Глава 19 · Проклятия большие и маленькие

Гарден не жаждал делиться подробностями личной жизни. Но выбора не оставалось. Он понимал, что сейчас больше некому ему помочь. Особенно с ограничивающим браслетом на запястье.

– Хочешь знать, что я делал после неудавшегося заговора? – Гарден смотрел на меня так, словно я вырвал это у него под пытками.

– Не то чтобы мне любопытно. Но снять проклятие будет легче, если понять его суть, – ответил я, присаживаясь напротив. Гаденыш был белым как мел, но не потерял и толики своего презрения, направленного в мою сторону.

– Мне пришлось бежать из Ладема, – все-таки продолжил он. – Но вскоре выяснилось, что меня очень активно ищут. Не крон, как подумал вначале, а собственная жена. Да, мы с Амалией успели пожениться. На мою голову. Но я надеялся, когда изменится власть, Верховный жрец расторгнет мой брак. Не случилось. Год мне удавалось скрываться. Год она не желала принять, что добыча ушла. А потом меня застали врасплох, притащили к ней. Она злорадствовала, конечно, но потом заявила, что такой муж ей не нужен и что я должен ей компенсацию. Эту компенсацию ты и видишь перед собой. Я не знаю, что это за проклятие, – я не специалист. Просто приступы боли. Каждый сильнее и длительнее предыдущего.

Да уж, Амалия могла провернуть такое. И не только. Гардену повезло, что вообще живым от нее ушел.

– И сколько ты уже так… путешествуешь? – поинтересовался словно невзначай.

– Года полтора. Снять эту дрянь или хотя бы просто взглянуть, что это такое, никто не согласился. Особенно после этого, – Гарден указал на браслет.

Дверь распахнулась, прерывая наш разговор. Вместо двоих в комнату вошли четверо: Владис, Эвард, Найт, притащившийся за приятелем, и Милли с Реусом в руках. Вот любопытные! Но меч принесли не зря. Жаль, Лис далековато. Будь Гарден хорошим человеком, послал бы за кузеном. А раз это не так, будем действовать своими силами.

– Знакомьтесь, ребята, мой старый приятель Кир, – при таком представлении Гаденыш поморщился, словно наливки глотнул. – Мои студенты-первокурсники, Эвард и Найт. Факультет магических аномалий.

Теперь глаза Гардена округлились. Он переводил изумленный взгляд с меня на студентов и обратно.

– Дагеор, ты с ума сошел? – спросил осторожно. – Смерти моей желаешь?

– Наоборот, попытаюсь спасти, – утешил я подопытного. И с врагом поквитаюсь, и ребятам практика. И, глядишь, поможем несчастному. Только бы крона не принесло! – Милли, дорогая, спасибо за меч. Ты не могла бы отправить записочку в столицу, что я приеду завтра? А то Дар будет беспокоиться, отвлекаться от государственных дел.

– Да, конечно, – судя по хмурому выражению лица, Милли идея не понравилась, но отказываться она не стала. А мы вчетвером склонились над Гарденом, как четыре удава над испуганным кроликом.

– Итак, господа студенты, – сказал я, – давайте попробуем определить, что за проклятие поразило господина Киримуса и как его убрать. Найт, взглянешь своим зрением? И ты, Эвард, попытайся.

Студенты переглянулись. О том, что они приступили к «осмотру» подопытного, я догадался только по едва заметному колебанию магии. Кто же первый?

Прошло около пяти минут, когда Найт выпрямился. Они с Эвардом обменялись взглядами, словно понимали друг друга без слов. Настоящие профессора.

– Начну, пожалуй, я, – заговорил Найт. – Проклятие было направлено в сердце и оставило своеобразный след, но в цель не попало – видимо, субъект увернулся.

Субъект недобро покосился на студента.

– Поэтому, – спокойно продолжал теневик, – оно засело в области желудка. Сейчас больше всего напоминает большого жирного паука, который питается силами жертвы. Думаю, господин Киримус уже заметил ослабление своей магии. Попади оно в цель – скорее всего, выпило бы его до дна. Эвард?

– Согласен, – кивнул проклятийник. – Все, как и сказал Найт. Могу только добавить, что вид проклятия довольно редкий. Называется «гниль». И действительно постепенно уничтожает магию свей жертвы. Когда магии не остается, начинает питаться жизненными силами, и человек гибнет. Повезло, что у вашего приятеля такое же украшение, как у нас, – Эвард показал браслет. – Он мало использовал свои силы, и проклятие хорошо питалось. Но если его не убрать, через три месяца наш… субъект, так сказать, погибнет.

