Глава 19. О том, как снег падает на голову…
Таня
Я просыпаюсь от того, что чьи-то шаловливые пальцы путешествуют по моему телу. Так нежно и ласково, что мне хочется мурлыкать и выгибаться, словно похотливая кошка.
— Доброе утро, красавица, — шепчет Хан.
— П-ф-ф, красавица, — фыркаю я и тут же тихо вскрикиваю, так как Марк резко поворачивает меня к себе.
— Красавица, Тань. Вся! Везде!
— Угу.
Ухмыляюсь скептически я и прикрываю глаза, но уже спустя секунду удивленно их распахиваю, так как Марк взял мою ладонь и положил ее на свой твердый и горячий член.
— Господи! — хотело было я отдернуть руку, но он не позволил мне сделать этого.
— Посмотри, что ты делаешь с нами, Таня. От твоей красоты нас обоих штырит и колбасит, — и принялся медленно двигать рукой, показывая мне, что именно я должна делать.
Стыдно. А еще восхитительно! Потому что под моими пальцами с каждой минутой он все больше твердел, а дыхание Марка становилось рваным и хриплым.
— Тебе…тебе нравится? — осмелилась спросить я.
— Нравится? Да я об этом мечтал с первой нашей встречи, Тань…
А меня от его слов и всей этой ситуации словно кипятком окатило. Изнутри. И снаружи тоже. И я почувствовала, как между ног меня скрутило жаркой и сладкой судорогой, соски заныли и все тело словно задрожало в нетерпении.
И конечно же мое состояние не осталось незамеченным для самого виновника всего этого безобразия. А потому он тоже принялся трогать меня самым бесстыдным образом, пока я не поняла, что уже преступно мокрая и готовая на все.
— Таня, я так тебя хочу, — шепчет сбито.
Сглатывает. Веки подрагивают. Весь взвинченный.
А мне страшно, что опять будет адски больно. И сразу все возбуждение как рукой сняло. Меня даже затрясло от перспективы, что он вновь в меня войдет своим этим здоровенным членом.
Ужас!
— Но…
— Я аккуратно, — и поворачивает меня спиной к себе.
— Марк, — откровенно паникую я.
— Тише…
— Не надо, — пищу я, а он уже водит членом по мокрым складочкам, чуть приподняв одну мою ногу.
— Надо, очень надо, — чувствую, что раскаленная головка ныряет в меня и обмираю, приготавливаясь к жгучей боли.
— Ай, ай…
— Давай, расслабься чуть-чуть, Таня. Для меня, для него…
— Нет, — прикусываю губу, а затем удивленно выдыхаю, когда он делает небольшой толчок.
— Да…
А потом еще один и еще, пока его пальцы порхают на клиторе. И глаза мои закрываются, потому что я чувствую так много всего — легкое жжение, а еще распирание изнутри и сладкие волны удовольствия, что жидкой лавой растекались по моим венам. Пока я окончательно не сошла с ума.
Мне так остро. Мне так запредельно. Мне так хорошо сейчас быть с ним!
Быть его!
— Вот так, девочка моя, вот так, — все шептал Марк, пока вонзался в меня уже на полную длину.
— Я…ох…
— Вот так, да…Таня моя.
Разрывает.
Оглушает.
Разматывает!
Рычу в подушку. Все тело ходит ходуном. И вообще я вся словно оголенный провод, что гудит под запредельным напряжением. А он все продолжает накачивать меня собой и экстазом, пока сам с рыком не срывается с цепи, успевая выйти из меня в последнюю секунду.
После мы долго лежим и молча смотрим как солнце лениво ползет по небосводу. Пальцы Хана как заколдованные путешествуют по изгибам моего тела. Щекочут. Я улыбаюсь.
Я так счастлива, что мне становится страшно. И так много вопросов кружатся в моей голове.
Что будет дальше?
Как будет?
Мы теперь вместе?
Что он чувствует ко мне?
Это серьезно или просто интрижка?
Если последнее, то я попросту задохнусь от боли. Не надо, пожалуйста!
— Голодная?
— Есть немного, — выдыхаю немного разочарованно, потому что понимаю — сказка закончилась, пора возвращаться в реальную жизнь.
