Глава 27

Глава 27. Портал

Прошло две недели с того дня, как я вернулась из источника.

Две недели тихой жизни. Две недели, за которые я научилась замечать странности. Кружка с шоколадом, которая двигалась сама собой. Цветок, распустившийся на могиле посреди зимы. Сны, в которых я видела не прошлое, а будущее.

Сила не ушла. Она просто спала. И сегодня, в ночь полнолуния, я чувствовала, что она просыпается.

— Ты не спишь, — сказал Ксавьер, сидя в кресле у камина. Он давно перестал спать по ночам — боялся, что я исчезну, как только он закроет глаза.

— Не могу, — ответила я, сидя на подоконнике. Луна светила ярко, заливая комнату серебряным светом. Не моим — настоящим, лунным. — Я чувствую портал.

— Какой портал?

— Тот, о котором говорил Драко. В восточной академии. Но он не единственный. Есть ещё один. Ближе.

— Где?

— Здесь, — я коснулась своей груди. — Внутри меня.

Ксавьер встал, подошёл ко мне. Его лицо было бледным — он догадывался, что я задумала.

— Ты хочешь вернуться.

— Не вернуться, — я покачала головой. — Попрощаться.

— В чём разница?

— В том, что я планирую вернуться обратно, — я взяла его за руку. — Я не бросаю тебя, Ксавьер. Я не бросаю этот мир. Но я должна закрыть дверь в прошлое. По-настоящему. Не мысленно, не во сне. Физически. Я должна увидеть свою квартиру, свою улицу, свой город. И сказать им «прощай».

— А если ты не сможешь вернуться? — его голос дрогнул. — Если портал закроется? Если сила обманет?

— Тогда ты придёшь за мной, — ответила я. — Ты найдёшь способ. Ты всегда находил.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я начала думать — он не согласится.

— Когда? — спросил он наконец.

— Завтра, — сказала я. — На рассвете.

— Я пойду с тобой.

— Не сможешь, — я покачала головой. — Портал откроется только для меня. И для моего фамильяра. Ты — из другого мира. Он сожжёт тебя.

— Тогда я буду ждать, — он прижал меня к себе. — Но если ты не вернёшься через сутки, я войду. Даже если сгорю.

— Договорились, — прошептала я.

Утром я стояла на поляне перед домом, который Ксавьер купил для нас.

Снег искрился под лучами восходящего солнца, птицы пели, где-то вдалеке лаяла собака. Мир был прекрасен и спокоен.

Мурка сидела у моих ног.

— Ты уверена? — спросила кошка.

— Нет, — честно ответила я. — Но я должна.

— Тогда закрывай глаза и думай о доме.

Я закрыла глаза.

Думала о Москве. О своей квартире на седьмом этаже. О лифте, который вечно ломался. О запахе кофе из кофейни за углом. О Мурке, которая спала на моей подушке.

Тишина.

А потом воздух передо мной задрожал.

Я открыла глаза.

Портал был не таким, как я представляла. Не чёрным, не серебряным. Он был прозрачным, как рябь на воде, и сквозь него я видела другую реальность — серое небо, высотные дома, снег, смешанный с грязью.

Москва.

— Пошли, — сказала Мурка и шагнула первой.

Я шагнула следом.

Москва встретила меня холодом.

Не магическим — обычным, зимним, московским холодом, который пробирает до костей. Я стояла посреди своего двора — того самого, где прошло моё детство, где я играла в казаки-разбойники, где целовалась с мальчишкой из соседнего подъезда, где хоронила бабушку.

Всё было по-прежнему. И ничего не было.

— Твоя квартира, — сказала Мурка, кивая на подъезд.

— Я помню.

Я вошла внутрь. Лифт не работал — как всегда. Я поднялась на седьмой этаж пешком. Сердце колотилось так, что я чувствовала его вкус во рту.

Ключи? У меня не было ключей. Но дверь открылась сама — от одного моего прикосновения.

Квартира была чужой.

Мебель вынесли. Обои переклеили. На стенах висели чужие фотографии. На кухне пахло не кофе, а жареной картошкой.

— Здесь кто-то живёт, — сказала я.

— Ты пропала без вести три месяца назад, — ответила Мурка. — Квартиру признали выморочной и продали.

— Три месяца? — я обернулась. — Я была там почти год.

— Время течёт по-разному, — кошка зевнула. — Ты не знала?

Я не знала.

Я вышла из квартиры, закрыла за собой дверь и спустилась во двор. Снег падал на лицо, таял на щеках, смешивался со слезами.

— Я больше не нужна этому миру, — прошептала я.

— Ты нужна, — раздался голос за спиной.

Я обернулась.

На скамейке сидел мужчина. Лет тридцати, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и глазами, которые светились в темноте. Он был одет в длинное чёрное пальто, не по погоде лёгкое, и держал в руках книгу — старую, в кожаном переплёте, такую же, как в библиотеке академии.

— Кто ты? — спросила я, готовясь защищаться. Сила внутри меня шевельнулась — слабо, но отозвалась.

— Я — тот, кто следит, — он закрыл книгу. — Тот, кто охраняет границы. Тот, кто не пускает таких, как ты, туда, где тебя не ждут.

— Таких, как я?

— Ведьм Миров, — он встал. Он был высоким — почти как Ксавьер. И опасным. Я чувствовала это каждой клеткой. — Ты не имела права возвращаться, Алиса. Ты оставила этот мир. Ты выбрала другой. Теперь ты должна забыть дорогу назад.

— Это мне решать, — сказала я. — А не тебе.

— Нет, — он шагнул ко мне. — Это решаю я. Потому что я — Хранитель Порога. И я не пущу тебя сюда снова. Никогда.

Он протянул руку.

Мир замер.

Время остановилось.

Снежинки застыли в воздухе. Птица, летевшая над двором, повисла неподвижно.

— Ты — Ведьма Миров, — сказал мужчина. — А я — тот, кто может остановить время. Надолго. Навсегда. Если я захочу, ты застынешь здесь на тысячу лет. И никто не придёт тебя спасти.

— Северин, — прошептала Мурка. — Остановись.

Мужчина замер.

— Ты знаешь меня? — спросил он у кошки.

— Я знала тебя, когда ты был духом, — ответила Мурка. — До того, как ты предал свою сестру.

— Ника жива? — его голос дрогнул.

— Жива, — сказала я, понимая, что происходит. — И она просила передать тебе привет.

Северин опустил руку.

Время пошло снова.

Снег упал на землю. Птица пролетела мимо.

— Расскажи мне всё, — сказал он. — Или я заморожу тебя, не дослушав.

— Расскажу, — ответила я. — Но сначала отпусти время. По-настоящему. И сядь. Разговор будет долгим.

Он сел.

Я села рядом.

Мурка прыгнула мне на колени.

И я начала рассказывать.