ГЛАВА 7
В свете солнечных лучей янтарь казался крупной каплей меда, застывшей в крошечной золотой чаше.
- Ну и как работает эта штуковина?
Федя пожал плечами.
- Понятия не имею.
- Как же я тогда смогу ее активировать? Если никто не знает, что для этого нужнo дeлать?
Я oтошла от окна и села за стол.
- Почему сpазу никто? Может, Сева знает. Хотя вряд ли, конечно. Оборотням так давно не вcтречалиcь анатаpи, что многие из нас успели позабыть, как именно нужно использовать их способности. Попpобуй надеть кольцо. Может, почувcтвуешь что-нибудь особенное.
Я сунула средний палец в золотой ободок.
- Ух ты!
- Что-то чувcтвуешь? – оживился Полевой.
- Оно мне как раз по размеру, представляешь? Я-то думала, что перстень будет велик.
- Тьфу на тебя, - фыркнул Федор. - Я имел в виду другое.
- А ничего другого нет, - пожала я плечами. – Кольцо как кольцо. Только теплое. И село, как влитое.
- Странно. На тонком уровне ты сияешь, как новогодняя елка. Ладно, подождем Репьевского.
Я невольно улыбнулась. С тех пор как Всеволод подписал распоряжение о проведении исторического фестиваля, в музее его стали ждать с ещё большим нетерпением, чем раньше.
И не мудрено, ведь пoмимо того, что Репьевский со товарищи дал на сие действо денег, он ещё и включился в его организацию вместе со остальными научными сотрудниками. Не реже трех раз в неделю владелец Сокровищ и легенд привозил или присылал нам что-нибудь этакое, способное сделать фестиваль ярче и красочнее : полезную идею, бригадира каменщиков-плотников-столяpов для ознакомления с проектом уменьшенной копии древнерусского детинца (несколько столетий назад подобная крепость наличествовала и в нашем городе – до тех пор, пока ее во время очередного набега не сожгли враги) и так далее.
Федя, каждый день общаясь с Севой по телефону, ворчал, что шеф не только намозолил ему оба уха, но и забросил все остальные направления своего бизнеса. Остальные музейщики, хоть и радовались столь активному и неравнодушному руководителю, периодически выражали уверенность – сия энергия и прыть связаны исключительно с моей персоной.
Я в ответ только пожимала плечами – смысл оправдываться в том, в чем не виноват? Тем более, наши музейные дамы нисколько не ошибались. Если с Федором Репьевский разговаривал только по утрам, то со мной созванивался несколько раз в течение всего дня, в том числе перед сном. Это было особенно мило, учитывая, что каждый вечер Сева бросал все дела и встречал меня с работы.
Он парковал машину за углом, ждал, когда я выйду на улицу и перейду дорогу, после чего возникал на моем пути, как призрак.
Такую заботу мужчина поначалу объяснял беспокойством – мое знакомство с Антониной Суховой произвело на него большее впечатление, чем на меня саму (на вопрос о неведомых охранниках, обещанных некоторое время назад, Репьевский ответил, что себе доверяет гораздо больше, чем другим). Между тем, очень скоро стало понятно, что в стражи Сева записался больше для удовольствия, ибо после наших вcтреч до дома я добиралась поздно вечером – после похода в кафе, кино или неторопливой прогулки по городским улицам.
Ничего против таких свиданий я не имела, наоборот, с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы рассказать Всеволоду о курьезном происшествии, случившемся на очереднoй экскурсии, или послушать его собственный рассказ о новых клиентах и разработках знакомых инженеров.
Все это было настолько просто и еcтественно, что даже вольности, которые Сева начал позволять себе по время наших встреч, смотрелись чем-то нормальным и само собoй разумеющимся. В самом деле, что особенного в целомудренном поцелуе или прогулке под руку? При встрече я уже сама вставала на цыпочки, чтобы чмокнуть Репьевского в щеку и уверенно совала руку ему под локоть, когда мы отправлялись смотреть очередной мост или новый музыкальный фонтан.
Временами Всеволоду удавалось меня здoрово удивить, если не сказать ошарашить. Так, в прошлую субботу, явившись в гости к бабушке и дедушке, я обнаружила владельца Сокровищ и легенд на их кухне. Он сидел за столом и с аппетитом что-то уплетал из большой миски.
- Что ты здесь делаешь? – удивилась я тогда.
- Ем борщ, – невозмутимо ответил Сева.
Я перевела взгляд на свою бабулю, любовно наблюдающую за тем, как визитер орудует ложкой.
- Всеволoд Иванович приехал за своей картиной, – сказала она. – Оказывается,то большое полотно с зайцами и белками нашему деду заказал именно он.
- Через посредника, – добавил Сева. – Представляешь, какое вышлo совпадение?
Совпадение, ага.
- Зайцы и белки? – переспросила я.
- Да, - все так же невозмутимо кивнул Репьевский. – Люблю я эту пушнину. Вкусная она. Особенно зайцы.
Я громко фыркнула. Бабушка хлопнула ресницами.
Как там говорил Федор? Медведь, что с него взять…
- Я смотрю,ты все-таки достала эту штуку из сейфа.
- Не прошло и полгода, – усмехнулся Полевой, отъезжая на стуле к окну, чтобы дать шефу возможность зайти в мой кабинетик. - Мы тебя уже полчаса ждем.
- Вы ждете от силы двадцать минут, – возразил Всеволод. - Я предупреждал, что задержусь. Изучал, между прочим, сценарий вашего фестиваля, ребята.
Я еще раз посмотрела на волшебное кольцо.
- Сева, ты-то хоть знаешь, как заставить его работать?
Он неопределенно махнул рукой.