Встаем, принимаем вместе душ, одеваемся и идем завтракать на террасу. Каша со свежими ягодами, сырники, ажурные блинчики. Хан вкидывает в себя все, я же только улыбаюсь, поражаясь его аппетитом.
— Что? Я голодный, — поглядывает на меня хитро, — я, между прочим, знаешь, как перенервничал? Мне все это теперь надо компенсировать.
— Перенервничал?
— Да, — кивает, — я, как ты уже поняла, не просто так тебя сюда вез.
— Ну и сволочь же ты, Хан, — тяну я потрясенно, а он хохочет и поигрывает бровями.
— М-да, есть немного, согласен.
— Боже, как же ты меня бесишь! — швырнула в него салфеткой и тут же вскрикнула, так как он набросился на меня и зацеловал до умопомрачения.
А затем мы собрались и отправились обратно в город. И я старалась не думать о будущем, а просто довериться ему. А там уж будь что будет.
Мы ехали, чуть жмурились от августовского солнца, что так усердно слепило нам глаза и каждый думал о своем, пока оба не вздрогнули, так как телефон Хана ожил и он принял входящий звонок по громкой связи.
— Привет, Данилка, — ответил и переплел наши пальцы.
— Привет, Маркуша.
— Что надо?
— Хотел полюбопытствовать как ты отдохнул? Все хорошо?
— Спасибо, все хорошо, Шах.
— Не благодари, Хан, — смеется и мне становится немного некомфортно от этого веселья, которого я не понимаю или не хочу понимать.
— Ладно, я на громкой и не один.
— Оу…ну пардоньте.
— Давай, — и отключился.
И снова нас накрыла тишина, а я так и не решилась на уточнения и вопросы. Я просто с замиранием сердца просила у неба счастья для нас. Пока очередной входящий не нарушил нашу тишину. На этот раз это был какой-то деловой партнер Марка, с которым он добрых минут двадцать обсуждал какой-то проект. Я старалась сильно не вслушиваться в то, что он говорил. Я просто смотрела на профиль любимого мужчины и любовалась им, его уверенным и спокойным голосом.
И любила…
Спустя минут десять очередной звонок, и я успеваю выхватить на дисплее имя «Лиана». Вот только на этот раз Хан не принимает звонок, а скидывает. Смотрю на него вопросительно, но тот совершенно невозмутимо ведет машину дальше.
Новый звонок и снова от неизвестной мне «Лианы».
И снова скинул, добавив вдогонку сообщение:
«Перезвоню позже. Занят».
Сердце за ребрами дернулось. По телу прокатилась волна липкого, ледяного подозрения. Прикусила нижнюю губу, нахмурилась, а потом и вовсе зажмурилась, приказывая себе не паниковать и не накручивать себя раньше времени.
Он со мной. Рядом. А не с какой-то там Лианой.
Успокойся…успокойся, Таня…
Машина сворачивает с шоссе к заправке, останавливается у нужной колонки, и Марк глушит двигатель, а затем молча покидает салон. Я вижу, как он вставляет пистолет в бензобак, недовольно поджимая губы. А дальше, когда полностью заправился, уходит расплатиться за топливо, уже прижимая трубку к уху.
И все время, что он был не рядом, он говорит с кем-то.
С ней?
И да, заканчивает разговор он, когда снова приближается к своему авто.
Садиться, заводит тачку, пристегивается, затем смотрит на меня и улыбается.
Тянется, чтобы поцеловать, но я отшатываюсь от него, неожиданно выпаливая вопрос:
— Кто такая Лиана?
И вся превращаюсь в каменное изваяние, ожидая его ответа. Забываю, как дышать. Просто жду, что же он соврет мне.
— Это моя бывшая, Таня.
Приехали…
Таня
— Ясно, — тяну я и киваю.
Хотя мне ровным счетом нихрена не ясно. Значит бывшая? Вот только интересно — когда она стала бывшей, только что или уже прошло какое-то время?
Но Хану мой ответ очевидно пришелся по душе. Он просто завел тачку и снова понесся по шоссе, переплетая наши пальцы. А я продолжила нервно покусывать губы, обдумывая неизвестную мне Лиану и вероятность того, что я возможно стала разлучницей.
