Глава 7. О внезапном желании обзавестись потомством

– Слезьте с меня, – прохрипел магистр, и я в отчаянии помотала головой.

– Не могу! Тут повсюду слизь.

– Вы используете меня как плот?!

– Ну должны же и вы приносить пользу обществу? Хоть какую-то?

– Карпова, я вас придушу.

– Это будет лучший вариант из возможных, если учесть, как вы заляпались, – согласно закивала, разглядывая фиолетовые пятна на его шее, скулах, ушах и губах. Они свидетельствовали о том, что вляпались мы оба. Крепко и глубоко. На мне розоватой слизи не было, но едва ли это могло меня спасти. – Судьба-богиня… Да вы весь в зелье!

– Полагаете, я так сильно дорожу своим костюмом?

– Я очень, очень надеюсь, что даже сильнее, чем костюмом, вы дорожите своей репутацией и этими вашими…

– Нашими?

– Правилами Академии. Ну и честью там, достоинством, принципами морали и нравственности…

– А в правилах Академии было что-то про удушение учениц? Я запамятовал, – грозно сдвинул брови магистр. Но пугал он меня сейчас не этим.

– Я уже сказала, что согласна на удушение. Меня другое волнует…

– Меня… кхм… тоже начинает волновать. Карпова…

– Мм? – я невинно похлопала ресницами, пытаясь унять дрожь в коленях, упиравшихся в магистра, чтоб его, Салливана.

– Напомните, что вы варили? – вкрадчиво поинтересовался мужик, напрягаясь каждой мышцей.

– Зелье. Любовное. Оно для зверей.

– Рад быть первым подопытным, – сквозь зубы прошипел мужчина. – Если оно для животных, то чего вы так трясетесь?

– Я добавила кое-что для людей. «Воспламеняющее», – краснея, призналась фиолетовому пятну на его щеке.

– Боги, надеюсь, в прямом смысле?!

– А у вас есть непреодолимая тяга к самовозгоранию? Интересный побочный эффект, – вдумчиво закивала я. – Жаждете воспламениться?

– Я уже на все согласен. Даже со стыда сгореть, лишь бы побыстрее. Что вы намешали?

– В основном там «Животная страсть» и немножко «Эльфийской ночи». Или наоборот, – я покусала губу. – Вообще, там много «Ночи» было. А «Страсть», возможно, чуток просроченная, она у нас с прошлого года пылится. Совсем бестолковое снадобье.

– Да не сказал бы, – прошептал загадочно этот тип, и что-то мне не понравился ход его мыслей. Как и его лап на моей спине. – Карпова…

– А?

– А я ведь вас убью. Потом.

– Хорошо, – сглотнула, покорно принимая неизбежное.

– Слезьте уже, а?

– Нельзя, – напомнила шепотом. – Я тогда тоже вляпаюсь. А я куда меньше скована этими всеми правилами… и принципами…

– Слезайте, Карпова. И побыстрее. Это в ваших интересах.

– Я вас так раздражаю?

– Сейчас особенно сильно.

Прядь снова выбилась из его хвоста и теперь лежала на лбу. Нестерпимо хотелось ее поправить, но я и так с трудом удерживала равновесие на окаменевшем магистре.

Горячие руки сомкнулись на моей талии, и я поняла, что слезать надо было раньше.

– Все, Карпова, поздно. Приехали, – подтвердил мои опасения магистр.

– К-куда приехали?

– Не знаю, как шмырлы, но я совершенно точно готов пополнить популяцию немедленно.

– Идите, пополняйте, флаг в руки и барабан на… – пробормотала, озираясь по сторонам.

– С вами.

– Но мы ведь едва знакомы.

– Когда это кому-то мешало?

– И у вас девушка есть. Рыжая…

– Она мыслит прогрессивно и вошла бы в положение, – ухмыльнулся зачем-то Салливан. – К тому же мы вчера повздорили, и теперь я могу размножаться с чистой совестью с кем пожелаю.

– Поверьте, у меня совершенно неподходящий вам набор генов. Кошмарная наследственность, – с серьезным видом заверила этого тролля. – По-человечески не советую.

– Своей… компенсирую… – хрипло пробормотал Салливан, окидывая меня мутным серым взглядом и стискивая ладонями то, что с большой натяжкой можно было бы назвать поясницей.

Смотрел он на меня как-то странно. Опасно.

Да, опасно – самое верное слово. Вот ведь вляпалась!

– Вы ходячая катастрофа, княжна, – пробормотал Салливан, с плотоядным интересом разглядывая мои губы. Из-за чего их хотелось то ли облизнуть, то ли прикусить.