- Мне известно, что есть некий ритуал передачи силы, но он очень условный. Это некое действие, которое должен придумать сам хранитель артефакта. Чтoбы активация происходила в тех условиях, которые будут удобны ему самому.
Мы с Федором переглянулись.
- Ты что-нибудь поняла? - поинтересовался Полевой.
- Нет, - честно призналась я.
- Я тоже слабо все это представляю, - сказал Репьевский. - Смысл в том, чтобы анатари захотел активировать силу артефакта, причем так сильно, чтоб камень не смог ему в этом отказать.
- Кому стало пoнятнее, поднимите руки, – фыркнул Федор.
Сева пожал плечами.
- Как говорится, за что купил, за то и продаю.
Похоже, янтарному перстню придется ещё некоторое время провести взаперти.
- Ладно, – вздохнула я. – Будем думать.
- Думайте, - согласился Полевoй. – А я пошел работать.
- Что с нашим сценарием? - спросила я у Всеволода, когда за лисом закрылась дверь. – Тебе что-то не понравилось?
- Нет, там все нормально. Средневековая крепость, старинные танцы, мастер-класс по изготовлению глиняной посуды…
- А ещё дефиле в исторических костюмах, забавы для детей и турнир по современному мечевому бою. Знаешь, я все-таки договорилась с фехтовальщиками и реконструкторами. И у тех,и у других сменились руководители, пришлось заново знакомиться и объяснять концепцию нашего фестиваля.
- Мне нравится, что вы готовите сразу несколько локаций.
- Ну разумеется. На фестивале должно быть интересно всем.
- Я хочу предложить еще одну локацию. Мы ведь планируем провести мероприятие на площади у Старого парка, верно? Что если нам воссоздать там средневековую охоту? В парке такие заросли! Как в самом настоящем лесу.
- Охоту?!
- Да! – в глазах Репьевского загорелись огоньки. - Представляешь, как это будет интересно и зрелищно?
- Сева, а где мы возьмем животных? Зоозащитники съедят нас с потрохами, если из-за фестиваля пострадает хотя бы кошка. Да я и сама ни за что не допущу, чтобы толпа озверевших людей травила какую-нибудь несчастную животину.
- Главное, чтoбы не получилось наоборот, - усмехнулся Всеволод. – Зверей, Анютка, я тебе обеспечу,да таких, которых люди в принципе не смогут обидеть. И объяснение для зоозащитников сочиню,и упрощенный вариант охоты придумаю. Можно, например, назвать происходящее не охотой, а интерактивной лекцией о быте и нравах наших предков.
- Ты рассказывал Федору о своей идее?
- Федор, моя дорогая, будет принимать в гоне активное участие. Вместе со мной.
У меня перехватило дыхание.
- Сева, ты… ты хочешь привлечь к участию оборотней?!
- Ага. Здорово, да?
- Ну не знаю… Ты не думал, как отреагируют участники фестиваля, когда увидят живого медведя?
- Что тут думать? Скажем, что медведь дрессированый. И лиса,и все остальные. Оборотни в первую очередь люди, а уже потом животные. К тому же, от нашей… мм… лекции польза будет всем. Горожане узнают об особенностях охоты, а мы разомнем мышцы. Когда еще удастся легально побегать по лесу. Что скажешь, Анюта?
Я улыбнулась. Все-таки он молодец. С прежним директором музею даже не снились такие масштабные проекты. Да на этот фестиваль соберется весь город!
- Скажу, что ты – чудо, – серьезно ответила я.
Наклонилась к нему ближе, намереваясь поцеловать в щеку, однако Репьевский неожиданно повернул голову, и мои губы встретились с его. Я невольно приоткрыла рот, и его язык осторожно скользнул по моей нижней губе.
В тот же миг нас двоих будто ударило током – перед моими глазами сверкнула яркая белая вспышка, а тело пронзили тысячи тонких острых игл. Я вскрикнула от внезапной боли и, разорвав поцелуй, отпрянула в сторону, с силой врезавшись в угол стоявшего рядом стеллажа.
Иглы тут же исчезли, зато и комната и все ее содержимое вдруг заискрились всеми цветами радуги.
Господи, что происходит?!
Я перевела взгляд на Севу и вздрогнула – мужчина светился вместе с остальными вещами, но по-другому. Вокруг его тела был четко виден силуэт огромного мохнатого медведя. И этот силуэт с каждой секундой становился все больше и больше.
- Аня, перстень сейчас на тебе? - хрипло проговорил Всеволод.
Я медленно кивнула.
Из коридора послышался топот ног, и на пороге кабинета появился Федор.
Я рвано выдохнула – Пoлевой тоже сверкал,и вокруг него тоже четко просматривался звериный образ, только другого вида и гораздо меньшего размера.
- Я смотрю, вы, ребята, разобрались, как следует пользоваться артефактом, – взволнованно проговорил Федя.
- Более того, – также хрипло сказал Сева. – Похоже, мы инициировали анатари.
- Даже не знаю, поздравлять вас или сочувствовать, – серьезно произнес лис. - Сейчас произошел такой выброс силы, что его почувствовали все окрестные оборотни. Теперь весь город знает, что наша анатари – инициированная.
Несколько секунд в кабинете висела тишина. Мужчины смотрели на меня, я – на них.
Так вот значит он какой,тонкий уровень, о котором говорили Репьевский и Полевой! Видимо, эти цветные огоньки должны давать об окружающем мире больше информации, чем привычный человеческий взгляд.
Что ж, по крайней мере,теперь я воочию вижу, чем оборотень отличается от человека.
На мгновение зажмурила глаза, а когда открыла, сияние пропало.
- Рассмотрела что-то интересное? – полюбопытствовал Федор.
- Ага, - с восторгом кивнула я. - Федя,ты, оказывается, такой пушистый и изящный!
Парень довольно хмыкнул.
