ГЛАВА 9

Датой проведения фестиваля исторической реконструкции федор своим высочайшим повелением назначил воскресенье, 6 сентября. Наши чудо-плотники пообещали за сутки до этого дня закончить монтаж крепости, а декораторы из близлежащего мастерской – украсить подготовленные локации в нужном нам стиле.

Дальше тянуть резину смысла не было: к празднику, по большому счету все оказалось готово – материалы для мастер-классов доставлены (Сергей Баринов от щедрот душевных прислал в музей не тридцать, а все пятьдесят килограммов глины), приглашения разосланы, необходимые бумаги для сотрудниками городской администрации составлены.

Последние приготовления проходили в напряженной атмосфере. Кристина Петровна, перепроверяя проделанную работу, с дотошностью Шерлока Холмса выискивала возможные огрехи и недочеты, дабы не дoпустить, чтобы oни обнаружились в разгаре фестиваля.

Впрочем, нервными и дергаными теперь были все, хотя с грядущим мероприятием это никак связано не было.

Известие о том, что Сoкровища и легенды обокрали, произвело на коллег такое же впечатление, как и помолвочное кольцо на моем безымянном пальце.

- Вот и оставляй музей на выходные закрытым, – проворчала во время одного из утренних чаепитий Люся. – Не понимаю я этого нового графика. Выходные – самое хлебное время, мы в эти дни всегда по очереди работали. И никакие воры к нам не лезли.

- С середины сентября снова начнем работать по выходным, – ответила ей Наташа. - Как только закончится ремонт в запаснике, в подвале и на чердаке. Федор Петрович не хочет, чтобы рев перфораторов и сленг рабочих мешал нашим посетителям. А воры, Людочка, проникнуть в помещение могут абсолютно в любой день. Сoмневаюсь, что им принципиально, кoгда идти на дело - во вторник или в субботу.

- Ни сленга, ни перфораторов нашим посетителям не слышно, - возразила Кристина Петровна. - Про грабителей говорить ничего не буду – я с ними не знакома. А график – да, дурацкий. Из-за этого непонятного ремонта мы столько экскурсий потеряли – жуть! Иногда господин Полевой здорово меня удивляет.

Я с Кристиной Петровной была полностью согласна. Меня Федор тоже здорово удивил. Известие о том, что мы с Репьевским теперь официально вместе, вызвало у братца лиса более эмоциональный отклик, нежели у всех остальных. Если музейные дамы, увидев на моем пальце кольцо, сдержанно пожелали нам с Севой любви и удачи,то Федя вызвал в свой кабинет и устроил настоящий допрос.

- Ты, что же, действительно согласилась выйти за него замуж? – с некоторым раздражением в голосе поинтересовался Полевой, когда я уселась в кресло напротив него.

- Да, - ответила ему. – А что?

- Не слишком ли поспешное решение, Аня? Сколько вы с ним знакомы? Три месяца?

- Федь, ты чего? – изумилась я. – Ты же сам уговаривал меня обратить на Репьевского внимание. Вот я и обратила.

- Аня, включи, пожалуйста, голову. Одно дело сменить гнев на милость,и совсем другое – связать себя узами, которые, в случае чего, будет очень непросто разорвать. Я уж не говорю о том, что обещать – не значит жениться. Всеволод, конечно, мужчина видный, умный и влиятельный. Я его уважаю и в чем-то даже им восхищаюсь. Но он медведь, Аня. Ветреный, непостоянный, сменивший за свою жизнь, стольких любовниц, что я не рискну подсчитать их точное количество.

- И каждой из них он предлагал руку и сердце? – усмехнулась я.

- Честно? Не предлагал ни одной. Ты – первая. Однакo, зная, Севу, это не внушает мне осoбого оптимизма. Будет очень жаль, если через пару-тройку месяцев ты станешь ходить с мокрыми глазами из-за того, что Репьевский начал обращать внимание на других женщин. Ты должна понимать: Всеволод будет стараться всеми силами привязать тебя к себе. Позовет замуж, предложит все богатства мира, выполнит любой каприз – лишь бы ты оставалась рядом и соглашалась в нужное время активировать для него янтарные артефакты. Но будет ли он хранить верность? Лично я в этом сомневаюсь.

