Глава 32

Пока Халк метался по скале, создавая и настраивая мне душевую, я сидела в каменном кресле и сводила в голове всю информацию.

Во-первых, проклятие. Если его наложила ведьма из ковена, значит, отдача должна была шарахнуть по ковену. Но Халк мог об этом и не узнать. Да оно нам и не надо, так как мы точно знаем, что отдачей накрыло Максимилиана. И следовательно, прокляла его родственница. Причем не Фелиция! Но и не мать же?!

Хотя с свекровушкой побеседовать не помешало бы. Прижать эту обнаглевшую дамочку к каменной стенке… Иех, жаль, что она призрак.

Во-вторых, снятие проклятия.

– Халлстеин, а если ведьма, которая прокляла, уже умерла, тогда что?

– Ну, тогда проклятие может закрепиться навсегда. Особенно если перед смертью прокляла. Бывало такое. – Вернувшийся и очень довольный собой Халк развалился в соседнем кресле, сияя, как весеннее солнышко. Конечно, это для меня Максимилиан не совсем чужой, а ему-то чего переживать?

– А нечаянно проклясть можно?

– Не подумав или не заметив? И такое бывало, – покивал тролль и хитро заулыбался: – Мыться-то пойдешь, Цветочек?

Не знаю, как Халк умудрился провести воду в еще одну вырубленную в стене комнату, но у меня появилась сразу и душевая, и ванна. Правда, вместо пробки был камень, но это уже мелочи. Гордый тролль, естественно, полез принимать душ вместе со мной, потом мы снова оказались на кровати, и обратно к разгадыванию квеста я вернулась лишь спустя час. Хорошо, что заказчик не ограничил нас сроками, вот только из-за необъяснимого мора среди жен Максимилиана следовало бы поторопиться с разгадками.

– Соседи у нас когда с визитом? – одевшись обратно в сарафанчик, поинтересовалась я у Халка. – У меня тут целый список вопросов…

– Через Инджиджердр можно передать, – предложил тролль, жадно облизываясь и, по-моему, планируя очередной штурм моей каменной крепости.

– Да тебе гарем надо, – ухмыльнулась я, покосившись на готовое к бою орудие. – Ведьм так пять-семь, с короткими перерывами на вздремнуть и перекусить.

– Думаешь, я бы возражал? – рассмеялся Халк, притягивая меня к себе и усаживая на колени. – Три-четыре ромашки, пока мой Цветочек не в настроении… Но боюсь, ты же сама и извела бы их под корень. – Мужчина снова хохотнул, глядя мне в глаза. – Все ведьмы – ревнивые собственницы. Так что я лучше потерплю. Или… соблазню!

– Терпи, – без всякой жалости выбрала я за Халка. – У нас тут дел по горло. Надо выяснить, кто проклял, зачем проклял, и, главное, спасти ту, которая может снять проклятие.

– Да, уговор-то у нас как раз насчет жен, – вспомнил тролль. – Парень этот проклятый не за себя, а за ведьму свою переживает. Чтобы ее не убили случайно. Скольких он уже жен сменил, пока ведьму нашел?

– Троих, – буркнула я, прокручивая в голове все, что знала о женах Максимилиана. Самая деятельная там была Августа, и, похоже, она слишком близко подобралась к разгадке. – Одна из них вела какие-то записи. И искала какие-то бумаги.

Скорее всего, разыскивала вырванные листы, чтобы выяснить, кто же дед Джейкоба.

Одних подозрений, что он был графским бастардом, мало. Надо найти завещание того самого прадеда, умершего якобы бездетным, но, как выяснилось, вполне себе осыновленным. И даже успевшим оставить своему ребенку титул. Подозреваю, что и все остальное он тоже оставлял сыну, просто с какими-то условиями. Например, чтобы другие родственники присмотрели за наследником, пока тот не подрастет.

– Мне нужно в замок, – решительно заявила я, одергивая сарафан. – И лучше я при этом буду одета как Розалия, чтобы прислуга нас не различала.

– Что ж, сейчас позову Инджиджердр. – Смирившись, что отвлечь меня не получится, Халк начал активно помогать. Вернее, вернул мне помощницу, с которой мы уже отлично сработались.

– Когда ты ушла, другая ведьма продолжила кормить меня яблоками, – похвасталась мне Инджи, пока мы добирались через переход от пещеры до замка. Конечно, под «другой» могла проходить и Фелиция, но я понадеялась, что речь идет о Розалии. – Она чудна́я немного, но тоже хорошая. Все время про цветы твердит, про какие-то из леса и про те, что тут нашла.

Про цветы – это хорошо, потому что я в цветах как свинья в апельсинах, несмотря на имя. И с цветами все довольно загадочно. В вино яд из цветов налили, Августу ядом из цветов отравили, Ребекка с лестницы упала с букетом в руках, и главное – два года назад в оранжерее ядовитых цветочков не было, хотя Фелиция уже была. Интрига, однако.

Такое впечатление, что убивает садовник… Ну или кто-то, кто очень любит копаться в земле, причем, возможно, не Фелиция.

Пользуясь тем, что теперь я могу передвигаться между стен точно так же, как Инджи, мы сразу добрались до нужной комнаты и, убедившись, что Розалия в одиночестве, ввалились незваными гостями. Но нам оказались очень рады, особенно мне.

– Совсем-совсем как я! – Хозяйка комнаты даже в ладоши хлопнула от восторга, но тут же испуганно покосилась на дверь. – Покрутись! Волшебство какое! – И меня закружили по комнате, пока Инджи меланхолично уничтожала выставленные в ряд на подоконнике яблоки.

Потом меня наряжали. Судя по азарту, Розалия в детстве очень любила играть в куклы, а не только мечтать, витая в облаках.

– Ну как?! – Мы встали рядом напротив Инджи, и та, уже давно с интересом наблюдавшая за нами, уверенно объявила:

– Не отличить! – и смачно укусила последнее яблоко.