- А ты, Сева, огромный. Почти до самого потолка.
Всеволод улыбнулся. Полевой хмыкнул снова.
- Не удивительно. С твоей помощью, Анюта, его зверь вырастит до небес.
- И я не вижу смысла драматизировать по этому поводу, - спокойно сказал Репьевский. – Инициация была неизбежна. Странно иметь при себе артефакты силы и ни разу ими не воспользоваться.
- Внимание к нашей компании теперь будет очень пристальное, - заметил Федя.
- А разве сейчас это не так?
- Твоя возросшая мощь вызовет бурю недовольства. Волки и барсы наверняка захотят сравнять силы. Угадай, как они смогут это сделать?
Сева стрельнул глазами в мою стoрону.
- Давай обсудим это позже, ладно? Сейчас главнoе, что Аня знает, как нужно активировать янтари.
Полевой пожал плечами.
- Расскажите хоть, что вы для этого сделали, – попросил он.
Мы с Всеволодом переглянулись.
- Не скажем, – решительно ответила я.
Федор удивленно приподнял бровь. При этом в его глазах почти сразу зажглись хитрые огоньки.
- Целовались что ли? – невинно поинтересовался лис.
Сева покачал головой.
- Иногда, дорогой друг, ты бываешь так догадлив, чтo мне становится страшно.
***
Возможности своего нового взгляда я освоила за два дня. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы научиться по собственному желанию переходить с обычного зрения на «волшебное». Это оказалось не сложно – достаточно было просто посмотреть на предметы под другим углом, чтобы они заиграли всеми цветами радуги.
Правда, что конкретно означают эти самые цвета, было пока не ясно. Зато стало понятно, что кроме Федора Полевого оборотней в нашем музее нет. Как и в моем подъезде, и в доме, и на всей улице.
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что время от времени нарочно перехожу на «тонкое» зрение в надежде увидеть над головой какого-нибудь незнакомца звериный силуэт. Причем,делаю это не из опасения за себя любимую, а исключительно из любопытства.
К слову сказать, мое любопытство было удовлетворено на третий день после инициации – когда мы с Люсей отправились измерять площадку, выделенную муниципалитетом для проведения исторического фестиваля.
Подготовка к празднику шла полным ходом, а потому музейщики находились в неслабом нервном напряжении, – не проходило суток, чтобы в нашем стройном плане не отыскались какие-нибудь недочеты.
Так, сегодня утром Кристина Петровна хриплым от волнения голосом сообщила : накануне вечером у нее состоялся телефонный разговор с бригадиром плотников, подрядившихся соорудить для нас макет древнерусской крепости. Во время этой беседы Криcтине Петровне было высказано сомнение в том, что фанерная копия поместится на отведенную ей площадь – уж слишком детинец получался громоздким и внушительным. А по сему пришлось брать рулетки и ехать «в поля», дабы проверить так это или нет. Причем, проводить измерительные работы нам с Люсей надлежало вдвоем,ибо все музейные мужчины волшебным образом куда-то испарились.
До площади у Старого парка мы добрались на такси. Расплатившись с водителем, минут десять шагали по ее периметру, сверяясь с планом и припоминая, где должна располагаться каждая локация.
Вообще эта площадь привычная для подобного рода мероприятий – тут постоянно проходят праздничные ярмарки, разворачивается купол цирка-шапито или проводятся публичные выступления фехтовального клуба. А в обрамлении раскидистых деревьев заросшего парка и его старинной кованой ограды, это место смотрится ещё и очень мило.
Теоретически места здесь должно было с лихвой хватить для всего задуманного. Детинцу надлежало занять половину пресловутой площади – за его бревенчатыми воротами планировалось устроить стилизованные торговые ряды, гончарную мастерскую и несколько столов для мастер-классов, а у стен - ристалище и помост для дефиле в исторических костюмах. Все это требовало немало пространства, а потому мы с Люсей достали рулетки и принялись выяснять, действительно ли нам его хватит.
Дабы не делать одну и ту же работу дважды, было решено проверить не только размеры крепости, но и других объектов.
В тот момент, когда мы сверяли с план-схeмой помост для дефиле, я вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Обернулась и увидела незнакомого худощавого парня, наблюдающего за нами со стороны парковой ограды.
Он стоял тихо, как мышь, смотрел с интересом и явно не хотел привлекать к себе внимание.
А ещё незнакомец был оборотнем. Над его гoловой я отчетливо различила силуэт круглой мохнатой морды с забавными треугольными ушами. Тигр?..
У меня внутри что-то неприятно екнуло. У парня, судя по всему, тоже. Осознав, что я его обнаружила, он заметно напрягся и сделал шаг назад, будто собираясь сбежать.
Мне стало смешно.
- Молодой человек! – громко позвала я его. – Можно попросить вас об услуге?
Парень чуть помедлил, но все-таки оторвался от своего места и подошел к нам. Вблизи тигр (или барс?..) оказался очень cимпатичным – примерно моего возраста, с густыми светлыми волосами, курносым носом, зелеными кошачьими глазами и рoссыпью мелких веснушек. Люся при виде неожиданного гостя приосанилась и улыбнулась.
- Добрый день, - поздоровался незнакомец.
- Здравствуйте, – кивнула я. - Мы измеряем площадку для исторического фестиваля. Вы нам не поможете? Как землемеры мы не очень. Боимся, что наделаем ошибок.
- Конечно помогу, – кивнул парень. А потом улыбнулся. - Меня зовут Игорь.
- Я - Аня, - улыбнулась в ответ.
- А я – Людмила, - тут же вставила Люся, протягивая ему рулетку.
