Глава 49
Присутствие Максимилиана, с одной стороны, немного осложняло ситуацию, потому что мужчины хорохорились друг перед другом, как два бойцовских петуха. Причем один был с гонором, а второй с опытом. И гонор иногда сильно мешал.
Но с другой стороны, благодаря тому же Максимилиану его призрачная мать витала где-то в отдалении и не присоединялась к торгам.
Наверное, благодаря ее отсутствию мы все же сумели прийти к компромиссу, который устроил меня. Потому что Халк был согласен и на двенадцать самоцветов в год без отката половины обратно. В лесу мясо, из замка овощи, выпечка, яблоки – да у него от открывающихся перспектив в зобу дыханье сперло!
Опять же все закаменевшие вернулись, тоже радость. Не знаю уж, как там у них с условиями проживания, но жреца-то точно никто теснить не станет, а живые подданные всяко приятнее, чем памятники, да еще и стоящие неизвестно где.
Но я самозабвенно торговалась, вспомнив далекие студенческие годы, когда приходилось экономить везде и на всем. Я даже не очень вежливо потыкала Розалию в один интересный нюанс:
– А когда ты состаришься, кто будет ритуал для дриад проводить?!
– Моя дочь, – без тени сомнения выдала девушка, но потом, вспомнив, откуда к ней пришли ее силы, засмущалась и уже менее уверенно добавила: – Конечно, после того как выпьет из чаши…
– Спать с этим!.. или с его детьми!.. она не будет! – тут же влез Максимилиан, даже подскочив, хотя мы уже вполне мирно сидели на теплых камушках внутри пещеры.
– Да Милксом меня упаси, я что, сам себе враг, что ли?! – тут же с шутливым испугом принялся отмахиваться Халк. – Цветочек мне никогда такого не простит…
– Цветочек к тому времени станет старушкой, – пробурчала я, но все равно улыбнулась. Однако тут же вспомнила, что изначально мы здесь не во имя романтики, а исключительно ради всеобщей коммерческой выгоды. И если я сейчас растаю, каменных лопухов разведут в два счета и они еще должны останутся.
– Значит, вносим в договор пункт об отпаивании из чаши одной избранной ведьмы в поколение. Как хотите, так выборы и проводите. По старшинству, по силе, по хитрости, но выпить из чаши сможет лишь одна девочка. Та, которую приведет мать как свою наследницу. И так как никакой инициации без согласия ведьмы…
– Мои дочери…
– Захотят – будут, – притормозила я вновь разбуянившегося Максимилиана. – Ничего ты с этим не сделаешь. Выдыхай. Одной из девочек в вашем роду придется отдуваться за самоцветы в казне. Зато замок восстановите, жить будете в шоколаде и потратить все сразу не сможете, потому что не будет у вас сразу много камней! Зарплата раз в год…
– Три, – внезапно даже для жены начал торговаться молодой виконт. Не иначе как гены матери проснулись. – Мы будем возвращать детям Милксома три самоцвета в год.
– Шесть, – продолжила я настаивать на своем.
Если бы речь шла о моей личной выгоде, я бы, возможно, уступила. Но эти каменные наивняшки опять запихают скрижали с договором куда-нибудь в каменные анналы, и ведьмы снова начнут их дурить.
Конечно, эти активные дамочки все равно попытаются побольше урвать. Но хотя бы Халк и, надеюсь, его дети успеют пожить нормально. Потому что юные графы и графини будут засыпать, слушая сказку о злой тете Цвете, которая чуть не подралась с их предком, отстаивая права троллей.
– Пять, – пришли мы наконец-то к компромиссу с Максимилианом. – Ежегодно пять самоцветов, летом и осенью еженедельно полная повозка свежих овощей и фруктов, в течение года еженедельно крупа, мука…
Да, мы в итоге решили, что будет проще научить троллей готовить, чем ежедневно возить им кашу и выпечку. Ягоды они тоже сами собирать смогут.
– …и на шестнадцатилетие избранница сможет выпить из чаши…
Не знаю, с помощью какой магии, но слова Максимилиана сами выбивались на каменных табличках, принесенных Халком. Скопировать все на бумажный свиток Розалия собиралась завтра. Сейчас у нее просто с собой свитков не было.