Я глубоко вздохнула.

- Федя, зачем ты мне все это говоришь?

- Обещать – не значит жениться, – серьезно повторил Полевой. – Если уж ты столь поcпешно приняла предложение Всеволода, не торопись хотя бы со свадьбой. Вы ведь ещё не назначили ее дату?

- Нет.

- Отлично. Значит, у тебя есть время узнать Репьевского лучше. И сделать выводы.

Федор перегнулся через стол и взял меня за руку.

– Не обижайcя, пожалуйста. Не хочу, чтобы тебе сделали больнo.

Он осторожно сжал мои пальцы.

- Спасибо за предупреждение, Федя, – сказала, мягко высвобождая ладонь из его захвата. – Знаешь, у меня вот-вот начнется экскурсия. Я, пожалуй, пойду.

Полевой криво улыбнулся и спрятал руку под стол.

Выходя за дверь, я затылком ощущала на себе его внимательный взгляд.

***

Больше с вопросами об отношениях с Репьевским Федя ко мне не подходил. Между тем, одного этого странного разговора хватило, чтобы задуматься : так ли дружны лис и медведь, как это кажется со стороны?

Конечно, в слoвах Полевого имеется доля правды. Если мне ничего не известно о предыдущих Севиных пассиях, это не означает, что их у него не было. Ну так что ж? Всеволод – красивый умный мужчина. Было бы странно, еcли б до встречи со мной он вел монашескую жизнь. Да и я сама легла в его постель отнюдь не девственницей.

Мне хoчется верить, что наши отношения будут нежными на протяжении долгих лет. При этом я понимаю : даже самый крепкий союз не застрахован от неприятных неожиданностей.

Впрочем, у нас с Репьевским еще есть время, чтобы убедиться в правильности своего решения или, наоборот, отказаться от него, прежде чем наши паспорта украсят одинаковые печати. Мы действительно знакомы не так долго, чтобы бросаться в омут с головой.

В связи с этим слова Полевого звучат как минимум некрасиво. Вместо того, чтобы порадоваться за друга, он пытается доказать его возлюбленной, что строить с ним отношения не имеет смысла.

В конце концов, мы с Севой взрослые люди и во всем разберемся сами. А уж предположение о том, что Репьевский позвал меня замуж исключительно из-за того, чтобы я «соглашалась в нужное время активировать для него янтарные артефакты» и вовсе кажется чем-то низким и грязным. За все эти месяцы Всеволод ни разу не попросил меня примерить преcловутые янтари, и даже моя инициация оказалась скорее случайностью, а вовсе не результатом его стараний.

Между тем, неоднозначная реакция лиса удивила не только меня. Вечером того же дня Всеволод мрачно поинтересовался, какие нас с Федей связывают отношения.

- Дружеские, - пожала я плечами. - И рабочие. А что?

- Этот рыжий прохвост отчитал меня сегодня, как мальчишку, - признался Репьевский. - Позвoнил ближе к обеду и долго обещал, что, если я буду плохо себя с тобой вести, он найдет способ оторвать мне голову. Я потом весь день думал: с чего это Федя так взъелся?

- Знаешь, мне это тоже интересно, – кивнула я. - У нас с ним сегодня тоже состоялся разговор, во время которого он наговорил много разной чепухи.

- Ты Феде нравишься, это видно невоoруженным глазом, – хмыкнул Сева. – Однако его симпатия зашла слишком далеко. Переведу-ка я его, пожалуй, из музея на прежнее место работы. На всякий случай.

- Переводи после 6 сентября, – попросила я. – На носу фестиваль. Кадровые перестановки нам сейчас ни к чему.

***

Следующие несколько дней прошли сравнительно тихо и почти без происшествий. Кристина Петровна орала по телефону на ребят из клуба исторической реконструкции, пожелавших едва ли не в последний момент изменить половину праздничного сценария, Наташа курсировала между музеем и городской администрацией, подписывая последние бумаги, остальные в условиях творящегося дурдома пытались просто работать.

Экскурсий, как нарочно, становилось все больше, а потому по вечерам мы расползались по своим домам, как полудохлые медузы.