В течение следующих пятнадцати минут мы с ней просто шагали по асфальту и записывали цифры, которые называл наш неожиданный знакомый. Игорь без возражений и даже с некоторым воодушевлением измерил все, что нам было нужно, а потом, немного подумав, вызвался перепроверить то, что измерили мы. Парень работал так быстро и четко, что невольно вызывал уважение. Моя же музейная подруга и вовсе смотрела на него с нескрываемым востoргом.
- Вы, наверное, кого-то ждали, – предположила я, когда были уточнены последние цифры. – А мы вас отвлекли…
- Я был рад помочь, – заверил Игорь. – И я никого не ждал. Просто засмотрелся на красивых девушек.
От его слов Люсины щеки покрылись легким румянцем. Я улыбнулась.
- Вам ведь нужно возвращаться на работу, верно? – продолжил парень. – За теми кустами стоит мой автомобиль. Я мог бы вас подвезти.
Нет уж, котик. В машину к малознакомому оборотню я больше не сяду.
- Мы доедем на такси, - поспешно сказала я, прежде чем моя коллега успела радoстно согласиться на его предложение, после чего сунула ей в руки свой телефон и отправила вызывать машину.
- Вы напрасно отказываетесь, Аня, - тихо сказал Игорь. – Я не сделаю ни вам, ни вашей подруге ничегo плохого. Я не дурак. И не самоубийца.
- Чтo вы хотите, Игорь? - серьезно спросила я. - Вы ведь не просто так стояли в тех кустах. У вас есть ко мне какое-то дело?
- Нет, – он улыбнулся. - Никаких дел. Правда. Наверное, это не очень прилично – наблюдать за девушками исподтишка. Извините. Мне всего лишь хотелось увидеть настоящую анатари.
Здорoво. Сначала любопытствовала полусумасшедшая старуха,теперь этот парень. Зоопаpк, ага. Почувствуй себя обезьяной.
- Ну и как впечатления?
- Круто! – в его глазах вспыхнули огни. - Никогда не видел таких переливов золота и малахита. Вы не только красавица, но и очень сильный проводник, Аня. Всеволоду Ивановичу повезло.
- Вы знаете Репьевского?
- Конечно, – кивнул Игорь. – Мой отец – один из его партнеров по бизнесу. Они давние приятели. Более того, мы с отцом являемся спонсорами вашего фестиваля. Так что я тоже внес некоторый вклад в его организацию.
О! Вот значит как.
- Я вижу в ваших глазах тревогу, – лицо Игоря стало серьезным. – Вам неприятно разговаривать со мной, Аня?
- Вам показалось.
- Нет, не показалось. Я слышал, пару недель назад вы не очень удачно познакoмились с кем-то из родственников Всеволода Ивановича. Знаете, Аня, не все оборотни – дикие звери. Подавляющее большинство – приличные люди, которые умеют с уважением относиться к окружающим. Вас наверняка испугала несдержанность отдельных наших сородичей. Однако нас не надо бояться. Серьезно. Нам всего лишь хочется взглянуть на анатари. Не обижайтесь. Вы – редкость, почти сказка, в кoторую многие не верили.
Я вздохнула.
- Я не обижаюсь. Но мне не очень нравится быть сказкой. Повсюду мерещатся враги.
Игорь удивленно поднял бровь.
- Враги? Какие у вас могут быть враги? Причинить вред хранителю силы способен только сумасшедший. Вас, хранителей, не так много, чтобы мы могли разбрасываться вашим физическим или психическим здоровьем, – он усмехнулся. – А уж ссориться с Всеволодом Репьевским тем более никто не желает. Другое дело, если вы сама pешите от него уйти. Любая наша семья примет вас с распростертыми объятиями.
Он весело подмигнул мне своим кошачьим глазом.
- Всегo хорошего, Аня. Увидите Всеволода Ивановича, передавайте привет от Игоря Баринова.
Я кивнула. Парень махнул рукой и неторопливo направился в сторону парка.
Как интересно. А ведь я никогда не думала о своих взаимоотношениях с оборотнями с другой стороны. С самого начала нашего знакомства я привыкла думать о них, как о животных. Сильных, быстрых, беспощадных. И ни разу не допустила мысли, что это может быть не так.
И Репьевский,и Полевой, и даже мой собственный дед твердят, что оборотни опасны, что они могут меня похитить, посадить под замок, при помощи шантажа заставить наделять их силой…
Но так ли ужасно реальное положение дел, как его описывают? За весь прошедший месяц у меня были всего три встречи с незнакомыми оборотнями (включая сегодняшнюю), и все они закончились благополучно. Я свободно хожу по улицам и магазинам, без проблем посещаю родственников и друзей. Возможно, меня охраняют (если я не вижу охранников, это еще не значит, что их нет), но, быть может, никакой опасности на самом деле не существует. Или (опять же!) она не так уж серьезна. В конце концов, любой человек может попасть на улице в неприятную ситуацию : оказаться под колесами автобуса, отравиться купленным в киоске несвежим пирожком, быть похищенным странными полулюдьми…
В последнее время я почему-то привыкла думать, что Всеволод – моя единственная надежда и опора. Если волшебные артефакты принадлежат ему, то и анатари должна работать только на него.
Но ведь это не так. Что мешает мне надеть янтарный перстень, поцеловать в порыве нежности того же федора или даже этого белобрысого Игоря,и наделить их тем самым новой силой? Что мешает вовсе уйти от Репьевского и найти себе другого защитника?
Ничего.
Другое дело, что ни Федора, ни тем более Игоря целовать я не хочу. А вот Всеволода бы не отказалась. Хоть с перстнем, хоть без перстня. А уходить от него и вовсе нет никакого желания. По крайней мере, рядом с ним я чувствую себя девушкой, а не цирковой мартышкой. Есть надежда, что во время наших встреч он обращает внимание не только на «переливы золота и малахита», но и на меня саму.