Гарден закусил губу. Я мог его понять – умирать никому не хочется. С другой стороны, спасать его – зря время тратить. Дар все равно не угомонится.

– Что будем делать, коллеги? – спросил я.

– Не будь браслета, я бы попробовал помочь, – развел руками Эвард. – А так – вряд ли получится. Оно глубоко засело. Попытаюсь выковырять – нарушу магические связки, оставлю парня без магии.

Хорошо бы было! И Гарден, судя по хмурому взгляду, согласился бы. Но жестоко. И потом, в досье написано, что Эвард даже свои заклятия снимает с трудом. Что говорить о чужих?

– Найт?

Теневик пожал плечами.

– Могу попытаться, но один точно не вытяну, – ответил он. – Поможете, профессор?

– Всем, чем смогу, – кивнул я. – Что нам понадобится?

– Ваш меч прежде всего, – Найт покосился на довольно заурчавшего Реуса. – И много времени. Желательно какая-нибудь магическая подпитка, потому что у меня, как и у Эварда, силы ограничены. Можем еще профессора эр Мурра позвать. Он хорошо такие вещи видит.

Владис молчал, но на его лице можно было без труда прочитать, что он ни за что бы не стал спасать Гардену жизнь. А я не мог так просто отступиться. Человек все-таки. Пусть и Гаденыш.

– Ну что, Кир, решишься доверить нам свою жизнь? – наигранно-весело спросил у Гардена.

Тот передернулся от раскрывшихся перед ним перспектив, но все-таки ответил:

– Да.

– Тогда за мной.

Наш маленький отряд двинулся на первый этаж, в библиотеку. Довольная Милли присоединилась по пути – своего не упустит! Быстро записку отправила. Гарден, видимо, пришел в себя, потому что больше не морщился, а шел довольно уверенно. До того самого момента, пока не увидел нашего ассистента.

– Кот? – резко обернулся он ко мне. – Дагеор, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но не настолько же!

– Попрошу выбирать выражения, – эр Мурр вздыбил шерсть на загривке. – Я, хоть и, как вы изволили заметить, кот, зато выгляжу почище некоторых. Фу. Дагеор, а если у него блохи?

Я покосился на Гардена. Тот покраснел настолько, что чуть пар не повалил из ушей. Бедолага. Нечего было эр Мурра обижать.

– Проклятие? – поинтересовался кот.

– Да, «гниль», – ответил я.

– Вижу, что оно. Кто вытаскивать будет? Ты или мальчики?

– Найт.

– Что ж, хорошо, – эр Мурр прошелся по библиотечному бюро. – Пусть садится подальше от полок, а то мало ли.

Бедолага Гарден снова закусил губу. Представил это самое «мало ли», наверное. Но я подтолкнул его к дальнему стулу и скомандовал Найту:

– Приступай.

Стоит отметить, студент действовал куда увереннее, чем я предполагал.

– Держите меч наготове, – попросил он. – Я буду тащить, а когда скомандую, рубите.

– Но я проклятия не вижу, – на Гардена было смотреть и страшно, и смешно.

– Зато его видит профессор эр Мурр. Эв, а ты помогай мне.

Парни склонились над Гарденом. Тот замер, а затем зашипел от боли.

– Тихо, – шикнул на него Эвард, – собьешь ведь.

Найт прикоснулся к его груди. Надавил, словно хотел попасть внутрь. И я не поверил своим глазам – пальцы парня действительно словно прошли сквозь грудную клетку, а сам он стал сероватым, как тень.

– Эв, тащим, – шепнул он проклятийнику.

Тот опустил ладонь чуть выше руки Найта. Забубнил что-то под нос. Я мог разглядеть только причудливую вязь заклятия, окутывающую Гардена. И сделано оно было мастерски.

– Давай.

Парни рванули на себя. Между ними и Киром ничего не было, но их лбы стали мокрыми от пота, словно они действительно что-то тащили.

– Руби, – завопил кот-хранитель. – Там, где были руки.

Я замахнулся. Реус торжествующе запел и опустился как раз между пальцами ребят и грудью Гардена. Раздался оглушительный визг. Захотелось заткнуть уши.

– Еще, Дагеор, – голос эр Мурра заглушил визг. – Еще пару раз.

Я рубил. Снова и снова. Во все стороны летели черные ошметки. Парни выглядели хуже мертвых, но продолжали тащить. Сам Гарден кричал, словно я резал его, а не проклятье. Еще удар!

