Глава 32 · Пусть победит сильнейший

Аланел

Зачем я их в это втянул? Единственный вопрос, который задавал себе снова и снова. Ну, лишил бы меня Дар должности ректора. Тьма с ней. Академию было жалко – мало кто согласится тащить на себе такой груз. Но, с другой стороны, кому я сделал лучше, когда решился на турнир? Еще и потащил за собой первокурсников. Понадеялся, что им не привыкать к жестоким битвам. Дурак, остолоп. Можно было называть себя как угодно. Увы, это не отменяло того, что сейчас Теон и Шип замерли на расположенных рядом площадках. И если Шип держался с гордо поднятой головой, то Теон, казалось, вот-вот провалится сквозь землю. Бедняга. Я сам занимался с ним и знал, что без некромантии Теон слаб. Конечно, это не означало, что нужно списывать его со счетов. Но этот бой будет для него непростым. И оставалось надеяться, что поражение его не сломает.

Соперников я уже видел в деле и даже запомнил. Толстячок из Мерема владел магией стихии. И, стоит признать, владел виртуозно. Он использовал и огонь, и воздух, и даже мелькнула вода. Большая редкость. А вот парень из Вернальской академии – тот самый, который за три минуты положил на лопатки Ирму. Менталист. Сильный, мощный. Если он попадется Теону, можно сразу заканчивать бой.

Студенты вытянули жребий, и стало хоть немного легче. Верналец достался Шипу. Значит, есть шанс, что Теон выстоит. Я вцепился в ограждение трибуны до дрожи в пальцах. Даже забыл, как дышать. Только сердце билось где-то в горле. Отвык от таких переживаний за спокойные и мирные три года. И главное – переживаю не за себя, а за ребят.

– Угомонись, – хмуро сказал Владис. – Ты похож на человека на грани сердечного приступа. Если так пойдет и дальше, нам тебя придется кем-то заменить, потому что ты умрешь раньше.

– Не дождетесь, – буркнул я.

– Они справятся, профессор Аль, – подал голос Ленор. Он держался так незаметно, что я все время забывал о его присутствии.

– Надеюсь, – ответил со вздохом.

Прогудела труба, и все мое внимание сосредоточилось на поле битвы. Почему их не вызвали по одному? Теперь я боялся упустить хотя бы шаг. Шип и верналец не торопились нападать друг на друга. Но по лицу Шипа было понятно – идет ментальная атака. Мой студент сопротивлялся. Хмурился, кусал губы, не сдавался. Он словно не мог выбрать, каким типом магии атаковать соперника. И вдруг верналец схватился за голову. Ментальная магия? Вот так Шип. Знать бы еще, насколько хватит его сил? Пока что они таранили друг друга взглядами.

Я пытался в то же время следить за Теоном. Получалось плохо, потому что Шип и верналец стояли на месте, а Теон и меремец носились по всему отведенному участку. Разъяренный стихийник пытался попасть в нашего некроманта. А Теон, которому нельзя было применить родную силу, убегал со всех ног, и атаки проходили мимо. В то же время на голову несчастного стихийника сыпался весь тот арсенал, который я успел вложить в головы студентов: спотыкалки, воздушные нити, чихалки и многое, многое другое. Меремец едва успевал отбиваться. Поэтому его собственные атаки то и дело пролетали мимо. Земля вздыбливалась, словно выгнувшая спину кошка. Оседала под водяными пулями. Дрожала от вихрей.

А бой Шипа и менталиста подходил к развязке. У парней по лицам градом катился пот. Тела дрожали, пытаясь сопротивляться чужим приказам. Верналец в отчаянии кусал губы. Шип вцепился пальцами в ворот рубашки. И вдруг верналец рухнул. Просто рухнул, как срубленное дерево. Махом осел на землю. Его глаза остекленели. Он поднял обе руки над головой. Значение этого жеста знали все: «Сдаюсь».

Распорядитель сделал знак, что бой окончен. Шип медленно опустился на колени и обхватил руками голову. Проклятый менталист! Чтоб ему месяц мигренью маяться! Но долго сокрушаться о состоянии Шипа мне не дали. Стихийник настолько разозлился, что забыл об осторожности, и теперь в Теона летел огненный вихрь. В нем мелькали комья земли. Значит, и с этой стихией парнишка немного работает. Теон выставил щит. Абсолютная защита, которой Милли учила первокурсников. Пробоина! Я видел ее даже отсюда. Теон не закрепил заклинание. Тьма!