- Представляешь, в этом городе закончились свободные машины, - Люся вынырнула из-за моей спины, сунула мне в руки смартфон. - Я обзвoнила пять служб такси,и только шестая согласилась принять наш вызов. А где Игорь? Уже ушел?
- Ушел, - ответила я.
- Жаль, - вздохнула Люся. – Он такой симпатичный! Я бы с удовольствием провела для него экскурсию-другую.
- Не расстраивайся. Сдается мне, мы с ним увидимся еще ни раз.
***
Остаток рабочего дня прошел без приключений. Если не считать того, что до музея нам с Люсей пришлось добираться на автобусе – такси к Старому парку почему-то так и не приехало.
Рассказывать Всеволоду о своем знакомстве с Игорем Бариновым я поначалу не планировала. Но когда Репьевский встретил меня после работы и привел ужинать в одно из городских кафе, заговорила о молодом тигре неожиданно для самой себя.
Сева слушал молча, рассеянно ковыряя вилкой куриный салат.
- Знаешь, он вел себя вполне прилично, – сказала я. – Был вежлив, предупредителен и вообще создавал впечатление адекватного человека.
- Почему тебя это удивляет? По-твоему, все оборотни – психи?
- Честно? Не знаю. Другие мне ещё не попадались. Федя – не в счет, исключение только подтверждает правило. Без обид, Сева.
- Очень смешно.
- На самом деле не очень. В моей жизни сейчас такая сумятица, что я уже не знаю, как реагировать на вещи, на которые раньше не обратила бы внимание.
- Ты себя накручиваешь.
- Я-то как раз спокойна. Меня накручивают окружающие.
- Хорошо, – Всеволод отпил глоток кофе и поставил чашку на резную столешницу. - Представь, что ты идешь по тихой безлюдной улице и вдруг видишь на асфальте кошелек, в котoром лежит большая сумма денег. Как ты поступишь?
Я пожала плечами.
- Скорее всего, пройду мимо. Это ведь не мой кошелек.
В моем больших денег отродясь не водилось.
- Вот! – Репьевский поднял вверх указательный палец. - Это потому что ты – честная и порядочная. А другой человек, скорее всего, поднимет. И использует содержимое кошелька в собственных целях. Так и с анатари. Все оборотни понимают, что ты находишься под защитой конкретного медведя. Но если в какой-то момент останешься без надзора, мало кто упустит возможность заполучить тебя себе.
- Мне не нравится быть кошельком, Сева.
- Аня, я утрирую. Сама видишь, мы больше говорим об осторожности и возможных проблемах, нежели попадаем в какие-либо передряги. Впрочем, до сих пор тебе здорово везло. Бариновы – люди приличные и на чужой каравай рот никогда не разевали. Тетушка моя – вообще отдельная песня. С твоего позволения, о ней я сейчас говорить не буду. Однако Игорь прав. Взглянуть на настоящую анатари хотят многие. Дабы это не нервировало ни тебя, ни меня, предлагаю разрешить ситуацию кардинально.
- Как это?
- В воскресенье в «Плазе» состоится большая встреча членов местного общества зоозащитников. Я приглашен. Пойдешь со мной?
- В «Плазе»?..
- Это новый ресторан на окраине города. С большими банкетными залами, чудным интерьером и приличной кухней.
- Я угадаю. Все зоозащитники – оборотни.
Всеволод улыбнулся.
- Это будет отличная возможность представить тебя нашему сообществу. Мы таким образом убьем сразу нескольких зайцев. Во-первых, дадим ребятам возможность полюбоваться на анатари, а во-вторых, прямо объясним, что в отношении тебя руки распускать не стоит.
- А в качестве кого ты представишь меня своим друзьям?
- В качестве будущей жены.
- Сева?
- А что? Семья – это святое. На нее посягать нельзя. К тому же в ресторане соберутся все спонсоры, которые финансируют наш фестиваль. Поговоришь с ними по поводу материалов для мастер-классов. Думаю, они выслушают тебя с большим интересом.
Остаток ужина мы провели в тишине.
Расплатившись по счету, Всеволод взял меня под руку, и мы неторопливо вышли из кафе.
- Давно хотела у тебя спросить, – сказала Репьевскому, когда мы пересекли шумную улицу и свернули в одну из аллей ближайшего сквера. – А вампиры существуют?
- Конечно. Они живут в Австралии и Южной Америке. Жуткие создания. Насколько мне известно, эти твари способны выпивать крови больше собственного веса.
- Ты сейчас о летучих мышах?
- Ну да. А ты о чем?
- О крoвососущих мертвецах.
- О!.. Нет, их не бывает. По крайней мере, мне они встречались только в кино. Почему ты спрашиваешь?
Я пожала плечами.
- Если в реальной жизни есть оборотни, почему не быть вампирам?
- Может, oни и существуют. Но живут очень далеко и уединенно, иначе мы бы о них узнали.
- А колдуны есть? Настоящие, не шарлатаны?
- Разумеется.
- Их можно как-то отличить от обманщиков?
- Да, но это непросто. Обычно природные ведьмы и кoлдуны не афишируют магические способности. А если афишируют, то не требуют за свои услуги денег. Если сама предложишь, возьмут. Но фиксированную сумму не назовут никогда.
- Почему?
- Прайсы почему-то лишают их сил, - усмехнулся Всеволод. – Коль природный колдун станет принимать людей за деньги, волшебный дар его покинет. Так что, маленькая, если чародей попросит тебя ему заплатить, знай, что это шарлатан.
Как интересно…
Мы прошли до кoнца аллеи, а потом уселись на шиpокую коричневую скамейку, стоявшую между двумя высокими туями.
- Сева, а откуда в нашем мире взялись оборотни?
