Глава 20

* * *

– Маргарита —

Я напряжённо ждала.

Прошла минута-другая, но никто не возвращался.

Задёргалась в цепях, до крови закусив нижнюю губу.

Только в фильмах герои легко освобождаются от оков. В реальности всё очень плотно и больно, и нет возможности освободить кисти рук.

Одно радует – цепи не были натянуты, и я могла коснуться одной рукой другой руки.

Нащупала на браслетах зазоры замка, потрогала и поковыряла их ногтём. Потом вытащила из уха серёжку. Кое-как согнула «хвостик» у серьги в виде ключа.

Молясь, чтобы у меня всё получилось, в замочную скважину левого браслета засунула «ключ» прямой стороной.

Затем хорошо согнула серёжку в одну сторону, потом в другую. Запрокинув голову, посмотрела, что вроде бы получилась нужная загогулина.

Вы, наверное, сейчас спросите, откуда я знаю, как вскрывать наручники? Всё просто: в одной из книг (не своей, другого автора), я прочла данный метод освобождения при помощи скрепки, проволоки, шпильки или серёжки (с замком в виде петли).

Главное, чтобы мягкое золото не подвело, ведь серьга может и обломиться. Но пока, тьфу-тьфу-тьфу, получается. И пусть откроется замок!

Снова нашла замочную скважину и просунула в неё согнутую часть. Начала вращать «ключ» туда-сюда.

– Давай же… – пропыхтела я.

Несколько раз я делала вынужденный отдых, так как пальцы начинали дрожать, руки потеть, и я едва не теряла серьгу.

Пришлось набраться терпения и пробовать снова, снова и снова.

Наверное, прошёл ни один час, когда я уже думала, что не получится у меня ничего, как вдруг, браслет щёлкнул.

– Да, – выдохнула сквозь пот, кровь и слёзы. – Да, девочка… ты молодец…

Освободила левую руку и первым делом стёрла с лица солёную влагу, застилающую глаза.

Извернулась и уже шустрее начала ковырять другой замок.

Спустя где-то час освободила правую руку.

Принялась за ноги.

Оба браслета на ногах освободила в течение тридцати минут.

– Да, да, да, – шептала я, чувствуя, как от маленькой победы колотится в груди моё бедное сердце. – Получилось… У меня получилось…

Спустилась с алтаря.

Преодолевая боль в ноге, сильно хромая, бросилась к двери.

К моему счастью, дверь была деревянной, трухлявой. И я вполне могу её снести, если хорошенько приложусь плечом.

С разбегу врезалась правым плечом в дверь и… взвыла белугой.

С виду трухлявая, ссохшаяся дверь оказалась прочнее, чем я решила в первый момент.

Боль меня прошибла просто сумасшедшая. Я потратила уйму времени, приходя в себя и успокаивая бедное плечо и руку.

Но сдаваться я не намерена.

Тело как инструмент вышибания двери явно не подходит. Не той я комплекции и подготовки. Не вышибала я.

Тогда я сбросила на пол пеньки свечей и схватила один из наспех сколоченных из сухого дерева столиков-консолей.

Им-то я и начала колотить по двери.

Бинго!

В двери образовалась сначала небольшая щель, потом я эту щель при помощи своего «орудия» расшатала и разбила до приличных размеров дыры. Голова моя пролезет, но и только.

Отбросила столик и принялась уже руками отламывать доски, не обращая никакого внимания на пульсирующую боль во всём теле.

Пыхтела, наколола себе все пальцы. Руки были все в занозах и царапинах. Но всё это ерунда, главное, выбраться.

Кое-как протиснулась в полученную дыру, хорошо оцарапавшись и порвав платье, которое итак уже выглядело как помойная тряпка, я всё-таки оказалась на свободе!

Да! Да! Да!

Адреналин бился в жилах. Дышала прерывисто. Боялась даже моргать, чтобы не пропустить появления своих похитителей.

Выйдя из заброшенки, я тут же рванула вперёд, как мне показалось туда, где могла быть дорога.

Я побежала со всех ног, сильно припадая на одну ногу.

Боль простреливала страшная, но закусив губу, глухо постанывая, я бежала, ожидая в любой момент услышать звук выстрела и ощутить удар пули в спину или затылок.

На бегу я петляла, понимая, что это единственный мой шанс, это реальная возможность спастись.

Я смотрела только вперёд, опасаясь оглядываться.

К моему сожалению, впереди был только пустырь, улицы с заброшенными домами, свалки и больше ничего! И никаких признаков жизни.

Чёрт! Да где же я?! Куда меня притащили эти недоумки?!

Я стала уставать. Лёгкие горели огнём. В правом боку закололо, что невозможно вздохнуть. Тряпки на ногах расползлись, и теперь я снова была босая. Пока брела, поранила ступни, а ушибленная нога сильно распухла и стала багрово-синюшного оттенка.