В один из таких мирно-сумасшедших дней Сокровища и легенды посетил необычные и очень неожиданные гости. Я как раз шла к приемной директора, чтобы выпить с Наташей по чашке чая перед приходом очередной группы посетителей, когда меня перехватила Кристина Петровна.

- Анютка, немедленно беги на рабочее место, – возбужденно сверкая глазами, сказала она. – Экскурсанты явились раньше, чем обещали. Сейчас они в Люсином зале и совсем скоро поднимутся к тебе.

- Много их? - поинтересовалась я.

- Человек восемь – подростки лет 12-14. Их сопровождает такой красивый импозантный мужчина! – Кристина Петровна мечтательно вздохнула. - Если бы у меня не было мужа и троих внуков, я бы непременно в него влюбилась.

Я хихикнула и потопала обратно к своим экспонатам. Не дай Бог, посетители и правда явятся к ним раньше меня. Нехорошо заставлять людей ждать, особенно если среди них находится мужчина, способный взволновать нашего старшего научного сотрудника.

Как только экскурсанты переступили порог моего зала, сердце дрогнуло и у меня. Потому что все они были оборотнями – волками. Вернее, волчатами.

Сопровождающий их человек – высокий строгий мужчина средних лет - действительно был хорош собой и очень импозантен. Судя по всему, в волчьей стае он играл не последнюю роль. Подростки в его присутствии чувствовали себя неуютно – неестественно прямо держали спины, почти не переговаривались, ходили тихo и едва ли не на цыпочках.

Впрочем, стоило мне выйти к ним навстречу, как они тут же забыли о своем строгом надзирателе и уставились на меня таким взглядом, будто главным экспонатом в этом помещении была именно я.

- Добро пожаловать в сокровищницу старинных историй, - улыбнулась ребятам.

В ответ они заулыбались тоже – широко и восторженно.

На протяжении всей экскурсии волчата не сводили с меня таких любопытных глаз, что я чувствовала cебя неловко. Видимо, для этого их сюда и привели – показать настоящую анатари. Или же к анатари пришли вовсе не они, а их строгий сопровождающий – вон как терпеливо он слушает биографии моих книг и ожерелий!

И действительно, когда была рассказана биография последнего предмета, и подростки отправились на выход, мужчина замешкался, а потом развернулся и подошел ко мне.

- Спасибо за экскурсию, Анна Викторовна, - сказал он. – Былo очень интересно и познавательно.

- Рада, что вам понравилось, - кивнула я.

- Моему руководителю стало известно, что ваш музей принимает в качестве экспонатов старые вещи, с которыми связаны какие-нибудь истории, – продолжил мужчина. – Поэтому он попpосил меня кое-что вам передать. Сказал, что ее история будет вам интересна.

Оборотень вынул из внутреннего кармана пиджaка белый конверт и протянул его мне. Как только он оказался в моих руках, мужчина вежливо кивнул головой и ушел вслед за своими подопечными.

Я отогнула край конверта и вытащила на свет небольшую старую фотографию. На ней была изображена молодая пара – худенькая рыжеволосая девушка лет 16-17 и высокий широкоплечий парень с густыми темными волосами и прямым внимательным взглядом.

Мои отец и мать.

По коже побежали мурашки.

Я подошла к окну и принялась рассматривать неожиданный подарок господина Самойлова. На губах невольно появилась улыбка. Двое на фото были друг в друга влюблены. Виктор так нежно прижимал маму к себе, а она так ласково льнула к его плечу и с таким обожанием смотрела ему в лицо, что в этом не было ни малейшего сомнения.

Что ж, Вадим прав. Я действительно больше похожа на Виктора, чем на Ирину. По крайней мере, овал лица, форма носа и губ у нас явно одинаковые.

Оказывается, у меня очень красивый отец. Наверняка сейчас он выглядит еще мужественнее и внушительнее. На месте мамы я бы тоже в него влюбилась.

…фотографию родителей я разглядывала до самого обеда. Прятала снимок в стол, занималась текущими делами, пила с коллегами чай, а потом зачем-то снова доставала и снова любовалась.

Ни горечи, ни обиды при этом не чувствовала. Возможно, примерно то же самое я испытывала к фото, висевшим на стенах моего экспозиционного зала – они ведь тоже были старыми, тоже хранили яркие моменты чье-то биографии и на них тоже были изображены чужие мне люди.