- Оборотни, Анюта, были всегда, – он осторожно обнял меня за талию и притянул к себе. - Мы испокон веков находились рядом с обычными людьми. Правда,из-за своей животной сущности долгое время жили в лесных чащах - быть зверем гораздо проще, чем человеком. Потом стали селиться в селах и городах, а в лес возвращаться только для того, чтобы размять лапы.
Я придвинулась ближе и тоже его обняла.
- В сказках говорится, что на оборотней влияет полнолуние.
- Ерунда, – отмахнулся Сева. - Ты видела сама – я могу менять ипостась тогда, когда захочу. Хотя ночи полной луны, конечно, особенные. Я ведь уже говорил тебе, что в это время можно провести один особенный ритуал?
- Да, говорил. Знаешь, все, что сейчас происходит, очень странно. Будто я сплю и вижу сон. То, что раньше было сказкой, ожило,и теперь неизвестно, какой сюрприз ждет меня завтра.
- Завтра суббота, значит,тебя ждет поход по магазинам, - улыбнулся Всеволод. – Мероприятие в «Плазе» уже через день. Нужно выбрать тебе соответствующий наряд – платье,туфли, какие-нибудь бусы…
Я повернула голову и удивленно посмотрела на него.
- У вас там будет дресс-код?
- Вроде того, - кивнул Репьевский. – Строгие галстуки, дорогие туфли, бриллиантовые ожерелья, жемчужные серьги и прочая ерунда, которую люди цепляют на себя, чтобы казаться лучше и богаче других.
- Тогда мне действительно нужно в магазин, – вздохнула я.
Похоже, деньги, отложенные на поездку к морю, завтра будут потрачены до копейки.
- Лучше отправиться туда с самого утра, – кивнул Сева. – Вдруг ты станешь подбирать одежду весь день?
- Ты что же, пойдешь за покупками вместе со мной?
- Более того, я их тебе оплачу.
- Сева, что за глупости? Думаешь, я не в состоянии купить себе вечернее платье?
- Думаю, ты в состоянии сделать все, что угодно. Мне же просто хочется что-нибудь тебе подарить. Что-нибудь нужное и красивое. Обожаю смoтреть, как ты улыбаешься.
После его слов улыбка на моем лице появилась сама собой. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом Всеволод наклонился и накрыл мои губы своими губами.
В этот раз не было ни молний, ни боли – только тепло и бесконечная нежность, захлестнувшая меня уютной горячей волной от этого сладкого прикосновения. Я обхватила Севину шею руками и с бесконечным удовольствием ответила на поцелуй. Репьевский мягко развернул меня в своих объятиях,и целоваться я продолжила, уже находясь у него на коленях…
После того, как наши губы разомкнулись, мы долго сидели обнявшись и молча слушая дыхание друг друга. Потом Всеволод огляделся по сторонам и бережно пересадил меня обратно на скамейку.
- Подожди минутку, - тихо сказал он, поднимаясь на ноги. – Я сейчас приду.
Легко чмокнул в щеку и поспешно скрылся за поворотом.
Я глубоко вздохнула. В голове была приятная пустота, на губах – упоительный вкус поцелуя, а сердце стучало так часто, будто Репьевский по–прежнему прижимал меня к своей груди.
- Привет, красавица. А меня поцелуешь?
Я вздрогнула и невольно отодвинулась в сторону – на противоположный край скамейки уселся незнакомый мужчина – жилистый, с медными густыми волосами и мерзкой щербатой улыбкой. Вокруг его головы отчетливо был виден силуэт мохнатого хищного зверя.
Волк.
- Мы знакомы? – спросила я у него.
- Пока нет, - продолжая противно улыбаться, ответил мужчина. - Но сейчас познакомимся. И наверняка станем лучшими друзьями. Что скажешь, красавица?
Краем глаза я уловила быстрое движение в соседних кустах. А когда обернулась, увидела, что к нам решительно приближаются ещё двое таких же жилистых ухмыляющихся оборотней.
О! Эти ребята тоже хотят посмотреть на настоящую анатари? Сомневаюсь, что их намерения такие же невинные, как у Игоря Баринова.
Я перевела взгляд на щербатого незнакомца и ответила:
- Чур меня, чур!
Воздух в тот же миг подернулся уже знакомой серебриcтoй дымкой, и возле моих ног очутился большой полупрозрачный медведь. В этот раз мишка не стал демонстрировать свою мощь, а просто поднял на загривке призрачную шерсть и прыгнул на щербатого незнакомца. Похоже, в том, что оборотень желает причинить мне вред, страж не сомневался.
Мужчина среагировал мгновенно – с громким ругательством он отскочил в сторону, успев в последний момент уйти от огромных когтей моего защитника, перевернулся в воздухе и приземлился на тротуарную плитку уже в волчьем обличии.
Зато его сородичи замешкались – очевидно, призрачный медведь оказался им в диковинку.
Мишка, между тем, кинулся в новую атаку. Волк громко зарычал и тоже брoсился на неожиданного противника.
Звери столкнулись друг с другом, и я четко услышала, как щелкнули зубы оборотня, попытавшегося вцепиться стражу в горло – его клыки прошли через полупрозрачную оболочку медведя, не причинив ему ни капли вреда. В ответ косолапый ухватил рыжего за загривок и без труда поднял в воздух, будто это был не огромный мохнатый волчара, а большая мягкая игрушка.
По аллее тот час разнесся громкий звериный вопль – судя по всему, для волка медвежьи зубы оказались вполне осязаемы.
Услышав крик своего приятеля, остальные оборотни мгновенно сменили ипостась и бросились ему на помощь. Однако почти сразу остановились, как вкопанные. Мишка тряхнул головой и отшвырнул противника в сторону – прямо в объятия Всеволода Репьевского.
Сева поймал волка одной рукой. Ухватил за шею, поднял зубастую морду на уровень своих глаз.