Остановившись, шумно дыша, мне вдруг показалось, что я слышу позади топот преследующей меня троицы.

Медленно обернувшись, никого не увидела.

На краткий миг во мне поселилась надежда. Но вскоре она угасла.

Хромая заковыляла дальше и вскрикнула, когда что-то с силой ударило меня сзади по ногам, и я рухнула на землю, как подкошенная. Проехала вперёд по гравийно-грязной земле, обдирая колени, ладони и подбородок.

Перевернувшись, увидела, что надо мной возвышается виконт Кристиан Лейфс.

К нему приближались Билл и Гортензия.

– Как мило, – произнёс виконт, противно улыбаясь и возвышаясь надо мной. – Всё-таки сбежала.

Потом он посмотрел на своих товарищей и победно воскликнул:

– Вы двое проиграли спор!

Билл и Гортензия приблизились, и Билл сплюнул рядом со мной и проговорил:

– Какая упрямая! С тобой одни хлопоты, писательница!

– Скорее бы её прикончить, – со злобой в голосе процедила Гортензия. – И будешь ты, Маргарита, мертвее мёртвого.

Сильная рука Билла схватила меня за волосы. Он рывком поднял меня и бросил Кристиану. От унижения и боли я вскрикнула.

– Она не образумится, – произнёс Билл. – Бери её, Крис, несём обратно и вырубаем. Пусть валяется до полуночи, как положено любой порядочной жертве.

Виконт забросил меня к себе на плечо. От боли в рёбрах я застонала. Плача и трясясь от страха, нашла в себе мужество и начала молотить кулаками по спине виконта, но он словно не чувствовал ничего и вскоре я выдохлась.

Висеть головой вниз и лежать на плече – очень неудобно, больно и выматывающе.

Тихонько плача и поскуливая, я вновь оказалась на жертвенном алтаре, хорошо связанная по рукам и ногам.

Билл уставился на меня и сказал с долей уважения:

– А с тобой не так-то легко справиться, писательница. Упрямая.

Наблюдая за троицей, я сглотнула, боясь издать хоть звук.

Кристиан проверив мои новые верёвочные оковы, произнёс с усмешкой:

– Надеюсь, ты не станешь больше вырываться и выбираться. Советую больше не рисковать, а то мы отрежем тебе и руки, и ноги.

Это конец.

Я ничего не собиралась больше предпринимать. И не собиралась вымаливать свободу. Бесполезно. Всё бесполезно. Приму судьбу как должное. Может, такова моя участь, прописанная кем-то свыше?

Вдруг Кристиан хмыкнул и я вздрогнула.

Он сказал:

– Мне нравится твоя смелость, Маргарита. Ты даже красива. Уверен, что умна. Но я не могу простить тебе твой поступок. Я хочу домой. И я вернусь домой.

Я пристально посмотрела на виконта и мысленно пожелала ему сдохнуть.

Билл склонился надо мной и гадко улыбнулся. Я уставилась на него, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. Увидев в его руках пистолет, я похолодела.

Он повернул мне голову так, чтобы ему был хорошо виден мой затылок.

– Поскольку мы не собираемся сидеть с тобой до самой ночи и караулить тебя, – проговорил он, – придётся мне тебя вырубить, писательница.

– Н… не… не надо, – прошептала с мольбой в голосе.

– Ничего не поделаешь, – сказал Кристиан. – Ты сама так сделала.

– Только не двигайся, а то ударю не туда и лишу тебя жизни раньше времени.

Я покорно закрыла глаза и стала ждать.

«Виктор…», – подумала напоследок, – «Виктор… Как жаль, что мы больше не увидимся… Я люблю тебя… Прощай, мой герой…»

На миг мне показалось, что я вижу его озадаченное и испуганное лицо. На миг на меня смотрели его удивительные глаза.

А потом голову опалило вспышкой боли, и я провалилась в бесконечную темноту.

* * *

Когда пришла в себя, то испытала целую гамму страданий: пульсирующую боль в затылке, онемение рук и ног, ноющую боль во всех мышцах. Тело пронизывал лихорадочный озноб.

На языке отчётливо ощущался металлический привкус крови.

С трудом, я распахнула глаза и уставилась в темноту, пытаясь вспомнить, где я и что со мной произошло.

Я чувствовала, что всё моё тело, руки и ноги туго стянуты верёвками. Попыталась шевельнуться, сменить позу – лежать на спине в одной позе – мука, поверьте мне.

Но любая попытка просто пошевельнутся, была безрезультатной – меня связали очень крепко, настолько крепко, что даже дышать было больно.

Я попыталась пошевелить руками и ногами, морщась и застонав от боли. Они были настолько туго связаны, что кровообращение нарушилось. Конечности онемели. Чёрт.

