Глава 19

* * *

– Маргарита —

– Филипп Майлз! Ты точно больной придурок и огромная вонючая свинья! – рявкнула я и завершила вызов.

Пыхтела я как паровоз.

Это же надо выдумать такую гадость!

У Фила явно не все дома! И как вывернул-то! Чтобы я дождалась Виктора и нигде не шлялась! Вот же мерзавец! У-у-у-у, как я зла!

Вот вернётся Виктор, я ему нажалуюсь на Фила и мы обязательно отомстим ему. И мстя наша будет жестокой! Да!

Бросила телефон в сумочку и резким шагом направилась к дому.

Таксист высадил меня у супермаркета. Я купила бутылочку белого, чтобы немного залить пережитый стресс.

Немного успокоилась и уже неспешно шла по тёмному парку, размахивая пакетом из супермаркета.

И мне оставалось каких-то пятьсот метров, как вдруг, на меня напал неизвестный тип!

Он не стал отнимать сумку, что болталась у меня на плече.

Он напал сзади. Закрыл мне лицо огромной ладонью в перчатке, а другой рукой вдруг начал пытаться выдавить мне глаз!

Я замычала, что есть мочи, задёргалась. Выронила чёртов пакет. Раздался характерный звук бьющегося стекла.

На адреналине начала руками молотить эту сволочь.

Но он вдруг переместил свои руки: убрал ладонь с моего рта и перестал давить на мой глаз. Но я успела лишь рот раскрыть и воздуха в лёгкие набрать, чтобы заорать: «На помощь!» как вдруг, этот урод схватил меня за горло и начал душить!

Меня охватил дикий ужас. Лёгкие начали гореть огнём. Я открывала и закрывала в беззвучном крике рот и хрипела. Я чёрт возьми, умирала!

Перед глазами уже плясали разноцветные круги, но я продолжала бороться.

Била ногами по ногам этой сволочи. Хваталась руками за его уши, волосы, рвала клочья волос на его голове, но мой убийца терпеливо сносил мои жалкие попытки вырваться…

В этой не продолжительной борьбе он повалил меня на землю и продолжал душить.

Мне кажется, я умерла, потому что в какой-то миг меня накрыла темнота и всё кончилось.

* * *

Резкий вдох и боль пронзает всё тело тысячью игл. Распахнула глаза и рывком села в кровати.

Огляделась и не поняла, где нахожусь.

Это не моя спальня. Не моя квартира.

Поморщилась. Горло болело просто жутко. А ещё голова раскалывалась. Да и всё тело ощущалось побитым и поломанным.

И тут, мой мозг услужливо напомнил о событиях прошлой ночи.

На мгновение забыла как дышать.

Вечер у Олли.

Налёт полиции.

Моё возвращение на такси домой.

Забежала в круглосуточный супермаркет.

Потом был разговор с Филиппом, а далее… Да на меня ведь напали и пытались убить!

– Господи… – выдохнула потрясённо и снова поморщилась, так как горло тут же отозвалось вспышкой дикой боли.

Тронула шею и сокрушённо пискнула.

Моя шея распухла, и даже просто лёгкое прикосновение причиняло боль.

Маньяк знатно меня потрепал.

Потом коснулась правого глаза.

Тоже есть припухлость.

Гадство. Какое бесстыжее гадство!

Но, слава богу, я жива. Но я не дома. Я в незнакомом месте.

Значит, меня похитили.

Реально похитили!

Может, это очередной розыгрыш Фила?

Хотя… Не-е-ет, барон хоть и гад знатный, но не до такой степени, чтобы причинить мне боль, да ещё чуть не убить.

Мысленно горько рассмеялась.

Ещё несколько часов назад я смеялась над майором и его спецназом, которые ворвались к Олли, чтобы меня спасти. Как бы я сейчас хотела их здесь увидеть!

Так, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Вряд ли мне повезёт и за мной повторно прибежит спецназ во главе с бравым майором. Значит, нужно спасать себя саму.

Огляделась.