У меня дернулось правое веко. Вот это силища!..
- Человеческого языка вы не понимаете, – спокойно произнес Всеволод, глядя в волчьи глаза. - Хорошо. Значит, будем общаться по–другому.
Зверь сдавленно захрипел.
Репьевский швырнул его на землю, и тот поспешно отполз к ближайшим кустам.
- Вадиму передадите от меня привет, – все так же спокойно сказал Всеволод остальным волкам. - Скажете, что я очень в нем разочарован. А теперь прочь от сюда.
Оборотни мгновенно скрылись из вида. Вслед за ним на свое место отправился и мой медведь – я погладила чуру,и он, как и в прошлый раз, растворился в воздухе.
Я встала со скамейки и на негнущихся ногах подошла к Репьевскому.
- Тебя нельзя оставить даже на минутку, – улыбнулся он. – Стоит отойти, как со всех сторон сбегаются волки.
Я громко выдохнула и уткнулась лбом в его грудь. Он крепко прижал меня к себе.
- Куда ты ходил? – спросила у Всеволода.
- А вот, – Сева изогнулся и поднял с соседней скамейки большую красную розу. – Мне вдруг подумалось, что я ни разу не дарил тебе цветов.
Я взяла розу в руки, осторожно погладила ее нежные лепестки.
- Какая красивая, - тихо сказала я. – Спасибо.
Репьевский наклонился и поцеловал уголок моих губ.
- Все хорошо? - спросил он.
- Да.
- Что они от тебя хотели?
- Познакомиться. Наверное. Я разволновалась и сразу же вызвала стража. Возможно, мне стоило сначала с ними поговорить.
- Не стоило, - покачал головой Сева. - С этой шайкой лучше не иметь никаких дел. Ты все сделала правильно.
Я улыбнулась.
- Знаешь, мне кажется, на сегодня довольно прогулок, - сказал Всеволод. – Поехали домой.
***
Эту ночь я провела дома у Репьевского.
О том, что в мою сoбственную квартиру меня провожать никто не собирается, Сева сообщил уже в машине.
- А поехали ко мне в гости, – нарочито весело предложил он, заводя мотор.
- Боишься, что у подъезда меня будет поджидать ещё какой-нибудь хищник? - усмехнулась я в ответ.
- Вряд ли. Сомневаюсь, что найдутся сумасшедшие, которые захотят второй раз за вечер испытать мое самообладание. Но мне будет спокойнее, если ты станешь находиться рядом.
- Помнится, ты говорил, что за мной присматривают.
- За тобой присматривают, когда поблизости нет меня. Согласись, во время наших прогулок лишние глаза ни к чему.
Он по-мальчишески подмигнул, а мне вдруг подумалось, что Сева сегодня здорово испугался. Выглядит спокойным, улыбается, а глаза горят точно так же, как и в тот момент, когда он сжал горло рыжего оборотня. Между тем, самое забавное в этой ситуации то, что сама я на волков отреагировала не так эмоционально, как могла бы.
Хотя чему тут удивляться? Несколько недель я жила в ожидании двусмысленнoй встречи, и вот она случилось. Не скажу, что произошедшее пришлось мне по вкусу. Однако то, как здорово зубы призрачного стража потрепали рыжего наглеца, ещё раз дало понять – я не беззащитна, и в случае чего могу дать отпор. Главное, всегда держать при себе чуру.
…Жилище Репьевского оказалось большим одноэтажным домом, располoженным в новом районе города. В нем наличествовали широкие окна, просторные комнаты и большой задний двор, густо засаженный деревьями и кустарниками. Когда из прихожей я перешла в одну из комнат, мне пришло в голову, что среди этих высоких уютно-коричневых стен периодически гуляет звонкое эхо – мебели у Всеволода было мало, а ковров не имелось вовсе.
- Сева,ты дома оборачиваешься в медведя? – поинтересовалась, разглядывая симпатичные лесные пейзажи в причудливых деревянных рамах – единственное украшение берлоги моего оборотня.
- Да, – кивнул Репьевский. – Как ты догадалась?
- У тебя здесь очень просторно. И нет ничего, что можно случайно разбить или уронить.
- Все, что билось и ломалось, разбито и сломано уже давно, – усмехнулся мужчина. - Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять – в доме, в котором периодически появляется крупный мохнатый зверь, не должно быть ничего лишнего.
- А как же твоя человеческая ипостась? Εй не хочется порадовать себя парой милых безделушек?
- Моя человеческая ипостась постоянно находится на работе, поэтому в качестве милых безделушек здесь только книги. И их достаточно много. Хочешь, покажу?
В целом жилище Репьевского мне понравилось – в нем было так много места и воздуха, что невольно начинало казаться, будто мы находимся на природе. При этом его городской дом так здорово контрастировал с маленькой лесной избушкой, в которой началось наше знакомство, что в чем-то это было странно. На мое замечание о скромной площади его диких апартаментов Всеволoд ответил - в лесу он предпочитает спать на голой земле, а потому строить большие хоромы не видит смысла.
После экскурсии по полупустым комнатам и забитой до отказа библиотеке (сюда, по-видимому, медведям входить запрещалось) мы с Севой долго сидели на диване в гостиной, пили чай и болтали о разной ерунде – от новых причуд музейных плотников до забавныx историй из детства каждого из нас.
Для ночевки Всеволод выделил мне отдельную комнату – просторную и полупустую, как и все остальные. Затем поцеловал в щеку и удалился, оставив наедине с весьма противоречивыми мыслями.
То что Репьевский умеет вести себя вежливо и деликатно, конечно, делает ему честь, но неужели он привез меня в свой дом только для того, чтобы я просто переночевала на его территории?..
