Глава 50

– Может, останешься, а? Цветочек?..

От этого «Цветочек» становилось безумно грустно, потому что мужчины, умеющие произносить твое имя с такой теплотой, на дороге, само собой, не валяются. И в моем мире такого же отличного любовника, да еще и влюбленного, или по крайней мере ловко это разыгрывающего, мне придется искать следующие лет десять, а то и двадцать.

Но и оставаться здесь, в лютейшем средневековье, в чужом, да еще к тому же каменном теле мне не хотелось. Да, молодая, неубиваемая, с зубами, прогрызающими кости, и бонусом в виде прохождения через любые стены. Секс в любое время, еда по расписанию, на работу ходить не надо. Проблемы с местной медициной меня не коснутся, так как камни не болеют.

Но я же с ума сойду от скуки!

Уехать в столицу? А Халк по выходным? С таким же успехом он может и ко мне в мой мир заглядывать. Правда, течение времени немного отличается…

– Дорогу ко мне ты знаешь. – Обхватив мужчину под мышками, я уткнулась ему в голую грудь, представляя нас вместе на берегу моря. Темное небо, галечный пляж, крики еще не угомонившихся чаек…

– Но может, еще на пару дней?!

– Мы и так из кровати уже почти неделю не вылезаем! – рассмеялась я. – Нет, мой хороший. Мне пора. Проклятие я сняла, убийцу жен Максимилиана нашла, с дриадами вас помирили!

Я даже успела порадоваться на восстановленную лестницу. Благодаря деньгам от троллей замок преображался прямо на глазах. Единственный минус – Фелиция так и продолжала жить здесь же, игнорируя намеки о домике в столице.

А еще мы нашли завещание старого графа, то самое, якобы потерянное, в котором он передает своему сыну титул. Только титул не графский, а другой, тоже важный, конечно. Старый граф, оказывается, был еще и жнецом, причем не последним в иерархии этого общества. И сынишку хотел пропихнуть на свое место, но что-то не сложилось, и паренек остался в лакеях. Но завещание хранил и передал своему сыну, а тот своему… Просто там вместо имени было написано «Предъявителю сего».

Наверное, если бы не суд над женой, Джейкоб вообще про эти древние бумажки не вспомнил бы. А так, испугавшись за судьбу детей, принес документ, подтверждающий, что никаких прав на графство нет ни у него, ни у его сыновей. И заявил, что им этот геморрой даром не надо. И что его благоверную запутали, использовали, а на самом деле она ни в чем не виновата.

Бедняга до последнего пытался как-то жену оправдать, в отличие от мужа Бетти. Но ничего не вышло.

– Тебе тут совсем не нравится? – с печалью уточнил Халк. Этот вопрос задавался в разных вариациях по несколько раз за день всю последнюю неделю. Смысл был в том, что надо сделать, чтобы мне стало хорошо, потому что кому-то очень хотелось оставить меня в этом мире.

– Мне нравишься ты. – Задрав голову, я посмотрела в грустные глаза своего тролля. – Но я выросла в другом мире и оставаться в этом не готова, даже ради тебя.

В двадцать, наверное, рискнула бы остаться. Почему-то именно тогда, в молодости, когда на меня заглядывались мужчины через одного, хоть конкурс устраивай, я бы наверняка вцепилась в Халка. Потому что он нежный, сексуальный, красивый. Потому что от его поцелуев в голове свежо и ветрено, а тело становится податливым, как пластилин, несмотря на каменный исходник. Потому что любовь же!..

Это сейчас, в тридцать шесть, я понимаю, что у нас уж совершенно точно не любовь, а взаимное притяжение, от которого до сильного и надежного чувства – как через Пекин задом на хромой кобыле. Правда, еще я понимаю, что мой тролль – жених завидный и надо брать… в любовники. Но только не тут…

Ну вот разругаемся мы с Халком. Ведь гарантий долгой совместной жизни нет.21b4bc

И что? Я в свой мир вернусь? А там мое тело уже пролежнями пошло, даже если его куда-то в хоспис вывезли. Очнусь без квартиры, без денег, разваливающейся на части старухой.

Здесь же все изначально неопределенно. Независимости нет – ни работы, ни квартиры. Сколько тело продержится – неясно.