Это была самая настоящая каморка.

Комнатка, по типу гостинки. Квадратов пятнадцать от силы.

Полулежала я на жёсткой односпальной кровати, заправленной старинным ещё советским покрывалом в клетку.

Рядом стояла табуретка.

На ней – пустой и грязный стакан. Хотя нет, не пустой. В стакане сплёл паутину жирный паук. Как мило.

Само помещение безликое.

Стены давно требовали штукатурки. Потолок – потемневший от постоянных потёков и покрывшийся чёрной плесенью. Стены, кстати, плесень тоже с удовольствием пожирала.

Одно единственно грязное окно было задёрнуто грязной и прожженной коричневой шторой.

В углу комнаты находилась раковина, рядом – унитаз.

Напротив кровати – дверь. Дверь выделялась как белое на чёрном. Или чёрное на белом. Монументальная. Ощущение, что бронированная.

Чёрт.

Свет, наверное, давал единственный настенный светильник без плафона. Просто одна лампочка и шнурок, чтобы включить его. Светильник висел над кроватью.

Дёрнула за верёвочку и лампочка загорелась.

Дёрнула снова – потухла.

Больше в комнате не было ничего.

Абсолютно ничего.

Поднялась с вонючей кровати и пошатнулась.

Мне трудно было держаться на ногах. А ещё очень удручала мысль, что мои похитители отобрали мою сумочку, в которой были ключи от квартиры и телефон. Помимо этого, они лишили меня куртки и обуви. Я осталась в одном коктейльном платье и нижнем белье.

Покрытый протёртым линолеумом пол был холодный и липкий.

Бррр… Неприятно как.

Поджала пальчики на ногах и горестно вздохнула.

Попала, так попала.

Что же делать?

Я ощутила себя беспомощной, как ребёнок. Собственная слабость ужасала.

Преодолевая брезгливость, спотыкаясь, я поспешила к окну, отдёрнула штору, с которой тут же посыпалась тонна пыли и замерла в ужасе.

Решётка.

На проклятом окне стояла металлическая решётка! И на самом окне находился самый настоящий замок!

Я со стоном сжала руки в кулаки.

Всматривалась в пейзаж за окном и не узнавала местность.

Явно какая-то заброшенная окраина. И этот дом, похоже, уже не жилой. Скорее всего, он будет снесён и на его месте построят что-то другое.

Вопрос, когда его будут сносить?

Судя по горам мусора за окном и сворам голодных псов, здесь давно нет людей.

Просто идеальное место для пленника!

Паническая атака нахлынула мгновенно.

Мне защипало от горячих слёз глаза, дыхание от страха перехватило, и я сильно закашлялась. Боль пронзила горло острым лезвием.

Я судорожно вздохнула. Сотрясалась от приступа удушья и едва не потеряла сознание.

К моему ужасу, теперь собственное тело казалось мне тяжёлым, но при этом – хрупким и беззащитным как стекло. Мне казалось, моё тело готово подвести меня и рассыпаться даже от слабого кашля.

Усилием воли справилась с удушьем и паникой. Завалилась на кровать и, закрыв глаза, с искажённым от боли и ужаса лицом, тихо заплакала.

Нужно выплеснуть эмоции, иначе паника накроет вновь.

Когда слёзы кончились, и я снова дышала как нормальный и здоровый человек, я снова села на кровати и задумчиво посмотрела на дверь.

Я задышала свободней.

Поднялась на ноги и мелкими, осторожными шагами приблизилась к двери.

У меня ещё немного кружилась голова, руки мелко тряслись, но я уверенно взялась за металлическую ручку двери, повернула её и толкнула дверь.

Естественно, она не открылась.

Разумеется, меня заперли. Я более внимательно огляделась вокруг в поисках средств для отпирания.

Таковых не нашлось.

Впервые в жизни я не знала, что предпринять. И снова я была ошарашена и сбита с толку.

– Боже… Что же делать… – просипела я, хватаясь за голову.

Как же мне сейчас нужен Виктор!