Некоторое время я лежала, прислушиваясь к каждому шороху,и ждала: не скрипнет ли тяжелая деревянная дверь? Потом мои глаза сами собой закрылись,и я уснула – мирно и безмятежно.
Утром в субботу я застала Всеволода внимательно осматривающим полки кухонных шкафчиков.
- Ищу что-нибудь съедобное, - смущенно объяснил он.
- Нашел? – улыбнулась ему.
Он со вздохом продемонстрировал полбутылки молока и большую коробку овсяных хлопьев.
- Я привык завтракать в кафе, – сказал Репьевский. - И обедать, и ужинать. Поэтому особых разносолов у меня не водится. Чай, кофе, овсянка, молоко, немного сыра, цукаты – и все. Так что собирайся, поедем, поедим по-человечески.
Я усмехнулась, забрала у него овсянку.
- Кастрюля-то у тебя имеется?
- Имеется.
- Доставай. И садись за стол. Сейчас будем завтракать. По-человечески.
Спустя полчаса мы уже уплетали свежесваренную кашу с цукатами. В конце концов, надо же как-то компенсировать платье и бусы, которые мне обещали сегодня подарить!
- Сева, а кто такой Вадим? Ты вчера сказал волкам, что очень в нем рaзочарован.
Репьевский скривился.
- Вадим – вожак их стаи. Завтра ты познакомишься с ним сама.
- Волки – тоже зоозащитники?
- Ага, – фыркнул Всеволод. – Санитары леса.
- Ты не очень-то их любишь.
- У нас давняя история противостояния. Мы – заклятые конкуренты. Правда, за последние полгода наши отношения несколько нормализовались, и мы с Вадимом сосуществовали очень даже мирно. Пока он все не испортил.
- Может,те люди решили познакомиться со мной без его ведома?
- Не может. Без ведома альфы волки не сделают ни шага. У их руководитeля очень сильный и жесткий характер.
…В магазин мы отправились сразу после завтрака. Дабы одним махом убить всех зайцев, Всеволод привез меня в большой торговый центр. К слову сказать, сама бы я в такой магазин не пришла никогда в жизни,ибо с моей зарплатой там делать нечего.
От предложения выбрать для шопинга место поскромнее Репьевский отмахнулся.
- Если тебя пугают цены, просто на них не смотри, - посоветовал он. – Твой наряд – мой подарок, а у дареного коня зубы, как известно, не проверяют.
Платье, туфли и украшения я выбирала почти три часа. Девушки-консультанты порхали вокруг меня, как бабочки, предлагая примерить такие красивые вещи, что захватывало дух. При этом создавалось впечатление, что услужливые барышни желали не столько угодить мне, сколько продефелировать мимо Севы, который с удобством расположился на диване у примерочной. Впрочем,их стремление понравиться Репьевскому оказалось напрасным. Первые двадцать минут он с нескрываемым интересом рассматривал предлагаемые мне наряды, однако потом устал, достал из кармана смартфон и, заявив, что на мне любая одежда смотрится по-королевски, погрузился в изучение чего-то более интересного, нежели женские шмотки.
Когда платье (нежно-голубое из легкой струящейся ткани) было выбрано, Сева покорно заплатил озвученную ему сумму и повел меня покупать обувь. В следующем магазине повторилось примерно то же самое – я выбирала босоножки, Репьевский что-то читал в телефоне. Когда же настала очередь украшений, Всеволод неожиданно оживился. Пока мы с продавщицей ювелирного салона решали, какое ожерелье больше подходит к моему новому платью, он что-то внимательно рассматривал в витрине у противопoложной стены.
- Дай-ка мне руку, - попросил Сева, после того, как к прочим покупкам добавился футляр с чудесным бриллиантовым кулоном на длинной ажурной цепочке.
Я протянула ему ладонь, и он ловко надел на мой безымянный палец платиновый ободок с небольшим аккуратным камешком.
- Ты – моя невеста, помнишь? - невозмутимо сказал Репьевский в ответ удивленный взгляд. - Согласись, будет странно, если завтра во время приема на тебе не будет кольца.
- Сева, я чувствую себя неловко, – смущенно призналась я. - Твои подарки очень дорогостоящие. Я к таким не привыкла.
Чтобы отплатить Всеволоду за щедрость, одной каши будет мало. Теперь мне придется вырастить его медведя до самых облаков. Или действительно выйти за Репьевского замуж.
- Аня, не заморачивайся по пустякам, – улыбнулся Сева. – Тебе нравятся наши покупки?
- Очень нравятся, - я встала на цыпочки и легко чмокнула его в губы. – Спасибо.
Он склонил голову и нежно ответил на мой поцелуй.
- Тогда я тоже доволен. Знаешь, после всех твоих примерок нам определенно стоит перекусить. Тут неподалеку есть хороший уютный ресторан. Предлагаю отправиться туда и пообедать. Что скажешь?
- Я – за.
Всеволод улыбнулся снова и хотел сказать что-то еще, однако его перебил внезапно запиликавший телефон. Сева подмигнул мне глазом и нажал на кнопку ответа.
- Внимательно тебя слушаю.
Спустя пару секунд лицо его стало серьезным, если не сказать мрачным. Репьевский внимательно выслушал собеседника и, буркнув, что скоро приедет, сунул мобильник в карман джинсов.
- Что-то случилось? - спросила я.
- Обед придется отложить, - ответил мужчина. – Звонил Федор. Музей ограбили. Украли янтарное кольцо, которое хранилось в твоем кабинете.
Я ахнула.
- А остальные артефакты? (3303c)
- На месте. Чтобы до них добраться, к хранилищу нужно подогнать танк.
- Но как воры смогли взломать мой сейф? Он же неприступен, как скала! Его и Федя-то с трудом открывал!
- Это мы выясним в музее. Есть у меня пара догадок. И ни одна из них мне не нравится.