Вихрь сбил Теона с ног, протащил по земле, испепеляя одежду и превращая ее в непригодные клочки ткани. И кто еще кому угрожает? Если Теон пострадает, я этих судей лично на фарш пущу!

Меремец раздулся от гордости, как индюк, и уже готовился праздновать победу. Но я не поверил своим глазам – Теон поднялся. Он шатался, словно продолжал дуть ветер. Однако уже то, что он вообще держался на ногах, казалось чудом. Меремец поперхнулся смехом. Я понял, что резерв у мальчишки пуст – он все выложил на последнюю атаку. Тогда Теон просто щелкнул пальцами. Потеря координации. Меремца закружило волчком. Он не мог понять, что происходит, не мог применить защиту. И наконец упал. Загудела труба, и Теон рухнул вслед за ним.

– Спокойно, Дагеор, – снова воззвал к моему разуму Владис. – Ты же знаешь, что резерв наших студентов нельзя опустошить. Им просто нужен отдых. Дождись объявления результатов, а потом понесешься сломя голову куда захочешь.

– По результатам дополнительного боя победу одержали… – слова явно давались председателю судей с трудом, – Теон и Висент дан Велеор.

Я рухнул на скамью. Эдак за время турнира седым стану от нервов.

– Но учитывая то, что в финале академию могут представлять только двое, – продолжил судья, – и один представитель Ладемской академии в финале уже есть, вам придется сразиться друг с другом за право продолжить участие.

Что? Вот встречу я вечером Дара. И выскажу ему все, что думаю о нем, его турнире, судьях, Арантии в целом и магических академиях в частности.

– Я отказываюсь, – голос Теона прозвенел над полем. – Пусть участие продолжает Шип. Без боя.

Шип как раз подошел к нему и попытался было возразить, но Теон перебил его:

– Ты лучше справишься с финалом. Мы оба это понимаем. А теперь хватит, идем отсюда.

– Что ж, тогда в финал проходит Висент дан Велеор, – похоже, Лессан потерял надежду сладить с моими студентами. Немудрено. Я сам с ними с трудом справляюсь.

Трибуны зааплодировали. Еще бы! Бой получился что надо.

– Теон, Теон, – донеслось из зрительного зала.

Теон помахал группе поддержки рукой. Шип подставил ему плечо и почти тащил до ворот. Как и предсказывал Владис, я тут же бросился им навстречу. Оба едва держались на ногах. Шип беспрестанно тер виски. Теон и вовсе, казалось, слабо осознавал происходящее.

– Молодцы! – сгреб в охапку обоих. – Молодцы, ребята! Я горжусь вами!

– Спасибо, ректор Аль, – усмехнулся Шип. – И вам, профессор Владис. За все, чему научили.

– Пойдем в дом, – Владис казался спокойным, но его выдавал взгляд. Он словно ощупывал студентов с ног до головы, пытаясь понять, в порядке ли они.

Я перехватил Теона – Шип и сам еле шел, а ему надо до завтра прийти в себя. Но дойти до особняка мы не успели. Нас догнали остальные студенты, Милли, Джем и даже Гарден. Милли, в отличие от Владиса, принялась изучать пострадавших прямо здесь – крутила их так, что я побоялся, как бы шеи не свернула обоим. Воспитанники Кира засыпали ребят похвалами и возгласами восхищения, а сам Гаденыш оттеснил меня в сторону.

– Ну что, Дагеор, сегодня твои студенты выложились на полную, – сказал он. – А что будет завтра?

– Понятия не имею, – вздохнул я. – Даже представить боюсь.

– Я бы мог помочь с ментальной защитой. Но если ее обнаружат, могут засчитать поражение.

– Тогда лучше не надо, – мы пропустили толпу студентов вперед и слегка отстали. – Даже если мы проиграем, пусть бой будет честным. Иначе какой толк в этих соревнованиях?

– С чего ты решил, что другие академии не станут хитрить? – спросил Киримус.