Резко по тормозам и машина сворачивает на проселочную дорогу, а потом и замирает в тени деревьев. А мои губы сминает рот Хана и наглый язык ныряет внутрь меня, толкаясь и выбивая из меня удивленные стоны.
— Марк, — пытаюсь вывернуться.
— Перестань их кусать, иначе я за себя не ручаюсь.
— Что?
— Будем грешить прямо здесь и прямо сейчас, поняла? — оторвался он от меня и пристально заглянул в глаза.
— Оу, — и снова прикусила губу.
— Таня! — строго.
— Да, все, все, — рассмеялась я и на душе у меня отлегло.
Мы еще немного подурачились в машине, нежно целуясь и обнимаясь, а затем снова вывернули на шоссе и помчались в город. Время летело преступно быстро, и я боялась, что наступит тот момент, когда мне придется сказать Марку «прощай».
— Слушай, Тань, а может ну его, домой, а?
— А куда? — не дыша спросила я и прижала руку к низу живота, где вдруг счастливо запорхали бабочки.
— Ко мне?
— Ого! Вот это поворот, — почти задохнулась я от шквала собственных эмоций.
— Или к себе приглашай, мне все равно. Главное, чтобы не расставаться. Хочу снова заснуть с тобой и проснуться, Тань.
— Боже, — прошептала я и отвернулась, качая головой.
— Так что?
— Думаю, что ты чересчур давишь на меня и торопишь события, Марк, — буквально заставляю я себя сказать эти слова, потому что на уме у меня совсем другое.
— Куда уж медленнее, Тань? Мы со школы почти никуда не продвинулись.
— Ничего, мы и это переживем, — упорно гну я свою линию, потому что тупо боюсь, что он быстро пресытится мною и все закончится.
Да, я растягиваю удовольствие. Каюсь!
— Ладно, но надеюсь, что ты все-таки передумаешь.
Но я не передумала, хотя очень хотелось. И вскоре появилась моя панельная многоэтажка, возле которой спустя уже десять минут притормозил Хан.
— Даже на чай не пригласишь? — набросился на меня и принялся целовать в шею.
— А ты уверен, что хочешь чаю?
— Да, я уверен, что хочу, — и его язык нырнул, а затем и толкнулся в мой рот, мастерски накачивая меня страстью.
Первобытной. Острой. Жадной.
И я почти сдалась, почти смирилась с тем, что приглашу его к себе на «чай» и мы будем пить его на всех горизонтальных поверхностях, а там уж будь, что будет. Вот только в самый последний момент наш поцелуй был прерван жужжанием телефона Хана, который на беззвучном режиме завозился в кармане его джинсов.
Вот только он не принял звонка, а лишь сунул руку в карман и скинул входящий. А потом еще раз, когда он быстро свернул наши разговоры и проводил меня до входной двери. Меня это обстоятельство конечно напрягало, царапая подсознание всевозможными подозрениями.
Но я решительно всех их отмела. Ну бывшая, ну подумаешь. Мне Марк не невинным девственником достался так-то. Он красив и богат. И не мудрено, что у него могла быть девушка и, может быть, даже не одна.
Последний поцелуй и я вошла в свой подъезд, а потом поднялась на свой этаж, где провернула ключи во входной двери. И только тогда, когда я разулась, прошла в гостиную и села на диван, я наконец-то поняла, что же все-таки наделала.
Я отдалась собственному боссу. Тому самому человеку, который уже однажды разбил мне сердце. Снова поверила. Снова подарила ему свое сердце, но теперь уже в довесок к своему телу и душе.
Не пожалеть бы только.
Прилегла на подушку и почти ушла в себя, но ненадолго, потому что уже спустя минуту мой сотовый дал о себе знать мерным жужжанием.
Нинка. Со вчерашнего дня это был уже тринадцатый звонок, не считая горы сообщений, что она скидывала мне. Волновалась, а еще не понимала, куда я пропала.
Ответила и тут же скривилась под гневным напором ее голоса.
— Танька!
— Танька слушает, — простонала я.
— Ты куда пропала, бесстыжая женщина?
— Уезжала из города, — обреченно выдохнула я.
— А с кем?
— Пригласили.
— А кто?
