Глава 33 · Все или ничего

Я слышал, как за дверью то и дело раздаются торопливые шаги, и узнавал, чьи именно. Владис, Милли, первокурсники, Гарден. Они то и дело слонялись мимо комнаты Шипа, а на самом деле – не решались заглянуть. Знали, что отругаю и выставлю вон. Завтра предстоял важный день. Я хотел, чтобы они отдохнули, а не бродили всю ночь по коридору. Но выходить и спорить? У первокурсников есть куратор. Пусть разбирается сам.

Я же пытался найти ответ на всю ту кашу из вопросов, которая варилась в голове. Но понимал – пока Шип не очнется, ничего не получится. По коридору снова раздались шаги. И тоже знакомые. Этот гость не стал вздыхать под дверью, а рванул ручку на себя.

– Что случилось? – взъерошенный заспанный крон влетел в комнату. – На кого-то напали?

– Тихо ты, – шикнул на приятеля. Но поздно. Шип пошевелился, открыл глаза и уставился на нас мутным взглядом. Затем узнал Дара и попытался встать.

– Лежи, – приказал Дарентел, подвигая стул и присаживаясь у кровати. Поняв, что все живы, крон немного успокоился и говорил, как положено правителю государства, а не моему другу, которого разбудили чуть ли не среди ночи и тьма знает что рассказали.

– А теперь, может, мне кто-то объяснит, что на самом деле произошло?

Мы с Даром уставились на Шипа. Тот, кажется, не до конца пришел в себя, но мы желали получить ответы. Мало ли какой беды ожидать.

– На него напали, – я понял, что Шип пока слабо осознает происходящее. – Итог ты видишь. Кровищи было! Рана, правда, пустяковая. И резерв на нуле.

– Кто напал? – надо было быть слепым, чтобы не заметить, как побелел Дар.

– А вот это я и пытаюсь выяснить.

Мы оба снова развернулись к пострадавшему. Бедолага Шип от такого пристального внимания пошел красными пятнами. Он переводил ошалелый взгляд с меня на крона и обратно.

– Говорить можешь? – спросил Дар приказным тоном.

– Вроде, – просипел Шип. – Прошу… простить…

– Потом простим, – перебил я его. – Хотя бы в двух словах объясни, что произошло.

– Записка… – Шип указал на стол.

Я выдвинул ящик и достал свернутый клочок бумаги.

«Винс, – было выведено убористым почерком, – нам надо серьезно поговорить. Жду тебя в восемь на главной аллее парка. Отец».

Мы переглянулись. Дар еще раз перечитал записку. Затем вернул ее на место.

– Значит, дан Велеор? – спросил у Шипа.

– Нет, – прохрипел тот. – Я не видел. Там был кто-то другой.

Час от часу не легче. Можно было понять папашу, который ненавидел сынка и жаждал от него избавиться. Арестовали бы его по-быстрому – и дело с концом. Куда хуже – искать неведомого злоумышленника. Которому удалось выпить до донышка резерв аномального мага.

– Я его не видел, – Шип заговорил отчетливее. – Просто тень в черном балахоне. Или в мантии. А потом он атаковал. Открылась воронка. Но меня так просто не возьмешь. Попытался до него дотянуться, и кто-то ударил по голове.

– Прикажу обследовать место происшествия, – кивнул Дар. – Просто скажи, эта воронка – вид магии? Аномалия? Что?

– Магия, не аномалия, – Шипа утомил этот разговор, он то и дело закрывал глаза. – И не студент. Студент такого не сможет.

– Значит, пытались избавиться от конкурента, – сделал вывод Дар. – Дагеор, кто займет его место в финале? Теон?

– Я сам, – Шип рванулся с кровати.

– Что значит «сам»? – гаркнул я. – Ты на ногах не держишься. Как собираешься сражаться?

– Мне надо, – продолжал упорствовать Шип. – До утра буду в порядке. Клянусь.

– Ни за что! Я не позволю, чтобы ты там умер!

– Моя жизнь! – выпалил Шип. – Не решайте… за меня.

Он откинулся на подушки, и я испугался, как бы парню снова не стало плохо.

– Хорошо, – решил, что пока безопаснее согласиться, а пререкаться утром. – Отдыхай, набирайся сил. Завтра поговорим.

