Глава 36

Я перерыла вверх дном весь кабинет. Нашла целую папку завещаний, но нужных в ней не оказалось. Будет обидно, если от него просто избавились.

– Где еще могут храниться старые важные документы?

За время моих поисков Максимилиан успел два раза сменить голову и неоднократно попрекнуть меня, что когда рядом Розалия, то превращения не происходят настолько часто.

Избаловался, раскапризничался.

– Не знаю. – Мужчина отчаянно демонстрировал недовольство, но пока пытался сохранять вежливость. Понимал, что я здесь не для себя, а для него стараюсь.

– Хм… Давай пройдемся по заброшенным старым комнатам дедов и прадедов!

Бедолагу буквально перекривило от моего предложения.

– Семейные тайны…

– Да-да! Проклятия там всякие, бастарды, убийцы жен, – с ехидством продолжила я за него.

– Пошли! – решительно рявкнул Максимилиан, попавшись на мою подначку.

Интересно, Розалия уже бегает по замку в поисках мужа или еще сидит в пещере, ожидая, пока за ней придут? Но прерываться сейчас нельзя. Надо варить кашу, пока кипит…

Я повисла на руке у мужчины, максимально непринужденно. Но на самом деле жестко его фиксировала, чтобы не дергался, не передумал и не попытался увильнуть. Причем, по-хорошему было бы лучше, если бы я передвигалась через стену и меня никто не видел. Та же Фелиция или ее служанка. Одно дело, когда сын хозяина замка вышагивает по коридору чужой башни с деловым видом. И совсем другое, когда мы вдвоем, мило воркуя, вдруг сворачиваем в заброшенную спальню его деда.

Кстати, в спальне деда, унаследовавшего спальню своего дяди, того самого, с которого вся эта бастардовая история началась, в тайниках ничего не было. В спальне родного прадеда Максимилиана тоже оказалось пусто. Пыль, жуки, пауки, даже не успевшая убежать крыса. Но никаких секретных бумаг.

Сюрприз притаился в комнате младшего брата деда. Мальчика с портрета. В одном из тайников я обнаружила мужскую печатку с гербом. Судя по тому, как побледнел виконт, украшение относилось к разряду семейного антиквариата.

– Прадед говорил, что она пропала. – Максимилиан схватил печатку, покрутил ее в руках и попытался надеть на палец. Но тут я толкнула его, специально и сознательно. Кольцо со звоном упало, покатилось по полу и замерло в уголочке.

Мужчина, резко повернувшись, уставился на меня, гневно сверкая резко потемневшими, как тучи перед грозой, глазищами.

– Оно провалялось тут неизвестно сколько лет! – попыталась объяснить я свой инстинктивный порыв. – Может, там шпиль какой, яд, игла… Да что угодно! Его сначала протереть надо и убедиться в его безопасности.

– Августа тоже все украшения сначала под лупой изучала, – расслабившись, хмыкнул Максимилиан, наклоняясь и поднимая печатку. В этот раз он не стал ее примерять, а завернул в носовой платок и убрал в карман.

Я пристально смотрела на мужчину. Мой взгляд не обещал ему ничего хорошего. Сразу становилось ясно – или мне сейчас объяснят, что, благодаря моим способностям видеть через камень, мы обнаружили, или я кому-то рога обломаю, как только они вырастут.

– Это родовой перстень, он считался утерянным, – попытался отмазаться кратким ответом Максимилиан.

Я переплела пальцы и хрустнула ими, надеясь на легкий предупреждающий эффект. Просто не учла, что теперь вся состою из камня. Так что хруст вышел очень эффектный.

– Что? Он пропал после смерти брата моего прадеда. Для подтверждения титула пришлось быстро создавать подделку и красить в золото. Печатка хранится у отца. Он ее раза три надевал за все время. На свадьбу, на мои крестины и на представление меня королю как наследника.

– А кто-то еще знает, что родовое кольцо поддельное? – Хорошо, конечно, что мы нашли семейную реликвию, но лучше бы к ней прилагалось завещание, подтверждающее права на графство. Пока что спрятанное кольцо как раз намекает на обратное.

Возможно, печатка была у бастарда. В те времена прислуги могло быть больше, возможностей побыть наедине поменьше. Вот он и припрятал ее в господской комнате, посчитав, что так надежнее. Тайник-то оказался не на виду, а высоко под потолком. Мне пришлось в стене ступеньки из камней делать, чтобы до него добраться. Я здоровьем рисковала, добывая это колечко!

– Граф и наследник графа, – передернув плечами, ответил Максимилиан на мой вопрос. – Тот, кто носит, и кому потом носить. Чтобы нечаянно не затаскал подделку и обращался с ней осторожно. А больше никто.

– М-да, ребят, сдается мне, что титул вы классно… позаимствовали, – сделала я вполне логичный вывод. – Так что давай рыть с самого начала. Как думаешь, есть где-то история болезни вашего прадедушки?

– Ну… – Максимилиан впал в глубокую задумчивость. Причем в настолько глубокую, что даже голову сменил для надежности, чтобы я не отвлекала от размышлений. Но потом его озарило, коровьи глаза радостно заблестели под пушистыми ресницами, и мы помчались наверх, даже не на верхний этаж, а на чердак башни.

И тут минотавр, царственным жестом обведя затянутый паутиной бардак, промычал:

– М-м-мут м-м-могут м-м-мыть м-м-аписи м-м-мекаря!

М-да. Свалка организованная, но не упорядоченная. Черт ногу сломит, не то что я… И где тут могут быть записи лекаря? В сундуках? В ящиках старого стола? Просто на полу среди валяющихся раскрытых и закрытых папок?

У меня почти сразу возникло странное чувство, что тут уже кто-то до нас похозяйничал. Причем, судя по отпечатанным на полу небольшим следам, рылась, скорее всего, женщина. Но дело было достаточно давно, потому что слой пыли везде примерно одинаковый.

– И почему ты меня сюда раньше не приводил?! – почти не глядя на этого… барана… пробурчала я. – Тут столько старых бумаг свалено. Здесь и завещание может быть… наверное.