Эвард и Найт отлетели к стене и сползли по ней на пол, стараясь отдышаться. Кот закрыл лапами морду. Гарден, кажется, потерял сознание. А я обессиленно рухнул на пол с мечом наперевес.

«Дагеор, слезь с меня», – сдавленно загудел Реус.

– Не могу, – тихо ответил мечу, пытаясь хотя бы подняться на колени. Тело не слушалось. Перед глазами плясали алые и черные точки.

– Аль! – кинулась ко мне Милли. – Аль, дорогой, ты в порядке?

– Вот же сволочь, чтоб тебя! – это, кажется, Владис довершал убийство Гардена.

– Живой, – я наконец-то оторвал тело от пола и выпрямился.

Обозрел «поле битвы». Эр Мурр похлопывал лежавшего пластом Гардена лапой по щекам. Владис пинал его носком ботинка. Эвард помогал подняться на ноги Найту. Все живы.

Гарден открыл глаза. И, похоже, сначала не понял, где находится, потому что резко сел и потер виски. Взглянул на кота, на перекошенное злобой лицо Владиса и прошептал:

– Это безумие какое-то.

– Зато проклятия больше нет, – радостно сообщил Найт. – Я уже проверил. След, конечно, остался, но он скоро развеется. Пару недель, не больше.

– Спасибо, – Гаденыш выглядел ошеломленным. Я даже побоялся, что он тронулся рассудком.

– Ладно, давайте отдыхать, – похлопал студентов по плечам. – Вы молодцы, справились. Хорошее вам подспорье перед турниром. Подумаю, как можно вас наградить за помощь.

Студенты пошли к двери, чрезвычайно довольные собой. Лишь на пороге Найт задержался и шепнул мне:

– С его-то проклятием мы разобрались, ректор. А что будем делать с вашим?

– Что ты имеешь в виду? – я выскользнул из комнаты, будто проводить студентов, и схватил Найта за локоть.

– Когда я изучал ауру вашего друга, посмотрел и на вашу. У вас очень неприятная мошка в области сердца. Но это не смертельно, может подождать.

– Что за мошка? Откуда? – я не верил своим ушам. Может, Найт ошибся?

– Давайте не сегодня. Я все равно уже ничего не вижу и не смогу сделать.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда завтра…

– Попробую, – ответил студент. – С браслетом резерв восстанавливается очень плохо. Но увидим. Не беспокойтесь, это почти безвредно. Тем более что ставил его точно не проклятийник. Иначе последствия проявились бы очень давно. Оно явно старое.

С этими словами Найт пошел прочь, а я так и остался стоять столбом. У меня? Проклятие? Нет, я, конечно, подозревал, когда перед свадьбой на мою голову начинали сыпаться неприятности, как из рога изобилия. Но чтобы именно проклятие?

– Аль? – Милли выглянула из комнаты.

– Все хорошо, – поспешил ее успокоить. – Я провожу Гардена до комнаты, чтобы нигде не свалился, и приду.

Владис и Милли переглянулись с видом «ну и глупец», но промолчали. А я потащил Гардена на третий этаж, чтобы убедиться, что он точно достиг комнаты. Не потому, что боялся за его здоровье. А потому, что не желал видеть его разгуливающим по академии.

Лестничные пролеты дались Киру с трудом, но я не торопился подставить дружеское плечо. Еще жило в памяти коварство этого субъекта. И две попытки убийства – меня и Дара.

Наконец мы очутились у заветной двери. Я вошел в комнату – убедиться, что здесь пусто.

– Оставайся до утра, – сказал Гаденышу. – Прощаться со мной не обязательно. Больше, надеюсь, не увидимся.

– Спасибо.

Я решил, что мне почудилось. Мало ли что померещится на гудящую голову? Но Гаденыш буравил меня взглядом – значит, и правда поблагодарил.

– Не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести, – пожал я плечами. – Конечно, проклинал тебя не я, но спать бы спокойно не смог. Думал бы, погиб ты уже или нет.

– Все равно спасибо, – усмехнулся Гарден. – А что за турнир у вас затевается?

– Почему сразу у нас? Соревнования академий Арантии. Мы участвуем.

– Что? – у Киримуса чуть глаза на лоб не вылезли. – Вы – что? Участвуете?

И он рассмеялся. Хохотал Гаденыш долго. Хоть кого-то эта ситуация веселит. А вот мне было не до смеха.

– Дагеор, ты в своем уме? – заговорил Киримус, немного успокоившись. – Ты хоть представляешь себе, что такое турнир академий? Там каждый пытается друг друга сожрать. Что студенты, что профессора. Не тебе и этим новичкам соваться в пасть к дракону.

