Глава 17

Доминик – Алисия, достаточно! Я уже видимый! Посмотри на меня. Давай поговорим! – я пытался воззвать к гласу разума неугомонной студентки, которая с драконьим усердием занималась возвращением моего нормального состояния. Вот что делать, если девушка разошлась не на шутку и не желает сменить гнев на милость? Сижу, значит, в чем мать родила, на кособоком стуле в лаборатории, и принимаю одно снадобье за другим. – Нет, господин Доминик! Недостаточно! А вдруг вы снова станете невидимым? Необходимо продлить и закрепить эффект! Выпейте вот это! – и пихает мне под нос что-то жутко вонючее. Мстительная злючка! Но как же она очаровательна, когда сердится! – Я пытался спасти тебя от практикума во дворце его величества. Твоя подруга хотела с ним договориться об этом. Но я не мог отпустить тебя на три месяца! – повторяю уже, кажется, пятый раз, но Алисия всё равно не слушает. – Пейте, пейте, господин Доминик! – приговаривает, вознамерившись вливать мне в рот зелье силой, если откажусь пить добровольно. – Не буду! Мне хватило ослиных ушей, свиного пятачка и рыбьей чешуи по всему телу! Нравится надо мной издеваться, маленькая бестия? – с этими словами я отбросил склянку в сторону и решительно встал, желая догнать и проучить свою строптивую студентку. – Что вы творите! – она зажмурилась от смущения и кинула в меня какую-то старую пыльную тряпку. – Прикройтесь! – А что такого? – усмехнувшись, выкинул ветошь и сделал еще один шаг в сторону Алисии. – Открой глаза, Алисия. Где твоя смелость? Может, тебе дать зелье храбрости? – Лучше выпейте зелье скромности, господин Доминик! Как не стыдно стоять ректору голым в присутствии девушки! Наконец-то Лиаррин уперлась в угол, и бежать ей стало некуда. – Но ты же не просто девушка, Алисия, – понизив голос до шепота, протянул руку и мягко, почти невесомо коснулся слегка приоткрытых губ. Нежные. Как лепестки лилий, которыми пахнут ее шелковистые локоны. Да уж, лучше прикрыться, иначе заноза моего сердца смутится вконец от реакции моего тела на ее близость. Пока она неподвижно стояла с закрытыми глазами, я метнулся за объемным парчовым халатом, кем-то оставленным на крючке возле двери. От дуновения воздуха моя Алисия приоткрыла глаз. Один. Робко озираясь по сторонам. Стеная от боли в израненных ногах, я замотался в пыльную старую рухлядь и вернулся к ней. Она стояла и трогала губы, блуждая растерянным взглядом по стене, лишь бы не смотреть на меня. Какая непривычно стеснительная. – Я оделся, можешь не смущаться, – шепнул прямо в ухо, озорно улыбаясь. – Я и не стесняюсь! Это вам должно быть стыдно, что сразу не подумали одеться! И вообще, как вы оказались голым и невидимым? – Это долгая история, Алисия. Череда нелепых случайностей и одна наглая тварюшка с большими рыжими ушами! – сжал зубы и стиснул кулаки, вспоминая свои страдания. Алисия задумалась, потупила взгляд и наконец обратила внимание на мои бедные окровавленные стопы. Вернее, на следы, которые я оставил, перемещаясь по кабинету. – Доминик! – вскричала она, от волнения переходя на «ты». – Что же ты не сказал… – Ну… Как-то не до того было, – усмехнулся я, подчиняясь мягкому давлению девичьих рук. Усадила на стул, кинулась искать бинты и лечебные снадобья. Опустилась на колени и начала обрабатывать мои ноги. – Не дергайся, Доминик, надо вытащить осколки! Как ты это терпел?! Прости… Пожалуйста, прости… – прикусив губу и глотая слезы, жалобно бормотала Алисия. – Я… Если бы я сразу увидела… – Любимая, это ерунда. Заживет до свадьбы. Алисия Я ошарашенно замерла с бинтами в руках. Это он на мне решил жениться? С чего бы?! – Какой еще свадьбы? – спросила, широко распахнув глаза, даже слезы внезапно высохли. – Нашей, конечно же! – обворожительно улыбнулся мой ректор и по-хозяйски погладил меня по щеке. – Мы с вами слишком разного поля ягодки… – пробурчала я и снова занялась извлечением осколков. При этом пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди от радости. – И что с того? – спросил он, улыбнулся и добавил: – Мне больше нравилось, когда ты обращалась ко мне на «ты». Это неправильно, когда невеста «выкает» жениху! – Слишком много неправильных вещей произошло за эти дни. Я не ваша невеста! – возразила и мстительно выдернула довольно большой осколок стекла из его стопы, вызвав у ректора слабый стон. – И вообще, мужчине вашего статуса и… возраста неприлично делать девушке предложение в халате и истекая кровью. Доминик замолчал и нахмурился, задумавшись о чем-то своем. Я магически проверила, чтобы в ногах любимого чудовища не осталось стекла, усердно обработала раны, сдобрив терпко пахнущей травами мазью на козьем жиру, и наложила аккуратные повязки. – Я слишком стар для тебя, Алисия? – спросил он со странной грустью в голосе, пытливо глядя в мои глаза, словно желал добраться до самой сути. Захотелось горячо его разубедить, спорить и отрицать, что он не подходит мне из-за возраста, но обида и смущение будто запечатали мои губы плотным сургучом. Сказать, что я ничего не имею против нашей разницы в возрасте, означало признать свои чувства… Я молчала, и ректор тоже хранил безмолвие, а внутри маленького подвала, казалось, повисла тяжелая плотная грозовая туча. – Пойду собирать вещи, адептка Лиаррин, будьте готовы через час к перемещению в академию, – холодно процедил ректор и поднялся с места, стремительно удаляясь прочь. А я осталась наводить порядок в злосчастном подвале, поливая горючими слезами пол…