– Вик… – выдохнула в пустоту.

«Виктор!» – позвала мысленно.

Граф – маг. Вдруг, он услышит меня?

«ВИКТОР!» – закричала мысленно, надеясь, что сработает.

Выждала минуту, две. Прошло пять, десять, пятнадцать минут. И ничего.

Не слышит… Не работает…

Увы, я не в книге, где всё возможно.

Не имею понятия, сколько времени я тупо буравила взглядом проклятую дверь, совершенно сбитая с толку, пытаясь придумать, как мне найти выход и не в состоянии принять тот факт, что выхода нет.

Наконец, мне надоело тупить. Я обошла комнату. Стала просматривать каждый угол. Заглянула под кровать. Сорвала с неё матрас, в надежде, что найду хоть что-нибудь. В идеале – ключ от двери, мою сумочку, телефон, обувь и куртку.

Отчаянная надежда таяла с каждой секундой.

Не было здесь ничего, чем бы я могла отпереть дверь.

Я снова застонала, опустилась прямо на пол и уронила голову на согнутые колени. Это просто невозможно!

Оторвала голову от коленей и мой взгляд упал на табурет.

Мгновение, я тут же подорвалась, схватила табурет и со всей силы обрушила его на старое окно.

С первого раза стекло не разбилось.

Ещё замах и… БА-БА-А-АХ!

Через несколько минут я с треском ногами вытолкнула оконную решётку и с бьющимся сердцем, свесилась вниз.

Никого не было видно. Только псы бегают.

Второй этаж.

Не так уж и высоко. Но внизу разбитый асфальт, осколки стекла, металл и кучи всякого хлама.

Прыгну – и обязательно пораню себя. Всё-таки я босая.

Бросилась к покрывалу и начала со всей злости и непонятно откуда взявшихся сил, рвать его на лоскуты.

Обмотала как можно плотнее и толсто ступни.

Завернулась в остатки покрывала и снова выглянула вниз.

Там – спасение.

Ждать, когда явятся похитители, не было никакого желания.

Тем более не ясно, явятся ли они вообще? Вдруг меня оставили здесь, чтобы я умерла от голода?

Но если честно, вся ситуация похожа на бред.

Но вот кому я понадобилась? Кому?

Кому перешла дорогу?

Кто бы это ни был – будь он проклят тысячу раз!

Забралась на подоконник, села, свесив ноги наружу. Перевернулась и максимально постаралась опуститься и вытянуться на руках, чтобы прыгать было не так высоко.

Пока я с кряхтением ворочалась, поняла, что моя физическая форма ни к чёрту.

Повисла на руках и, похолодев, поняла, что до жути боюсь прыгать. Собаки залаяли и зарычали прямо подо мной.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Попыталась забраться обратно, но сил не хватило.

Это только в кино и книгах любая героиня в лёгкую преодолевает подобные препятствия. В жизни это нереально трудно.

Короче, я не удержалась. Мои ладони соскользнули и вместо ровного и намеченного прыжка, я рухнула на землю как мешок с навозом. Я взвыла белугой.

Подвернула ногу! Отбила копчик и кажется, сломала мизинчик на правой руке!

Собаки брызнули в стороны, а потом, скалясь, капая слюной, зловеще прижимая морды к земле, окружили меня.

Ну вот, никогда не думала, что моя смерть будет такой некрасивой. Меня разорвут и сожрут бродячие псы. Какая вселенская несправедливость!

Я сжалась в комок и замерла, во все глаза глядя, как эти озлобленные животные приближаются, и вот-вот нападут.

Для них я – жертва и пахну страхом. И запах этот им в голову ударяет, древняя память просыпается, и мнится псам что они – волки, охотники…

Сердце билось так часто, что мне казалось, оно вот-вот остановится. Дышала я рывками. Осторожно села на правое бедро и замерла. Псы зарычали сильнее.

Стараясь не делать резких движений, нашарила левой рукой какую-то железяку, похожую на кочергу. Сжала в руке и приготовилась. Без боя не сдамся.