– У меня нет выбора, – можно подумать, я сам этого не предполагал. – Дар поставил условие: или участвую, или лишаюсь места. Он считает, что это укрепит мои позиции как ректора и привлечет в академию больше студентов.

– Как всегда, глуп и самонадеян, – припечатал Кир. – Второго такого глупца еще поискать надо. Хотя вот он, передо мной. Дагеор, когда я был студентом, сам участвовал в таких соревнованиях. И чуть не лишился головы. А у меня уже тогда была большая ментальная сила. Эти дети мало того что ничего не умеют, так еще и скованы браслетами. Как ты себе это представляешь? И даже допустим на мгновение, что они справятся. А ты? Да тебя ректоры и профессора на суп пустят! Один мой папаша чего стоит.

– Твой – кто? – решил я уточнить.

– Отец мой. Дилон дер Гарден, ректор Вернальской магической академии. Редкостная сволочь, можешь мне поверить.

– Весь в тебя, – хмыкнул я.

– Согласен, – сверкнул Гарден зубами. – Но дело не в этом. Тебе не справиться, Дагеор. Ни в теории, ни в практике, если до нее дойдет.

– Стоп! В какой еще практике? – остановил Гаденыша.

– Если дебаты пройдут вничью, профессора сражаются друг с другом. Только кольцо тебе придется снять, и никто не защитит от ментальных атак. А мой папаша – маг высшего уровня. Не говоря уже об остальных троих. С каждым знаком лично. И не хотел бы стать их врагом.

Вот Дарентел! Скотина! Мог бы и предупредить. Или он не вникал так глубоко?

– Что, опять крон подставил? – Гардена веселила эта ситуация. – И почему я не удивлен? Хотя у меня есть к тебе предложение, ректор. Могу остаться здесь – хочу присмотреть за Эми и Эдором. А взамен научу тебя ставить ментальные блоки. Ну как?

Терпеть Гардена в академии? Да ни за что! Сам научусь.

– Дара попрошу. Я, кстати, из-за тебя сегодня не попал к нему на тренировку, – ответил с безразличным видом, хотя в уме уже взвешивал все за и против.

– Думаешь, он умеет? – вскинул бровь Гаденыш. – Стал бы я его этому учить! Решайся, Дагеор. Или упадешь лицом в грязь при всей Арантии.

Что я теряю? Разум вопил, что Гаденышу верить нельзя. С другой стороны – а чем он мог мне помешать? Научить не тому? Невелика потеря. Да и я не дурак. Устроить бардак в академии? У него браслет. У меня нуги. Прикажу следить, глаз не спускать. И выходить разрешу только к воспитанникам. А сам я не справлюсь. Гаденыш прав.

– Допустим, но у меня есть условия, – решился я. – Во-первых, никаких интриг! Сидишь в комнате, выходишь только на тренировку и к ребятам. Во-вторых, замечу хоть что-то странное – в тот же миг окажешься за воротами академии. В-третьих, если вдруг явится крон, ты не показываешься ему на глаза. И не пытаешься его убить, а то я тебя знаю.

– В-четвертых будет? – меланхолично поинтересовался Гарден.

– Пока нет, – ответил я.

– Тогда завтра начнем.

– Завтра я еду в столицу. Послезавтра.

– Идет.

Гарден протянул мне руку. Пришлось ответить на рукопожатие. Ох, не вышла бы мне боком эта история! Такое чувство, что неприятности сами меня ищут. Сначала Мартис, теперь Гарден. С другой стороны, лучше держать Гардена под присмотром. Как говорится, держи друзей близко, а врагов – еще ближе.

– Слушай, если твой отец – ректор академии, почему ты не попросил его снять проклятие? – спросил я.

Веселость тут же слетела с лица Киримуса. Он нахмурился, глаза потемнели:

– А почему ты колесил по стране с нищим балаганчиком, а не сидел дома, под крылышком у родителей? У вас ведь небедная семья, – огрызнулся он.

– Были причины.

– Вот и у меня были. И потом, меня ищут, если ты не забыл. Так что все дороги закрыты. Давай на этом закончим разговоры, хорошо?

– Да. Доброй ночи, – ответил я и пошел прочь.

Странно все складывается. Есть ли умысел в предложении Гаденыша? Зная его натуру сложно поверить, что нет. Но с другой стороны – есть ли у меня выбор? Нет, нужно использовать все шансы, которые посылает судьба. Даже если это Киримус дер Гарден.