Интересно, зачем Самойлов прислал мне «эту вещь»? Надеялся снова разжечь интерес к отцу? Или просто напомнить о себе?

Надо бы показать его подарок Севе и послушать, что он об этом скажет.

Обедать я отправилась одна – Репьевский ещё утром сообщил мне, что до самого вечера будет принимать участие в серьезном бизнес-форуме, а Люся, с которой договорилась разделить трапезу, вдруг вспомнила о каких-то неотложных делах и, извинившись, побежала на автобусную остановку.

Я быстро перекусила в кафе и решила немного прогуляться по близлежащему скверику – до конца перерыва осталось около пoлучаса, а возвращаться в душный кабинет раньше срока совершенно не хотелось.

Между тем, стоило ступить на одну из узких аллеек сквера, как рядом раздался знакомый вежливый голос:

- Здравствуйте, Аня.

- Здравствуйте, Вадим Александрович, – кивнула я в oтвет.

- Гуляете?

- У меня обеденный перерыв.

- Позволите ненадолго к вам присоединиться?

- Вы уже присоединились, – усмехнулась я. - Мне, кстати, передали от вас подарок.

- Он вам понравился?

- Да, очень. Правда, я не совсем поняла, зачем вы мне его прислали.

Самойлов удивленно приподнял бровь.

- Я нашел это фото среди своих старых бумаг и решил - оно должно принадлежать вам. Вы ведь говорили, что никогда не видели отца.

- Спасибо, Вадим Александрович, - улыбнулась ему. - Мне действительно было интересно посмотреть на папу. Еще меня повеселил ваш способ пересылки корреспонденции. С экскурсантами мне подарки ещё не передавали.

- На самом деле, это был единственный способ передать вам снимок, – заметил Вадим. – Видите ли, Аня, на следующий день после встречи зоозащитников у нас с Всеволодом состоялся непростой разговор, во время которого он настоятельно просил меня сократить до минимума ваши встречи с волками. Правда, не со всеми, а с самыми неблагонадежными из них. По его мнению, я также отношусь к этим неблагонадежным, а потому от меня потребовали оставить вас в покое и ни при каких обстоятельствах не переcтупать порог Сокровищ и легенд. Как видите, передать фото лично я не мог. Всеволод - ваш будущий муж и имеет полное право держать всех прочих мужчин на расстоянии. Почте важные пересылки я не доверяю. Пришлось отправить курьера.

Мы прошлись по дорожке, а потом уселись на одну из стоявших неподалеку скамеек.

- Опасения Репьевского, понятны, но, не совсем обоснованы, – продолжил Самойлов. – Впрочем, если со мной общаться неприятно, я могу тотчас же избавить вас от своего общества.

Я пожала плечами.

- Против вас, Вадим Александрович, я ничего не имею.

- Это хорошо, - кивнул волк. - Потому что конкретно сейчас я подошел по делу. Мне нужно переговорить с Федором Полевым, однако последние два дня никак не получается с ним связаться. Думаю, один из ваших охранников, уже сообщил ему, что я нарушил запрет,и Федор вот-вот будет здесь.

- И вы таки правы, Вадим Александрович.

У меня создалось впечатление, что Полевой появился перед нами прямо из воздуха. Он невозмутимо уселся на скамейку между мной и Самойловым, вежливо улыбнулся.

Вот это да! Так значит, у меня все-таки есть обещанные охранники!

- Вы пришли по поводу участия в охоте? - понятливо предположил Федор.

- Да, - кивнул Вадим. - Как видите, я вынужден лично интересоваться готов ли ответ на мой запрос.

- Прошу прощения, – смутился Полевой. – Сами понимаете – слишком много тонкостей: городская черта, большая толпа обычных людей, ограниченный перечень допущенных лиц…

- Я понимаю, – кивнул Самойлов. – Так каков ответ?

- Трое членов стаи. Больше, к сожалению, нельзя.

- Ну, хоть тpое.

- Погодите, - вмешалась я. – Вы ведь сейчас говорите о нашем фестивале? Это что же, охота на «диких» зверей все-таки состоится?!

- Конечно, состоится, - кивнул Федя. – Уже и списки приглашенных составлены. Наша общественность, Анюта, ждет этого события больше, чем все остальные горожане.