Шип едва заметно кивнул и закрыл глаза. Я поманил Дара прочь, и мы вышли из комнаты. Не надо было хорошо знать крона, чтобы понять, как он зол. Казалось, еще чуть-чуть – и он разнесет особняк со всеми его обитателями. Что врать? Я тоже был на пределе. И готов был лично придушить обидчика Шипа. Только для начала неплохо бы его найти. И это придется предоставить гвардии крона.

Хотел было сказать об этом Дару, как прямо по коридору на нас вынесся ураган по имени Кэрри.

– Дар! – вцепилась она в мужа. – Мне сказали, что было покушение. Что случилось? На тебя напали? Я ничего не поняла.

По лицу кронны градом катились слезы. Казалось, еще чуть-чуть – и она лишится чувств, упадет прямо нам под ноги. Дар осторожно приобнял ее и отстранил от себя.

– Все в порядке, – тихо сказал он, и после воплей Кэрри его голос казался шепотом. – Покушались не на меня, а на студента Аля, Шипа. Я пришел узнать, что произошло.

Но Кэрри было уже не угомонить. Она отчаянно рыдала и продолжала цепляться за Дара. Что с нее взять? Беременная женщина. Вон в волосах уже молнии пляшут – сын нервничает. Скоро и слепому станет ясно, что Кэрри вместо огня вспыхивает молниями. Я указал Дару на дверь, намекая, что неплохо бы увести Кэрри в ее комнату и успокоить, пока она весь этаж не переполошила. Тот кивнул и медленно повел жену к выходу на лестницу. А я в очередной раз спросил себя, какого темного Кэрри гуляла ночью с Владисом, – и принеслась сюда, стоило кому-то заикнуться, что с Даром случилась беда.

Нет, умом женщин не понять. Особенно женщин с магическими аномалиями.

– Аль, а ты сам отдохнуть не хочешь? – голос Милли прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул.

– Не подкрадывайся, – зашипел на невесту.

– Я не подкрадывалась, – Милия застыла в дверях гостиной. – Просто когда ты думаешь о чем-то, весь мир перестает существовать. Если тебе потолок рухнет на голову, даже не удивишься.

Я промолчал. К чему спорить? С другой стороны, в словах Милли есть доля истины.

– Аль? – Милли заметила, что я снова витаю в облаках. – Идем спать. Поздно уже, завтра финал. Будет много нервов. Идем.

И, не дожидаясь ответа, схватила за локоть и потащила в спальню. Спать не хотелось. Но в голове царил такой хаос, что сон казался лучшим выходом. Поэтому лег, сгреб Милли в охапку и уткнулся лицом в ее волосы. Так было спокойнее. И почему Дар с Кэрри не могут просто быть вместе? Зачем все усложнять? Вон Милли же меня терпит. А у меня характер все-таки тяжелее, чем у крона. В некоторых случаях. Может, Кэрри просто стало скучно?

– Аль, это ты так спишь? – Милли приподнялась на локте.

– Сплю, – кивнул я.

В рассеянном свете ночника ее лицо казалось бледным. Да, не только студентам турнир дался тяжело. Профессорам тоже. Владис и так не блистал красноречием, а теперь стал совсем молчаливым. Милли ходит за мной, как тень, – знает, что я могу влипнуть в неприятности. Ленор… Больше всего я боялся за Ленора. Видел, что мальчишка заигрался. Или доигрался. Зависит от планов, которые на него строит Мартис. Даже здесь он умудряется пропадать на полдня. Этого не заметит только слепой. И если Мартис втянет Ленора в заговор… Что тогда будет?

– Аланел!

– Сплю я, – повернулся на другой бок и с головой укрылся одеялом. Но уснул ближе к рассвету. Хорошо хоть, финал назначили на полдень.

Владис

Я найду их! Клялся себе снова и снова. С той самой минуты, когда нашел раненого Шипа в парке. Найду и заставлю пожалеть о том, что они вообще родились на белый свет. В порошок сотру! Уничтожу. Растопчу. В груди скопилось столько злости, что я готов был рвать и метать. Но никаких следов. Можно было сколько угодно рыскать вдоль аллеи. Кто это был? Почему? Зачем? Записка, которую получил Шип, могла быть написана кем угодно. Или подделана. Или… Как много «или».