На дне серых глаз плясали искристые огоньки. Чертовски смущающие! И тоже какие-то хищные.

– Лежачая, – поправила дрогнувшим голосом. – Вам бы правда орать научиться. Знаете, как жизнь облегчает? Давайте хотя бы поговорим. А то вы так жутко на меня таращитесь, что…

– Разговаривать, Карпова, – последнее, чего мне сейчас хочется, – хмуро перебил Салливан, прокатываясь настойчивыми пальцами по моим ребрам. – Когда вы уже перестанете играть во взрослые игры? Они порой очень, очень опасно заканчиваются…

– Ну вот сами посудите, куда вам сейчас размножаться? Песок с вас еще не сыпется, можно жить в свое удовольствие, – убедительно зашептала я, склонившись к магистерскому уху. – Дети – это нескончаемая головная боль, приправленная желанием пригласить троллей на утренник. Информация проверенная, получена из первых рук!

– А мне вдруг резко захотелось обзавестись потомством…

Одна из лап поднялась к моей шее. Но вместо того, чтобы придушить, избавив нас обоих от проблем, стала теребить пуговицу на воротнике.

– Заиметь парочку наследников…

Дыхание перехватило: шершавый палец соскользнул на шею и проехался вверх, очерчивая изгиб до самого подбородка.

– Но почему именно со мной? Сами сказали, я «не предел ваших мечтаний»!

Упираясь запястьями ему в грудь, а локтями в ребра, я попыталась чуть отстраниться. Но безуспешно. Наглые пальцы как раз ухватили меня за подбородок и потянули обратно вниз, намереваясь пристыковать мои обкусанные губы к магистерским.

– Так вы единственная под рукой, – свободной лапой он похлопал меня ниже поясницы, заставив пискнуть от возмущения.

Да что за фамильярность!

– Потом, конечно, придется на вас жениться, – не слыша мой сдавленный стон, посвящал в планы полоумный магистр, продолжая тянуть к себе. – Надеюсь, оно того стоит… Хоть и имею резонные сомнения. Правда, боюсь, все ваши бесстрашные эксперименты тут же накроются чаном со слизью…

– Это еще почему? – втянулась я в безумную беседу, заглядывая в бушующие бездны серых глаз.

– Будете рожать детей. Потом воспитывать, – перечислял Салливан, опустив голос до низкого, жутко интимного хрипа. – Мужа встречать с работы, еду готовить, цветы поливать, уборку делать. Ну и чем там еще положено заниматься девушке вместо того, чтобы портить жизнь новым преподавателям.

– Я вам пока еще ничего не портила!

– Намекаете, что все впереди? Вам не хватает серьезности. Терпения. Ответственности. Вот, заодно и научитесь…

– Это с вами-то? – я возмущенно пихнула его локтем в ребро. – Перестаньте улыбаться, как идиот! Самому же завтра стыдно будет. Не хочу я потомство это ваше! Это Арти пускай улучшает демографическую ситуацию магического сообщества. А я… У меня знаете сколько планов?

– Догадываюсь, – наученный шмырлами магистр закатил глаза. Но мой подбородок не отпустил. – Воз с тележкой и это только на сегодня.

Мужчина подо мной тяжело дышал, а я спешно прикидывала, сколько продлится эффект от модифицированной «Животной страсти» (которая, как пить дать, оказалась просроченной!).

Выводы получились не слишком оптимистичные. Шлепнулось на магистра много, выветрится не скоро… До утра его точно будет лихорадить.

– Карпова…

– А?

– Вы хоть слегка напуганы?

– Немножко, – призналась шепотом.

– Немножко, – повторил заторможенно магистр. – Вы поразительно безрассудны.

– У меня есть магические привязки-телепорты в кармане. И жезл где-то там же, – пояснила смущенно. – Привыкла их с собой таскать.

– Почему вы ими до сих пор не воспользовались, тролль подери?!

– Во-первых, они не подписаны, и только Судьбе известно, куда я с ними улечу, – принялась перечислять, вырвав подбородок из захвата. И подальше отстранившись от губ, скривившихся в невысказанной муке. – Во-вторых, я только с виду безответственная. Но даже я понимаю, что нельзя оставлять такое зелье без присмотра. Мало ли кто еще вляпается по незнанию!

– Это все?

– Нет. В-третьих, вас в таком состоянии тоже без присмотра оставлять нельзя. Мало ли с кем вы еще соберетесь размножаться в мое отсутствие!