– Наоборот. Я уверен, что они сделают все для победы. Только этот турнир нам нужен для другого, Кир. Чтобы ребята поняли свою силу. И осознали, что они не слабые и не одинокие.

– Кир? И даже не Гаденыш? – усмехнулся Гарден.

– Все-то ты знаешь, – хмыкнул я, в глубине души смутившись.

– Ну, менталист я или кто? Ладно, Дагеор, не красней. Ты ведь ректор, а не мальчишка с подмостков балаганчика. Называй, как знаешь. А вот вариант с Гадиной-матерью понравился даже мне.

– Киримус, – прошипел я.

– Что? Надо лучше ставить блоки. А перстенек твой только от ментальных атак защищает. И его бы подзарядить надо. Дашь вечером, займусь.

И Гарден зашагал быстрее, оставляя меня позади. Какие странные люди меня окружают. Знать бы еще, какие цели они преследуют, потому что иначе никому нельзя доверять. Хотя Гарден перестал вызывать такую волну злобы, как раньше. Меня настораживала только его ненависть к Дару. Ненависть всегда разрушает. Не хотелось бы, чтобы и сейчас Киримус устроил подлянку. Я только начинал ему доверять.

Виду спальни радовался так, словно не спал года три. Упал лицом в подушку и отключился. Думал, что просплю до грядущего утра, но, к своему удивлению, ровно в восемь вечера выполз в общую гостиную. И обнаружил там Милли, Владиса, даже Гардена и всех студентов, за исключением Шипа. Отсутствие Ленора уже перестало удивлять. А Шип, наверное, мается головной болью после встречи с менталистом.

Обычно тихие и подозрительные, студенты расшумелись. Даже Теон, который больше походил не на некроманта, а на его жертву. Но при моем появлении разговоры стихли.

– Что такое? – спросил я. – Помешал?

– Мы вас разбудили? – расстроенно спросила Жени. – Старались ведь потише.

Оказывается, так они берегли мой сон! Горланя на весь этаж. Но я только рассмеялся и плюхнулся на единственный свободный стул.

– Нет, я просто выспался, – ответил студентке. – Вы уже поужинали?

– Мы тебя ждали, – ответила Милли. – Теперь можно и перекусить.

Она быстро вызвала слуг и отдала распоряжения. Блюда появились за пару минут. И я понял, что зверски голоден. Похоже, не я один, потому что студенты ордой бросились к столу, чуть не оттеснив собственного куратора. Стоит ли упоминать, что предложенная пища исчезла за мгновение?

После плотного ужина подали цитрусовый чай и маленькие черничные пирожные. От пирожных я отказался, а вот чай пришелся кстати. Поэтому перебрался от стола в кресло и жмурился, как большой кот. Если бы еще завтра не предстоял очередной этап турнира, я был бы счастлив.

– Кстати, а где Шип? – вспомнил, что один студент остался без ужина.

– Когда я заходил, он спал, – ответил Теон. – Не стал будить.

– Правильно. Ему нужно восстановить резерв. Хорошо, что теория требует меньше сил, чем практика. Осталось пережить финал, а там будет легче.

Ребята слаженно закивали. А я сделал вид, что не заметил, как испарился Владис. Словно не знал, куда он пошел. Откуда-то возникла уверенность, что бессмертный решил навестить кронну. Глупо, учитывая вечерний час и присутствие в особняке Дара. Поговорить с ним, что ли? Не в моих правилах лезть в чужую жизнь, но я до сих пор не понимал, почему Дар ничего не делает. Терпение никогда не являлось достоинством крона.

Чашка опустела. Слуги быстро убрали посуду, и студенты вернулись к прерванному разговору. Неудивительно, что касался он судей.

– Сразу было ясно, что они нас не пропустят, – настаивала Ирма. – Я когда в первом бою победила, они смотрели на меня, как на навозного жука.

– Целая группа навозных жуков, – хмыкнул Эвард. – Побоялись, что я перебью их участников одной левой.

– Точно, – согласилась Жени. – Зачем тогда вообще устраивать турнир, если они не собираются судить по правилам?

– Чтобы доказать, какие мы ничтожества, – ответил Найт. – А вы как думаете, ректор Дагеор?

– Согласен с тобой, – признал я. – Думаю, совет надеялся, что мы в первом же туре ударим лицом в грязь. А когда начали побеждать, они просто испугались.