С ума сойти.

- Но как вам это разрешили?! Как мэр и правоохранители допустят, чтобы по Старому парку разгуливали волки и медведи?

- Кроме волков и медведей там ещё будут лисы и тигры, – усмехнулся Федор. - Не волнуйся, Аня, никто нам охоту не запретил. Более того, ее с радостью все поддержали. Потому что в гоне будут участвовать не настоящие животные, а голограммы – качественные и необыкновенно реалистичные.

Перевела взгляд на Самойлова. Он хитро улыбнулся.

Я вздохнула. Не нравится мне эта идея. Совсем не нравится.

В музей мы с федором возвращались вдвоем.

- Знаешь, я до последнего надеялась, что Сева передумает,и гон не состоится, – сказала я лису.

- Почему?

- Считай, что это интуиция.

Полевой мягко улыбнулся.

- Думаешь, может случиться что-нибудь непредвиденное?

- Разумеется! Федя, ты правда думаешь, что горожане не отличат настоящих животных от голограммы?

- Я в этом уверен. Во-первых, мы горожан к животным не подпустим – они будут наблюдать за ними со специальной смотровой площадки. Дабы ни у кого не возникло желание потрогать тигра или волка.

- В нашей местности тигры никогда не водились.

- Я неправильно выразился,извини. Тигры будут гулять отдельно от остальных и на глаза зрителям не попадутся. Посуди сама, для каждого из нас возможность на пару часов сменить ипостась, не выезжая за пределы города, почти праздник. Не могли же мы отказать нашим полосатым друзьям в этом удовольствии только потому, что их биологический вид раньше жил на другой территории. Тем более, они у нас смирные и дальше своего «вольера» не уйдут.

- Хорошо, – кивнула я. - А что во-вторых?

- Во-вторых, наша охота официально называется интерактивной экскурсией. И голограммы в ней действительно будут. Но не животных, а людей. Точнее, всадников, которые станут травить лис и медведей. Это будет похоже на спектакль. Пятеро оборотней, в том числе наш любимый господин Репьевский, согласились стать актерами и изобразить для публики смерть от рогатины, стрелы или копья – в зависимости от того, кто на кого будет охотиться. Пока они будут играть свои роли, остальные оборотни немного побегают по парку.

- А если в это время по аллеям вздумает прогуляться какой-нибудь человек?

- Его будет ждать большой зубастый сюрприз, – широко улыбнулся Федя, потом хихикнул и подмигнул мне глазом. - Не переживай, Анютка, мы перекроем все входы и выходы. Без соoтветствующего разрешения на территорию парка никто не войдет.

Лис мягко дотронулся до моей руки.

- Если ты все ещё сомневаешься, что все пройдет тихо и гладко, можешь лично проконтролировать всю нашу интерактивную экскурсию, - предложил он.

- Как это?

- Возле ограды парка мы установим будку с пультом управления. С этого пульта «актерам» будут поступать сигналы о начале действия, включаться голограммы и микрофон экскурсовода, который станет рассказывать участникам фестиваля об особенностях средневековой охоты, оружии, традициях и так далее. Еще на пульте будут расположены особые рычаги. С их помощью можно поднять или опустить специальные заслонки, отделяющие сцену нашего спектакля от парковых зарослей. Я предлагаю тебе сесть за этот пульт и проследить за тем, чтобы все прошло без сучка и без задоринки.

Я замедлила шаг. Надо же, как у них все серьезно!

- Знаешь, я никогда такими вещами не занималась, - призналась ему.

- Там нет ничего сложного, - махнул рукой Федя. – Впрочем, если ты боишься, мы посадим рядом Игоря Баринова. Ты ведь с ним знакома, верно? Он очень толковый парень, неплохо разбирается в технике и будет лично заниматься монтажом всех наших систем.

- Это было бы здорово, – улыбнулась я.

Полевой удовлетворенно кивнул.

***

- Значит, это твои родители?

Сева поднес фото к торшеру, коротко улыбнулся.

- Да, – я села рядом с ним на диван и положила голову ему на плечо. – Сегодня утром этoт снимок мне прислал Вадим Самойлов. А потом я встретила его в сквере возле музея.

- Да, Федя мне об этом рассказал.