Мой тон стал неожиданно ревнивым. Я сдвинула брови и потрясла головой: чушь какая-то. Пусть размножается с кем хочет, лишь бы не в мою смену!

– Вас это волнует?

– Ну а вдруг у вас на пути повстречается бедная Глэдис или та же Карамзина? А потом снова Ава Карпова будет во всем виновата!

– Потрясающий ход мыслей, – зло процедил магистр и уперся ладонями в мой живот, приподнимая с себя.

Фу-у-ух!

Знал бы он, какое я в этот момент испытала облегчение. Совершенно не так я собиралась знакомиться с его уникальными особенностями. Я вообще с ними знакомиться не собиралась в обозримом будущем!

– Вас бы в вольере с камнехвостами до утра запереть, но в Заповедник пускают только старший персонал… – размышляла, нависая над магистром и фиолетовой лужей, до сих пор побулькивавшей.

– Вы мне за это ответите, Карпова.

На его лбу от напряжения пролегла морщина, кожа покрылась испариной. Он явно боролся… сам с собой. И пока побеждал. Надолго ли?

– Угу… Справедливо, – прошептала тихонько, пряча глаза на потолке.

– Не ерзайте.

– Л-ладно… – я нервно сглотнула и перестала шевелить коленями в явно непредназначенных для этого местах.

В окно посмотрела, на лампу… Разглядывать на потолке было нечего, кроме фиолетовой абстракции, оставленной взорвавшимся зельем. Госпожа Пламберри меня прибьет, когда вернется.

– Что-то вы сильно смущаетесь для той, кто планирует заниматься разведением животных, – хмыкнул магистр.

Я скосила на него глаза и снова задрала голову. Уж лучше абстракция, чем эта надменная рожа!

Фиолетовая капля упала мне на нос и скатилась к закушенной губе.

– Твольповеви… – промычала неразборчиво.

– Не глотайте.

– Небуву…

– Замрите, – магистр медленно опустил меня обратно на себя и стер пальцем каплю, размазав по щеке. Его палец обжег кожу. Боги, какой горячий. – Где тут можно это с себя смыть, чтобы ни с кем не столкнуться?

– Душ… В конце палаты… – сипло пробормотала, подмечая, что его палец все еще прожигает мою щеку. Тело подо мной совершенно оцепенело, превратившись в гигантский кирпич.

– Слишком близко.

– Озеро на улице. Там вода теплая, зачарованная и настроена на самоочистку, – подсказала магистру. – Только к Атарине не приставайте, у нее очень сильный удар хвостом.

– Так, ладно… Сейчас я подниму вас. Попытайтесь громко не визжать, меня это раздражает.

– Я никогда не визж… Ай! Плотоядных шурхов вам за пазуху! – заорала, подлетев на пару метров над полом, да так там и зависнув.

Чертов заклинатель воздуха, хоть бы предупреждал!

Его тоже подтолкнуло с пола, словно огромная воздушная подушка придала магистру вертикальное положение. Ухватив снова за талию, Салливан взгромоздил меня на ближайшую тумбу и сделал два шага назад, продолжая сверлить голодными глазами.

– А вы не могли раньше снять меня с себя этим своим магическим ветерком? – засопела возмущенно.

– Раз не снял, значит, не мог, – магистр отвел глаза и поправил пряжку на ремне. – Возможно, я тоже боялся оставить себя без присмотра?

А у него потрясающая выдержка. Нашим камнехвостам и не снилась. Вызывает уважение. Совсем чуточку, но все же.

– Сейчас я прогуляюсь до озера, отмоюсь, проветрюсь… А завтра мы поговорим о вашем наказании, княжна, – прохрипел Салливан, недобро на меня позыркивая. – Помимо уборки, которую вы, разумеется, сделаете немедля, пока еще кто-то не влип в творение вашей бурной фантазии. И если я узнаю, что вы оставили себе хоть каплю этой… кхм… субстанции, я скормлю ее вам лично. И отправлю в вольер с камнехвостами.

– По-вашему, я еще недостаточно наказана? – я обхватила себя руками и удивленно на него уставилась.

– Пока наказан только я. И весьма изощренным образом, – пробурчал магистр и… растворился в вихре воздушного телепорта.

Оно все-таки летает! Чертова Мэри Поппинс!

Покачивая ножками, я еще пять минут сидела на тумбе, глядя на растекшуюся фиолетовую жижу. Размышляла, как это убрать, не обляпавшись с головы до ног. И пришла к единственно возможному решению.

– Кви-и-и-ит!

Боги, надеюсь, на морфов оно не действует. Мохнатого потомства нам не нужно.