя, что кукухе некомфортно, потому что у меня в голове мыслительные пласты начали двигаться. Какой старик? Какая жена? Какая дочь?
– Вам кровать перестелить или не надо? – Пока я ловила кукуху, в комнату заглянула Грейс.
– Нет, не надо сегодня. – Отмахнувшись, я снова уткнулась в дневник, но зачитаться не успела, так как услышала в коридоре бодрый голосок Розалии:
– Перекусить захотелось. Не стала вас беспокоить.
Соскочив с кровати, я скрылась в стене. Грейс ожидаемо снова заглянула, якобы чтобы помочь молодой леди и придержать дверь. Вот только на пустую комнату женщина отреагировала подозрительно спокойно. Настолько подозрительно, что я отправилась вслед за ней, чтобы выяснить, будет ли она жаловаться мужу на разговаривающие галлюцинации.