На рассвете вернулся на место преступления. Уже даже капель крови не осталось. Кто-то позаботился, чтобы напоминания о ночной стычке исчезли. Тьма! До финала – шесть часов. Кто сможет заменить Шипа? Теон в ужасе. Он не сумеет. Остальных не допустят судьи. Что нам всем делать? Проклятый турнир. Неужели нельзя было от него отказаться?

А если бы я не решился пробраться к Кэрри? Шип мог погибнуть. Ему бы никто не помог. Даже пальцем бы не пошевелил. Надо не новые законы принимать, а казнить направо и налево тех, кто совершает преступления против аномальных магов. Страх предостерегает лучше, чем закон.

Пришлось возвращаться в общежитие ни с чем. Там уже вовсю бурлила жизнь: сновали студенты, Гарден что-то нашептывал Найту, Милли наблюдала за порядком. Джем и Ленор о чем-то шушукались у окна гостиной. Не было видно двоих – Аля и самого Шипа. И если с Шипом все понятно, то куда запропастился ректор, оставалось тайной. Пока он не появился в гостиной с вороньим гнездом на голове и покрасневшими глазами. Ректор отчаянно зевал. Даже вместо любимого цитрусового чая выпил крепкий отвар листьев макао. Считалось, что он придает бодрости.

– Что будем делать? – я отвел Аля в сторонку.

– Ты заходил к Шипу?

– Заглядывал. Он спал.

– Предлагаю не будить, – пожал плечами Дагеор. – Иначе будет скандал, даю гарантию. Не хочу снова подвергать его опасности. Вообще, весь этот турнир – большая глупость.

– Я сразу об этом говорил.

– Это была не моя идея.

Нет, Дагеор не оправдывался. Он просто был слишком обеспокоен происходящим. Я знал: будь его воля, мы бы не участвовали в турнире. Аль никогда не стремился к тому, чтобы его академия заняла лидирующее место. Да это и невозможно. Не с нашими студентами. Ладемская академия нацелена на другое – обеспечение безопасности и защиты. О чем думал крон, когда впутал нас в это безумие?

Но я был согласен с Дагеором. Раз уж мы ввязались в эту переделку, сейчас надо тихонько уйти и не разбудить Шипа. До финала оставалось полчаса, когда мы собрались и, словно мыши, вышмыгнули за дверь.

Территория вокруг особняка кипела и бурлила. Туда-сюда сновали профессора, студенты, ректоры, зрители. Как будто мы попали в большой улей. Нас пытались игнорировать, некоторые откровенно посмеивались. Мне было все равно. Дагеор исчез куда-то – наверное, пошел договариваться о замене на финальный поединок. Теон плелся рядом. Бледный, как стена. С другой стороны шел такой же угрюмый Найт. Они оба понимали, что сейчас все будет зависеть от них. Сама система финала казалась мутной. Индивидуальные поединки по жребию. У какой академии будет больше очков – та и занимает первое место. В том, что на высокий балл рассчитывать не приходится, я даже не сомневался. С Шипом или без него.

– Профессор Владис, мне страшно, – пролепетала Жени.

– Тебе-то чего бояться, глупая? – усмехнулся Найт. – Сражаться предстоит нам. А ты готовься поддерживать – не перекричишь другие академии, не прощу.

Жени улыбнулась. Милая девочка, хоть и пугливая. Я не винил ее во вчерашнем бегстве. Кто угодно может струсить. Особенно когда на тебя давят со всех сторон. Мы взошли на отведенную нам трибуну. Поле пока еще оставалось пустым. Ждали крона и кронну. Не только зрители – я тоже. Привык видеть Кэрри ежедневно. К хорошему быстро привыкаешь. Почти сразу за нами появился и Дагеор. Непривычно мрачный и серьезный.

– Они не разрешили замену, – с порога заявил он.

В глазах Теона мелькнуло облегчение, но он быстро взял себя в руки. Зато Аль, казалось, сейчас сметет трибуну вместе с нами.

– Успокойся, Дагеор, – попытался угомонить ректора.

– Успокоиться? – гаркнул он в ответ. – Мало того что они засудили парней, так еще и Шипа чуть не убили. Как я могу успокоиться?

– Тем, что ты будешь источать ненависть, никому не поможешь. Просто угомонись.

Аланел хотел сказать что-то еще, но так и замер с разинутым ртом. Я обернулся. За моей спиной стоял Шип. С осунувшимся лицом, тенями под глазами, но зато в форме академии и безукоризненно спокойный.