- Εго внимание показалось мне странным. Ты бы стал дарить малознакомым девушкам старые фотографии?

- Почему бы и нет? - он пожал плечами. – Если бы мне показалось, что эти фотографии имеют для малознакомой девушки большое значение, я бы их непременно ей передал. Не надо искать везде пoдвох, маленькая. Думаю, Самойлов просто хотел проявить уважение - и к тебе, и ко мне.

- Он сказал, что у вас был серьезный разговор.

- О да. И мы говорили не только об анатари. Ты ведь помнишь, что Вадим – наш главный подозреваемый?

Конечно, помню. С момента ограбления Сокровищ и легенд прошло почти две недели, однако о том, где сейчас находится янтарный перстень, по-прежнему никто не знал. Севу это здорово нервировало. И хотя он искренне старался вести себя, как ни в чем не бывало, я видела, что эта ситуация его угнетает.

- Мы с Федей делаем вид, что из музея украли что угодно, но только не один из артефактов Фурта, – сказал Всеволод. - Следовательно, обвинять в краже конкретного оборотня я не могу, а потому веду разговоры, вместо того, чтобы просто взять его за шиворот и вытрясти признание вместе с пропавшим кольцом.

- Ты так уверен, что перстень украли волки?

- Мне очень хочется в это верить. Но утверждать наверняка я не могу. Тем более, Вадим яростно отрицает, что вор – один из его людей. Однако и то, как было совершено преступление, и то, как предупредительно Самойлов ведет себя сейчас, говорит не в его пользу.

- Ты же сказал, что альфа просто хотел мне помочь. И фото родителей подарил из добрых побуждений.

- Да. И этo неплохо расположило тебя к нему, правда? Если кольцо у Вадима, ему наверняка захочется получить в комплект к нему и анатари, а сделать это лучше всего именно расположив ее к себе. Он ведь такой хороший, верно? Умный импозантный дедуля, добрый, улыбчивый, деликатный. Почти Дед Мороз. Только с клыками и когтями.

Я потянулась и нежно коснулась губами Севиной шеи. Его плечи расслабились. Репьевский положил фотографию на диван и усадил меня к себе на колени.

- Я жутко боюсь, что ты снова оставишь меня одного, - тихо сказал он. – Снова уйдешь. Сама или по чьей-либо вoле. Эта мысль меня убивает, Аня. Я знаю, что все происходящее на самом деле гораздо проще, чем кажется, однако ищу сложности и придумываю себе проблемы. Я не могу без тебя. Понимаешь? Не могу.

Я обхватила Всеволода руками, потерлась носом о его щеку.

- Куда я от тебя денусь? – тихо сказала, дыша ему в шею. – Мне кроме тебя никто не нужен.

Он крепко прижал меня к себе.

- А ведь я еще ни разу не примеряла янтарное ожерелье, – задумчиво сказала ему. - И серьги тоже. Я могла бы примерить их сейчас. Хочешь?

- Зачем? – удивился Сева.

- Просто так. Целоваться с перстнем на пальце было не очень приятно. Вдруг в серьгах будет лучше?

Всеволод улыбнулся мне в затылок, и я почувствовала, как он покачал головой.

- Не надо беспокоить общественность, – ответил он, явно намекая на то, что остальные оборотни почувствуют всплеск звериной силы. - Она у нас очень нервная. Лучше поцелуй меня просто так, без всяких украшений.

Я подняла голову и потянулась к его лицу. Репьевский перехватил инициативу – первым коснулся моих губ, ласково и трепетно. По телу тут же пронеслась теплая сладкая волна.

- Знаешь, по сути, мне плевать на похищенный артефакт, - тихо сказал Всеволод. – У меня есть еще два, а я никогда не был жадным. Пусть бы вор забрал перстень себе и радовался тому, что он у него есть. Главное, чтобы не трогал тебя.

- Меня пока никто не трогает.

- Вот именно – пока.

Я вздохнула и чмокнула его в уголок губ.

В жизни бывает куча ситуаций, которые нужно просто пережить. Надеюсь, с течением времени, оборотни привыкнут ко мне и перестанут смотреть, как на диковинную зверушку. А Сева успокоится и прекратит дергаться из-за того, что сам себе придумал.