— Хан, — пропищала я.
— Ого. А зачем?
— Нин…
Несколько секунд почти невыносимой тишины, а затем Ковалева заунывно выдала в трубку:
— Ой, Танька…
— Что? Скажешь, что я дура?
— Скажу, что я сейчас приеду! И возражения не принимаются.
И да, Нинка приехала уже через полчаса, а потом остаток дня и весь вечер пытала меня, выуживая подробности того, как я лишилась невинности в объятиях собственного босса, которого еще совсем недавно терпеть не могла. А я, пока скупо выкладывала прилизанные подробности, все проверяла свой телефон, надеясь на то, что Марк хоть что-то мне напишет или даже позвонит.
Но, увы, ничего. По нулям.
И внутри меня снова завозились змеи сомнений. А вдруг он получил все, что хотел и интерес прошел. Что, если так? Что я тогда буду делать?
Пол ночи гипнотизировала телефон, раздумывая, не позвонить ли мне самой, но так и не решилась. А утром проснулась разбитой и несчастной. Но все же на работу собиралась особенно тщательно, надеясь внутри себя, что Марк оценит мой внешний вид.
Затем взлохматила макушку спящей Нинки и покинула свою квартиру. А выйдя из подъезда замерла, как вкопанная, потому что у самого подъезда стояла темно-зеленая Maserati Quattroporte, к боку которой прислонялся самый прекрасный мужчина из всех, которых мне только доводилось видеть. И он улыбался мне, придерживая в руках два стаканчика с кофе.
— Не знал, что ты такая динамо, Тань, — приспустил он темные очки на переносице.
— Я? — удивленно захлопала глазами, в душе радуясь, словно маленькая девочка, которой впервые купили моток сладкой ваты.
— Ты! Я, между прочим, весь вечер ждал, что ты передумаешь и все-таки пригласишь меня на чай, — подошел ближе и склонился будто бы для поцелуя, но в миллиметре от моих губ остановился, — а ты меня прокатила, редиска.
— Вот так вот значит, да? — давилась я глупым и счастливым смехом.
— Да. Так что, давай, садись в машину, женщина.
— Думаешь, надо, да?
— О, да, — кивнул и всучил мне стакан с кофе, — но придется тебя немного наказать.
— И как же?
— Узнаешь, — коварно улыбнулся и потащил меня к авто.
А потом, не доезжая до офиса, свернул к какому-то долгострою и заглушил двигатель. И тут же потянул меня на себя. Конечно, сопротивлялась я недолго, а потом все-таки позволила задрать офисную юбку до самой талии и отодвинуть в сторону свои трусики.
Всего несколько наглых движений пальцами и у меня форменно сыпятся искры из глаз от остроты ощущений. Я чувствую жар и влагу между ног, а еще стыдливо отвожу глаза, от того, что так откровенно реагирую на его ласки.
Звук расстегиваемой ширинки, шелест фольги от защиты, пара мгновений и наши стоны сливаются в унисон, потому что Хан плавно насаживает меня на себя, целуя в губы влажно и максимально развратно. И то, что творится между нами настолько сладко и волнующе, что я взлетаю буквально за несколько минут, чувствуя себя максимально счастливой и любимой.
Глупо? Да плевать!
И когда все закончилось, Марк пересадил меня обратно на свое место, но юбку не одернул. Хотела было сделать это сама, но он на меня шикнул и вдруг строго приказал:
— Приподними попку.
— Зачем?
— Приподними, я сказал.
И я не осмеливаюсь отказать ему. Поднимаю бедра и Хан медленно, глядя мне прямо в глаза стаскивает с меня трусики. А затем и вовсе забирает их и убирает в свой карман, пока я обалдело хлопаю глазами.
— Я же обещал наказать тебя, Таня.
— И…и что ты предлагаешь? Я что должна весь день ходить без трусов? — задыхаюсь я, чувствуя, как краска стыда ползет по моим щекам.
— Да, — припечатывает и заводит двигатель.
— Хан!
— Ничего не знаю, — ухмыляется и подмигивает мне, пока я пребываю в полнейшем ахере.
Да он спятил!
И я вместе с ним!!!
Знала бы я только, что все это только начало моего стремительного грехопадения…