Не знаю, что произошло бы дальше и как быстро бы собаки расправились со мной, но вдруг, раздался громкий хлопок.

Выстрел!

Потом ещё один и псы бросились врассыпную.

Обернулась туда, откуда послышался этот оглушительный звук, и стиснула зубы.

Двое мужчин и одна женщина.

Кажется, мои похитители прибыли.

– Ненормальная! Выпрыгнула из окна! Сдохнуть решила? – зло рыкнул и сплюнул мужчина с пистолетом.

Он был коренастым, сильным. Лицо не скажу, что красивое, но запоминающееся: крупный с горбинкой нос; густые кустистые брови; глубоко посаженные карие глаза; губы полные; над верхней губой в уголке – шрам в виде серпа; волосы тёмно-русые до плеч с седыми прядями на висках; подбородок упрямо выдвинут вперёд, выдавая упрямство и сложный характер его хозяина.

Одет был в тёмную явно с чужого плеча одежду.

Меня сильно напрягал пистолет в его руке и нервный взгляд.

– Нужно было её связать, – произнесла девушка.

Голос у неё был просто услада для слуха. И красавица она была невероятная. Блондинка с кукольным личиком. Фигура со всеми нужными формами. Длинные стройные ноги затянуты в чёрные спортивные лосины. На ногах – чёрные кроссовки. На плечах – моя куртка!

Третий тип – высокий, статный, даже красивый светловолосый и кудрявый юноша лет двадцати двух – двадцати пяти. Похож на ангела, честное слово. Только вот взгляд голубых глаз смотрит злобно, даже ненавистно.

Он тоже одет во всё тёмное и спортивное.

Эта троица была мне незнакома. Но с другой стороны, показалась смутно знакомой.

– Кто вы такие? – просипела я и сжала в руке своё оружие – кочергу.

– Мы те, кого ты притащила в этот убогий мир, тварь! – рявкнула вдруг девица.

Я вытаращила на неё глаза.

– Гортензия, умолкни! – шикнул на неё красавчик.

Гортензия?

ГОРТЕНЗИЯ?!

Коренастый с оружием, значит, Билл Сокс – отъявленный мерзавец и человек, выполняющий грязную работу. В моей книги я оставила его в живых, чтобы во второй части казнить, после того, как он сделает одно нехорошее дело.

А блондин с лицом ангела – бабник и ловелас, игрок в карты, прожигатель жизни и банкрот, пустивший состояние своей семьи по ветру – виконт Кристиан Лейфс.

Вот чёрт… Это мои герои!

Виконт Лейфс и Билл Сокс понятно – мерзавцы. Но Гортензия? Как нежная дева и мямля связалась с этими двумя?

И почему они здесь?

Когда они появились?

Что происходит?!

– Подними её, Крис, – приказал Билл. И виконт двинулся ко мне.

Вот чёрт.

.

* * *

– Маргарита —

Первой моей реакцией было изумление, второй – гнев. Я злилась на себя, на Виктора и Филиппа, что их нет рядом, когда они так нужны. На эту троицу, которая каким-то чудом тоже оказалась в моём мире, и явно в их планы входило нечто омерзительное в отношении моей персоны.

Виконт приблизился ко мне и остановился в двух шагах от меня. Я замахнулась кочергой и прошипела сквозь зубы:

– Только подойди и я с удовольствием проверю, насколько крепки твои кости.

– На твоём месте, Маргарита, я бы не стал сопротивляться, – недобрым тоном бросил мне Билл. – Если будешь делать глупости, сильно пожалеешь.

– Точно, – подтвердила Гортензия и оскалилась, демонстрируя жемчужины ровных зубов.

Я бросила на них злой и многообещающий взгляд. Если выживу и вернусь, то первым делом во второй книге грохну всю троицу. Причём самым ужасным способом.

– Просто дай мне взять тебя на руки. И не дёргайся, – произнёс Кристиан и проделал разделяющие нас два шага. Выхватил из моих слабых рук кочергу и отбросил далеко в сторону.