– …и будет этот договор заменой заключенному ранее, и не падет на мой род проклятие дланью Милксома, пока я и мои потомки соблюдаем этот договор…
Похоже, в Максимилиане действительно зашевелились гены матери, потому что он умудрился как бы между делом пропихнуть защиту своих детей от превращения в минотавра. А вот попытка всунуть так же небрежно пункт про отмену отката не прокатил. Не стали знаки в табличку записываться. И, судя по смешинкам в глазах Халка, произошло это по воле моего тролля. И вот зачем постоянно дурачком прикидываться, если на самом деле хитрый и умный?!
Когда мы достигли согласия по всем пунктам, Розалия встала с теплых камней, поправила платье и, смущенно потупившись, негромко пролепетала:
– Мне бы отойти… ненадолго.
Естественно, Максимилиан подумал, что речь идет о походе в кустики, и только я подумала о другом. И вызвалась сопроводить леди, чтобы помочь, если вдруг понадобится.
Конечно, моя помощь Розалии не понадобилась, она сама прекрасно справилась с развеиванием призрака свекрови. Зато я успела попрощаться с наглой дамочкой и выслушать от нее много интересного о своей жадности. М-да.
Пока мы прогуливались якобы до кустов, мужчины вышли из пещеры и Максимилиан как раз крепил к седлу мешок с камнями.
– Что с ней делать станете? – поинтересовалась я у графского семейства, кивнув на застывшую неподалеку Бетти.
Едва мы выбрали пещеру как переговорную, буйную ведьму тут же перевели куда-то в другое место. Но теперь тролли вывели ее на улицу, в каменных наручниках и наножниках для всеобщего спокойствия.
– Казнить бы ее, – равнодушно произнес Максимилиан, одновременно усаживая на коня Розалию. – Сжечь, например.
– Не надо ее сжигать, – заступилась юная ведьма за старую, но поумиляться доброму сердцу девушки я не успела, так как она продолжила: – Просто голову отрубить, и все. Проклятие дланью уже не вернется ни к тебе, ни к нашему ребенку. – С мечтательно-отрешенной улыбкой погладив свой живот, Розалия, ничуть не смущаясь, продолжила развивать жестокую тему: – И той, второй служанке тоже… Твой отец же может сам провести над ними суд? – Резко приземлившись со своих облаков, девушка внимательно посмотрела на мужа. Словно новое платье или украшение у него просила, а не смертный приговор для двух женщин. – И от старухи дриады надо избавиться. Но мне не удалось сегодня с ней встретиться.
– И не удастся, – успокоила я Розалию. А то разошлась тут, всех казнить, всем головы с плеч, тоже мне, наивная ромашка! – С ней без тебя справились.
– Да? – В голосе девушки отчетливо прозвучало разочарование. Она даже не стала его скрывать. – Жаль. Ее казнь послужила бы хорошим уроком для остальных.
Главное, в целом я была с ней совершенно согласна, однако мораль человека из более сложного общества мешала признать, что так действительно для всех будет лучше. Нельзя прощать тех, кто поубивал стольких людей, своими или чужими руками. Тем более и причины для убийства были меркантильно-мстительные.
Здесь, в суровом средневековье чужого мира, все решается просто. И вмешиваться у меня не было ни малейшего желания. Я и так сегодня только и делаю, что чужие проблемы решаю.
Поэтому отговаривать и выпрашивать прощение для Грейс и Бетти я не стала. Выяснила только, что их мужей никто никак наказывать не собирается.
– Суд должен быть честным. Зачем их казнить, если они ни в чем не виновны? – с удивлением покосился на меня Максимилиан.
И ведь не поспоришь. Казнить невиновных мужей незачем. А о том, что дети этих женщин – графская родня, не такая уж и дальняя, все старательно предпочли забыть. Свидетелей сейчас аккуратно уберут, и никто даже не вспомнит, что на конюшне троюродные братья наследника графского рода работают.
Нет, понятно, что прав на графство нет ни у дочерей Бетти, так как они потомки по женской линии, ни у сыновей Джейкоба, так как они потомки бастарда-полудриады. Но все равно родня же, не отнимешь! Хотя, может, и хорошо, что все об этом позабудут, вместо того чтобы «хвосты подчистить»? Учитывая, как тут бодренько дело пошло.
Чужой мир, чужое время, чужие правила. И судьба совершенно чужих людей меня не касается. Пусть развлекаются, как хотят. Я свой квест разгадала, даже о троллях позаботилась. Теперь можно и домой возвращаться.