В своем мире у меня друзья и опыт выживания. В этом… Розалия уже погружена в материнство, со временем все только хуже станет. Инджи веселая, конечно, но очень условная подруга. К тому же у нее от обилия молодых троллей тоже знатно вскружило голову, она даже перестала переживать о том, какой Максимилиан был красавчик в облике минотавра.

Ну и как бы все.

– Пойми… – Я убрала золотой водопад с лица Халка, ласково погладив его по щеке.

– Понимаю. – Тролль так горемычно вздохнул, что я чуть было не согласилась остаться еще на один день.

Но потом собралась с силами, уперлась ладонями в грудь мужчины, отстраняясь, чтобы избежать соблазна вновь начать целоваться, потому что потом же опять на кровати окажемся! И решительно объявила:

– Все! Отправляй меня обратно!

Вообще-то, по договору с привидением мне еще сувенир полагался на память, но ладно, чего уж…

***

– Цветочка! Цвет! Какая кома? Что вы глупости говорите! С чего бы ей в кому впадать?!

Я пришла в себя в кровати, своей собственной! Прямо надо мной нависала Нина, рыдающая, с красным носом и опухшими глазами. Заметив, что я подаю признаки жизни, она тут же перестала причитать и хлюпать, подтащила ко мне пожилого мужчину в белом халате и заставила осмотреть меня по новой. Внимательнее…

Часа через полтора мы сидели с Ниной за столом на кухне, пили чай и напряженно молчали. Потому что я рассказала подруге о своих приключениях, и она пыталась найти вежливые слова, чтобы уговорить меня сходить проверить голову. Это отчетливо было видно по выражению ее лица.

– Как там твоя швабра поживает? – перевела я разговор в более спокойное, по моему мнению, русло.

– Ой, лучше не спрашивай! – Махнув рукой, Нина устало вздохнула, огляделась и с подозрением уставилась на мою вазу под фрукты, затем покосилась на меня: – То есть о швабре ты помнишь?

– Да, я все помню. И о швабре, и о Халке.

– А о золоте? – И подруга чуть ли не с возмущением ткнула пальцем во фруктовницу из черного стекла. С моей стороны стола разглядеть, что там внутри, было нельзя, а вот у Нины получилось.

Привстав, я посмотрела на причину возмущения подруги и рассмеялась. В вазе лежало несколько круглых слитков, очень напоминавших по форме яблоки. Сувенир на память.

– Наверное, Халк оставил, в подарок…

– С тобой мужики за секс золотом расплачиваются, а ты от них нос воротишь? Тебя там точно чем-то тяжелым стукнули! – Нина, нетерпеливо поерзав на стуле, дождалась, когда я спокойно усядусь, подскочила и кинулась к фруктовнице. Ей очень хотелось лично, на ощупь, убедиться – золото настоящее. Или очень качественная подделка. В любом случае я теперь могу какое-то время не работать… хм… или купить себе работу!

– Нин, у тебя хороший ювелир есть? Такой, чтобы не стал сразу про проценты, налоги и прочие нетрудовые доходы лепетать, а быстро уладил обмен слитка на деньги?

– Психованная ты, Цвет! – буркнула Нина, но тут же оживилась: – Неужели решила свою контору выкупить?! Тогда есть. Он, конечно, себе процентов тридцать-сорок заберет…

– Да пусть подавится, – отмахнулась я. – Зато какое комбо! Месть, удовлетворение и любимая работа!

– Цвет, а ты точно этого хочешь?

Я уже была готова бежать к юристу и, жмурясь от предвкушения, представляла лицо Максима Витальевича, когда его отец передаст мне компанию, но вопрос Нины сработал как эффект резкого торможения. За время, проведенное с Максимилианом, мое негативное отношение к его здешней копии испарилось. Работу я себе и другую найду, более спокойную. С ребятами надо будет пересечься, извиниться, что опоздала на встречу. Наверное, придется все свалить на сон, слишком крепкий сон.

– Знаешь… а давай лучше на юга слетаем? – предложила я Нине.

– Не, ты лучше одна слетай, – замахала на меня руками подруга. – Мужика хоть склеишь… Тебе оно надо.