– Доброе утро, профессора, – кивнул он нам. – Или, лучше сказать, день? Спасибо, что не разбудили на финал. Хорошо хоть, господин Гарден пришел на помощь. Иначе бы я вас никогда не простил.

– Я не позволю тебе участвовать, – ректор мигом притих, его голос тонул в возгласах зрителей. – Твой резерв по-прежнему пуст.

– Это исправимо, – усмехнулся студент, и мне не понравилась его улыбка. – Хотел поговорить об этом утром, но раз уж все так сложилось… Профессор, ректор, можно поговорить с вами наедине?

Мы с Дагеором переглянулись и последовали за Шипом. Он шел, неестественно выпрямив спину, словно вот-вот рухнет. Но все равно не сдавался. Завидная сила воли. Мы углубились чуть в сторону от стадиона, к пустым скамейкам. Когда Шип убедился, что нас никто не услышит, он остановился и сел на ближайшую скамью. Мы замерли перед ним. Хотя, признаться честно, я представить не мог, как можно изменить ситуацию.

– Насчет моего резерва, – заговорил Шип, отводя взгляд. – Конечно, я сейчас не конкурент тем ребятам, но не сдамся. Не хотел вам рассказывать, но придется, потому что по-другому поступить нельзя. Моя аномалия… Наверное, вы думаете, что это копирование чужих сил?

Мы с Дагеором переглянулись и кивнули.

– Это не так. Не совсем так, – Шип смотрел на нас снизу вверх. – Чтобы скопировать чьи-то способности, мне нужно выпить часть магии этого человека. Но если речь идет о небольшом количестве силы, я могу себя контролировать. А учитывая, что мой резерв пуст…

– Ты мог бы подпитаться чужой магией, но боишься убить того, у кого займешь силу, – подвел черту Дагеор.

– Именно, – кивнул студент. – Поэтому я и позвал вас двоих. Мне нужно хотя бы немного силы. Профессор Владис, вы ведь бессмертны. Не могли бы вы поделиться со мной магией? А вы, ректор Дагеор…

– Остановить тебя до того, как ты причинишь ему вред, – Аль понимал Шипа с полуслова.

– Да. Потому что бессмертие бессмертием, но если у профессора Владиса не останется защищающей его магии, он может погибнуть.

А это мысль! Если лишить меня силы, то я смогу умереть, как нормальный человек. Что ж, это выход. Не сейчас, конечно, – я не собираюсь умирать. Но когда-нибудь… Когда жить станет невмоготу.

– Я не стану вас убивать по своей воле, – нахмурился Шип. Еще один прозорливец. – И если бы не крайний случай, даже бы не заикнулся о природе моей аномалии.

– Хорошо. Делай все что нужно, – я сел рядом с ним.

Дагеор попытался было возразить, но в последний момент замолчал, решив оставить возражения при себе. Я только заметил, как колыхнулось магическое поле – Аль пытался рассмотреть наши с Шипом резервы. А затем ощутил холод. Шип просто сидел и смотрел на меня. И в то же время меня словно укутали ледяной мокрой тряпкой. Холодно, темно, жутко. Уплывающим сознанием пытался уцепиться хоть за что-то – например, отметил, что у Шипа нет браслета. Оставил в особняке. Главное, чтобы не придрались. Холодно!

– Хватит, – скомандовал Дагеор. – Шип, пора остановиться.

Но спрут не отпускал. Если бы я не сидел на скамейке, то давно бы уже сполз на землю, потому что мир вокруг вращался в бешеном танце. И вдруг все прекратилось так же резко, как и началось. Шип потирал красную от удара щеку, Аль тряс отбитой рукой. Всего лишь пощечина. Но ее хватило, чтобы Шип пришел в себя и остановил свою убийственную аномалию.

– Как ты? – спросил у меня Дагеор.

– Жить буду, – не говорить же, что вряд ли смогу подняться со скамейки. – Надо спешить, турнир вот-вот начнется.

Попытался взглянуть на резерв Шипа. Половина. Но хотя бы так. Лучше, чем ничего. А я быстро восстановлюсь, так что не о чем беспокоиться.

Дагеор, кажется, что-то заподозрил, потому что не стал меня дожидаться, а потащил Шипа к трибуне. Пусть идут. А я потихонечку доковыляю. Как раз успею к началу состязаний. И, может быть, увижу победу моих студентов.