Память услужливо напомнила, где я и кто со мной всё это совершил.

– Не сдавайся… – сказала сама себе, подбадривая. Пока я жива – не всё ещё потеряно.

Немного осмотрелась, насколько это было возможно, и увидела, что дверь, которую я расколотила, открыта!

Если я смогу хотя бы скатиться и оказаться на полу, то доползу до двери и смогу где-нибудь спрятаться.

Я изо всех сил пыталась оторвать спину от алтаря и повернуться на бок. Но даже это элементарное движение мне не давалось. Я ослабла. Очень сильно.

Не справившись, в раздражении дёрнула головой, слабо вскрикнув от острой боли в затылке. Урод Билл похоже разбил мне череп.

Пришлось надолго закрыть глаза, не шевелиться и только тогда боль немного стихла.

Потом снова принялась за новую попытку свалить себя на пол. И мне удалось.

Рухнув на бетонный пол – я вновь ощутила все свои ушибы и раны.

Заплакав, я, стараясь не замечать диких приступов боли, начала ползти в сторону двери.

Всё-таки, человек живуч и инстинкт выживания у нас силён.

Дышала я с трудом, верёвки остро впивались в тело, причиняя мне страдания, но я с упорством ползла вперёд.

К тому моменту как я добралась до двери, всё тело пронизывала острая боль.

Я лежала у двери, тяжело дыша, но улыбалась, несмотря на боль.

Выползла наружу.

Уже был вечер. На небе взошла луна; прохладный ветер добавил мне дрожи. Я посмотрела на своё тело. Грудь, руки и ноги до лодыжек обмотаны верёвками. Хорошо виконт надо мной потрудился. Урод.

И снова мне не повезло.

– Что? Опять? – рявкнула Гортензия. – Она снова выбралась! Глазам не верю!

Я засмеялась. Нервно. Истерически.

Кристиан поднял на руки моё измученное тело и внёс обратно, уложил на алтарь.

Похоже, я клиническая неудачница.

* * *

– граф Виктор Харрис —

«Виктор… Виктор… Как жаль, что мы больше не увидимся… Я люблю тебя… Прощай, мой герой…»

– Марго… – выдохнул сокрушённо.

Ветер подхватил её имя и унёс вдаль.

– Маргарита! – крикнул громче, оглядываясь.

Голос в голове – не галлюцинация. Это была Маргарита. Она в беде!

Оставив все дела, бросился к строящемуся дому и достал из рюкзака спутниковый телефон.

Набрал номер Маргариты.

– Абонент временно недоступен. После звукового сигнала, вы… – заговорил робот, я скинул вызов.

Тут же набрал номер Майлза.

Он ответил после второго гудка.

– Да! – рявкнул в трубку Майлз.

– Это я. Где Маргарита? – перешёл сразу к делу.

– Её похитили, Вик. Я не знаю, где она, – ответил убитым голосом Филипп. – Полицию пришлось хорошо расшевелить. И только после нескольких звонков сверху они начали заниматься поиском Марго. Уже нашли свидетеля, который видел, похожую по описанию женщину, на которую напали и увезли в машине. Ни номеров, ни марки авто очевидец не запомнил. Кажется, это и была Марго.

– Кто, есть мысли? – процедил я.

– Я не знаю… – произнёс Майлз. – Вик, я не знал, где тебя искать, чтобы сообщить о ней. Если ты знаешь, что с ней что-то случилось, то только ты сможешь её найти. Найди её.

Сжал руку в кулак.

– Найду.

И сбросил вызов.

– Держись, Маргарита. Только держись. Я уже в пути. И я тоже люблю тебя, – произнёс как молитву.

Бросился к источнику.

Чтобы открыть портал – мне нужно много энергии. Больше, чем я взял в первый раз. Гораздо больше, чем может вместить мой резерв.

Ведь я собираюсь помимо портала стереть в порошок тех, кто посмел просто прикоснуться к ней.

В груди клокотала слепая ярость.

Тёмная сущность поднимала голову и скалилась. С клыков внутреннего зверя капала слюна. Он предвкушал. Тёмная магия – кровавая. И сегодня моя тёмная сила получит свою жертву.

Я не верю в добро и сказку, ведь обжигался стократно, но в этом мире расслабился.

У меня стальная хватка: я ведь чую даже этот мир без прикрас, но как же тогда позволил подобному случиться?! Оставил её одну и без присмотра!

До беспамятства вгрызаться буду, но вырву Марго из лап проклятых похитителей! Уничтожу всех, кто хоть косвенно причастен и буду убивать медленно тех, кто причинил ей даже малейшую боль!

Источник встретил с радостью.

– Наполни меня. Наполни!

И сила ворвалась мощью.