Я отказывалась верить в происходящее. Это было слишком нереально, смехотворно и сюрреалистично. Но увы, это была правда.

– Что вы от меня хотите? – спросила, когда оказалась на руках у Кристиана и усмехнулась, подумав, что сделает с троицей Виктор Харрис, когда узнает. А сделает граф из них отбивные и хорошенько прожарит, а потом отдаст псам на растерзание. – Лучше вам отпустить меня, господа книжные герои.

Они уставились на меня с ненавистью. Гортензия так и вовсе зарычала, но вышло у неё это смешно и нелепо. Я засмеялась, хотя смех и слова давались мне с трудом. Горло нещадно болело, горело и саднило.

– Скоро тебе будет не до смеха, сука! – прошипела рассерженная девушка.

– Надо же, какие слова ты говоришь, а ещё леди, – хохотнула я с издевкой.

– Смейся-смейся, – оскалилась Гортензия. – Скоро ты будешь рыдать и молить о пощаде, да только никто тебе не поможет. Ты ответишь за своё зло, тварина! Твоя жизнь станет ключом и мы вернёмся домой – в свой мир!

После её последних слов мне расхотелось злить их ещё больше.

Я уставился на похитителей в ужасе.

Они реально решили убить меня? Думают, что моя смерть поможет им вернуться в свой мир?

– Что вы собрались делать? – спросила сиплым и сдавленным от страха голосом.

– Заткнись уже, – рыкнул на меня Билл.

Кристиан для порядка меня хорошенько встряхнул, отчего во всём теле вспыхнула боль. Сволочи!

Они вошли в заброшенное здание и спустились в подвальное помещение.

Мой шанс выбраться таял с каждой секундой.

Похоже, это реально конец.

«Всё! Финита ля комедия, концерт окончен. Последний патрон у него!»*

У меня перехватило дыхание, когда я оказалась внутри этого помещения.

«Мне всё это только кажется. Или снится», – подумала судорожно. Эта мысль была защитной реакцией, к которой прибегнул мой рассудок.

Неестественное похищение. Писательница похищена тремя книжными героями! Абсурдная мелодрама.

Но пришлось поверить, ибо всё происходило на самом деле – троица оборудовала подвал для ритуала жертвоприношения. По-другому увиденное я не могу интерпретировать как-то иначе.

Бетонный пол, очищенный от пыли и мусора, был исписан магическими символами, знаками и формулами. Исписан не мелом, а чем-то красным. Я хочу верить, что это просто краска, а не чья-то кровь.

Стены задрапированы чёрной тканью.

Кругом выстроены наспех сколоченные высокие узкие столы, на которых стоят свечи. Пока ещё не зажжённые.

На потолке покачивался старый плафон с мигающей тусклой лампочкой.

Но главный ужас – это центр комнаты.

Именно в центре мои герои установили ритуальное бетонное ложе с оковами и бороздками для крови!

Ритуальный пьедестал вызвал во мне волну первобытного ужаса.

Кристиан небрежно опустил меня на холодный камень и прижав меня локтём, больно надавив на ключицу, начал ловко и быстро приковывать мои руки к пъедесталу!

– Нет! – выдохнула я, рванувшись, чтобы высвободить руки. – Не смейте! Пусти, сволочь!

Мой голос оборвался криком – моим собственным, – когда Билл Сокс ударил меня по лицу железным кулаком.

В глазах потемнело. Всё лицо словно онемело, а после пришла боль.

– Сразу надо было показать ей, кто здесь главный, – усмехаясь, произнесла Гортензия.

Я попыталась воззвать к их разуму и логике, но, задохнувшись от боли, не смогла и слова произнести.

Руки, заведённые за голову, приковали. Сломанный или ушибленный палец дико болел.

Мои ноги, одна из которых тоже мучила сильной болью, тоже приковали.

– У тебя всё готово? – услышала я голос Билли.

– Да, – ответила Гортензия. – Ровно в полночь начнём.