– Ничего, завтра мальчики им докажут, что не стоило нас недооценивать, – хихикнула Ирма. – Мне даже не обидно, что я не прошла в финал. Буду болеть за мальчишек.

Найт пробормотал что-то, но спорить с подругой не стал. Я вообще заметил, что он бросает на Ирму косые взгляды. Глядишь, и найдут общий язык, как Джем с Региной. На свадьбе погуляем.

Кстати, об отношениях. А Владис все-таки наглеет.

– Пойду переговорю с кроном, – сказал студентам и вышел в коридор. Навещать Дара я не собирался. Сам придет, если посчитает нужным. А вот сказать Владису все, что думаю о его шашнях с Кэрри, все-таки стоит.

Вот только даже выйти с отведенной нам территории я не успел. Послышался глухой шум, словно что-то упало. Тут же бросился на звук – вовремя, чтобы помочь Владису поднять на ноги Шипа. Парень выглядел – краше в гроб кладут. По лицу катились капли крови. Глаза ничего не выражали. Он вцепился в мое плечо, но, думаю, не осознавал, кто находится рядом с ним.

Я оставил все вопросы на потом. А пока подхватил студента под плечо, и мы с Владом потащили его в спальню. Про себя молился богине, чтобы нас не услышали остальные ребята. Не тут-то было. Они, как стайка взъерошенных воробьев, уже толпились в дверях гостиной.

– Шип! – ахнула Жени.

– Что с ним? – пробилась сквозь толпу студентов Милли.

– Если б знать, – ответил я и поволок Шипа в его комнату. Мы сгрузили нашу ношу на кровать. Милли уже бросилась за лекарем и, подозреваю, за Даром. Потому что он должен был первым узнать о том, что у нас случилось. Я же пока пытался понять, насколько серьезны повреждения и что можно сделать. Рана на виске выглядела пустяковой. Больше крови, чем опасности. С ней справится любой целитель. Хуже было другое. Полностью пустой резерв. Выпитый до донышка. Для аномального мага – вещь невероятная. Для такого мага, как Шип, и подавно.

– Дайте пройти. Посторонние, покиньте помещение, – скомандовал лекарь.

Я себя посторонним не считал. Владис тоже. Поэтому мы остались, а Милли вытеснила ребят за пределы комнаты.

Сложнее всего было сохранять спокойствие. Но за годы в академии привык сначала разбираться с ситуацией, а потом думать на тему того, что было бы, если… Поэтому неторопливо закончил изучать магический фон Шипа, а потом уже отозвал в сторону Владиса и позволил лекарю выполнять свою работу.

– Что случилось? – спросил шепотом.

– Не знаю, – так же тихо ответил он. – Хотел немного прогуляться, а Шип лежал на тропинке почти возле выхода. Чуть-чуть не дошел.

– Тьма! Кто это мог сделать?

Я готов был придушить виновника собственными руками. В груди клокотала ярость. Зря напоминал себе, что злость – худший советчик. Легче не становилось.

– Жить будет, – наконец вынес вердикт лекарь. – Но резерв на нуле. Ему нужно отдохнуть как минимум сутки. Можно сказать, парню повезло, что у него аномалия. Рану на лбу я залечил, уже и следа не осталось. С остальным придется справляться ему.

– Спасибо, – кивнул я.

– Если что, зовите в любое время, – кивнул лекарь и скрылся за дверью, а мы с Владом склонились над Шипом. Он все еще был без сознания.

– Я останусь здесь, – сказал Владису. – А ты иди, успокой студентов. Пусть ложатся спать. Завтра будет трудный день.

– Дагеор, ты же понимаешь, что он не сможет сражаться? – спросил бессмертный.

– Еще бы я не понимал, – пытался придумать хоть какой-то выход, но не мог. – Скажи Теону, пусть на всякий случай будет готов. Я буду требовать замену.

– Хорошо.

Дверь за Владисом закрылась, и я рухнул на стул. Что же это творится? Да, в Арантии всегда ненавидели чудовищ. Но это была уже не ненависть, а наваждение какое-то! Почему Шип вообще ушел и никому ничего не сказал? Как его могли видеть спящим? Иллюзия? Столько вопросов, и никакой возможности получить ответы. Что нам теперь делать?