– Отлично. Давно желаю вернуться домой, – произнёс виконт. – Я только-только смог вернуть себе доброе имя, положение, деньги, а эта тварь всё отняла!

– Не злись, – рассмеялась девушка, – тебе не идёт злость, Крис. И не волнуйся, скоро мы окажемся дома. И я верю, что граф Харрис и барон Майлз тоже вернуться.

Последние слова она произнесла прямо мне в лицо. Согнулась надо мной и улыбалась, как последняя гадина.

Я не смогла удержаться и со всей силы ударила лбом прямо ей по носу.

Гортензия охнула, а потом зашипела-застонала, закрывая ладонями сломанный нос.

– Тва-а-арь! – прорычала она. Несколько капель её крови упали мне на лицо.

– Смелая, но дурная, – изрёк Билл.

Бить меня снова не стали. Хотя Гортензия хотела врезать мне, но мужчины не позволили.

– Отпустите меня, – потребовала я.

– И не мечтай! – рявкнула Гортензия.

Я пыталась собраться с мыслями. Должен найтись какой-то выход! Сглотнув, я откашлялась и произнесла:

– Мы можем придумать другой способ, который вернёт вас обратно. Прошу вас, Билл, Кристиан… Не делайте этого.

– Мы сделаем это, – отозвался Кристиан тоном, от которого я содрогнулась.

Троица была настроена враждебно, они реально собираются меня убить. Эта мысль приводила меня в ужас. Взяв себя в руки, я постаралась не впасть в панику.

– Лежи тихо, писательница, – произнёс Билл. – Станешь шуметь и дёргаться – я снова тебе врежу.

У меня по спине поползли мурашки.

Так это конец? Неужели мой жизненный путь окончится бесчеловечным убийством в подвале заброшенного дома кучкой вымышленных героев?

Я посмотрела на Билла.

– Прошу вас, – выдохнула с мольбой в голосе, – не делайте этого. Вы не понимаете… Моя смерть, моя жертва вам не поможет вернуться. Но вот Виктор Харрис вполне может найти способ, ведь он – маг. Лишив меня жизни – вы всё равно останетесь в моём мире. И что тогда? Что будете делать? А ведь я и Виктор можем вам помочь… Вместе мы найдём способ…

– До чего же обнадёживающе звучит, – произнёс Кристиан притворно счастливым тоном.

– Не заговаривай нам зубы, Маргарита, – рыкнул Билл.

– Но это правда, – прошептала я отчаянно.

– Ой-ой-ой, – гнусаво запричитала Гортензия. – Так мы тебе и поверили!

– Чёрт! Какие же вы сволочи! – не выдержала я.

– Нет, милая писательница, – прошептал Кристиан, погладив меня по опухшей от удара скуле, – это ты – сволочная дрянь. Ты лишила нас дома. Ты затащила нас в этот чудовищный, просто омерзительный мир. И ты должна ответить за своё зло. Твоя жизнь в обмен на наше возвращение. Невелика потеря.

Закончив, он с силой сжал моё лицо, причинив боль.

– Поэтому, хватит болтовни. Молчи. Просто молчи, – прошептал он в мои потрескавшиеся губы, коснувшись своими полными губами, – а не будешь слушаться, я воткну в твой рот грязный кляп.

Он отпустил меня, и я нервно сглотнула.

– Как же мне хочется всадить тебе пулю в твою глупую башку! – процедила Гортензия, всё ещё трогая и поглаживая свой сломанный нос.

– Все замолчите. Гортензия, Крис, идёмте, у нас остались дела. Кристиан запри дверь, пусть наша красавица полежит и отдохнёт здесь, раз её не устроила комната наверху, – злобно ухмыляясь, проговорил Билл.

Троица покинула комнату. Свет остался включенным.

Послышался щелчок. Дверь заперта.

__________________

* «Всё. Финита ля комедия, концерт окончен. Последний патрон у него» © Алексей Лукьянов, «Артиллеристы. Занимательные истории о богах войны» (Прим. Автора).