Глава 20. О том, как я упала в горизонталь…

Таня

Привожу себя в порядок и поправляю макияж, думая над тем, как теперь будут строиться наши отношения на рабочем месте. А Хан, будто бы читая мои мысли, неожиданно произносит:

— Таня, я думаю, что не надо заострять внимание на том, что в нашей фирме между сотрудниками запрещены неуставные отношения?

В грудь будто бы прилетает удар с ноги, но я только медленно выдыхаю, списывая его слава на то, что он действительно прав, а не потому, что он не хочет светить меня и афишировать нашу связь.

— Не надо, Марк, — чуть передергиваю я плечами.

— Обиделась?

— А должна? — посмотрела на него и приподняла одну бровь.

— Нет, не должна. Я бы не хотел, чтобы мы ссорились из-за всякой ерунды.

— Конечно, Марк, найдем причину посерьезнее и тогда уж поругаемся на славу, — хмыкнула я, а Хан откровенно рассмеялся, сворачивая на подземную парковку нашего офиса.

Припарковался, вздохнул и посмотрел на меня проникновенно, сканируя с ног до головы.

— После работы ко мне?

— Нет, — отрицательно качнула я головой, — это тебе наказание за мои трусики.

— Я их коллекционирую, — подмигнул, а затем прикоснулся к моему бедру, ведя рукой все выше и выше.

— Мы опоздаем, Марк, у нас летучка через пятнадцать минут.

— Я могу уложиться, — и поиграл бровями.

— П-ф-ф…

— Ладно, динамщица, раз так, то выходи первая. Я сразу за тобой, — и кивнул в сторону лифтов, а я подчинилась, чувствуя себя преступницей, которая заметает следы своего злодеяния.

И это чувство скоблило меня изнутри пока я поднималась на наш этаж, пока проходила за рабочий стол и пока здоровалась с коллегами. Для всех них я так и осталась все той же Таней Сажиной. И никто не был в курсе, что я сделала в эти выходные.

Что он со мной сделал.

И приходилось играть по правилам, которые установил Марк, потому что я боялась сказать ему свое «нет» или даже элементарно выразить недовольство происходящим. Потому что не знала как надо и как правильно. Не понимала правил той игры, в которую он начал со мной играть.

— Татьяна Юрьевна, что у вас? — прервал бесконечный поток моих мыслей вопрос Хана и я вздрогнула, понимая, что летучка уже в самом разгаре.

— Что-ж…, - откашлялась я и начала вещать, пока мой босс только изредка смотрел на меня равнодушно и что-то чиркал в своем блокноте.

— Достаточно, — вдруг прервал он меня, подняв указательный палец кверху, — следующий.

И я недоуменно сникла, а потом глянула на экран своего мобильного, на котором высветилось только что пришедшее сообщение.

«Невозможно, Тань! Ты говоришь, а я только и мечтаю о том, как поставлю тебя на колени и возьму тебя в рот».

Господи! Боже! Ты мой!!!

Но несмотря на пошлый и непристойный подтекст этого послания, все мое тело будто кипятком окатило, кожа вспыхнула и грудь заходила ходуном. И ноги под столом пришлось резко свести вместе.

А тем временем телефон бомбардировала новая смс. И снова от него.

«А после, я бы разложил тебя прямо на этом столе и вылизывал, пока бы ты не тронулась от наслаждения».

Мамочки!

Вскинула на него глаза, но Хан только сидел, задумчиво смотрел на говорящего коллегу и медленно водил костяшкой пальца по губам, держа в одной руке свой телефон.

И ни одной эмоции на лице, пока я сама не знала куда деть себя от смущения и, черт возьми, возбуждения.

В понедельник! Сидя на совещании, в компании целой толпы коллег!

А потому я полностью вырубаю трубку и кладу ее экраном вниз и остаток собрания просто рассматриваю свой маникюр, боясь смотреть на Хана. Отмашка, что все закончено и я первая пулей вылетела из переговорной, боясь, что он задержит меня и выполнит все то, о чем написал мне.

Со вкусом.

И мне это понравится…

Как прошло время до конца рабочего дня? Я понятия не имею. Я делала работу на абсолютном автопилоте, периодически вытягиваясь в струнку, когда Марк выходил из кабинета и проходил обязательно мимо моего стола в компании деловых партнеров или коллег, окатывая меня дозой своего крышесносного аромата.

А затем скрывался с глаз, пока я, словно обкуренная наркоманка, млела и пускала на него слюни.

Ужас!

Конец дня, и я уже была готова позорно сбежать, но на мой рабочий телефон поступил входящий вызов. Подняла трубку и буквально задрожала от проникновенного и хриплого голоса своего начальника.

— Татьяна Юрьевна.

— Да, Марк Германович, — едва дыша, выдохнула я.

— Жду вас через десять минут на подземной парковке.

— За-зачем? — сглотнула я.

— Мне сказать правду или навалить тебе красивой, складной лабуды?

— Правду, — пискнула я.

— Мы поедем поужинать в ресторан, а потом ко мне, где я наглядно продемонстрирую, как соскучился по тебе за целый день.

— М-м…

— Шевели своими булочками, Таня моя, я голодный.

И отключился.

А я, как под гипнозом пошла туда, куда он сказал. А затем и в автомобиль к нему села, тут же выхватывая дозу концентрированного кайфа от слишком откровенного поцелуя в губы, пока его руки жадно путешествовали по моему телу, ощупывая свои владения.

— Ну вот зачем я про ресторан заикнулся? — недовольно зарычал мне в губы.

— Не знаю, — совершенно ничего не соображая, выдохнула я.

— Ладно, придется потерпеть, но потом…

И да, был прекрасный и очевидно, что очень дорогой ресторан, с блюдами высокой кухни и замечательным вином. Разговоры обо всем и ни о чем. А после него Марк повез меня к себе, хотя я и просила не делать этого.

Но он просто посмотрел на меня строго и сделал по-своему. И уже в лифте элитной многоэтажки набросился на меня как одержимый.

— Это же отвал башки, Тань…знать, что на тебе нет трусиков, м-м-м…

А сам пытается приподнять мою юбку и дотронуться до уже мокрых, разбухших от желания складочек.

— Тут камера, Марк, — отчаянно сопротивляюсь я, хотя сама хочу его неимоверно.

— Да насрать, иди сюда.

И снова жаркий, жалящий поцелуй, пока у меня окончательно не сдали тормоза. И у него тоже.

В квартиру ввалились и тут же принялись срывать с себя одежду, а потом замерли, прикасаясь друг к другу совершенно обнаженными телами. Но через пару мгновений снова в омут с головой.

И да, мы опять не добрались до кровати. Меня уложили животом на круглый стол в столовой, раздвинули ноги, провели пальцами по перевозбужденной киске. А затем еще раз, но уже раскаленным членом.

А дальше Марк вонзился в меня на всю длину, набирая сразу же дикий, необузданный темп, пока я тихо рычала, понимая, что приду к финишу слишком быстро.

И почти сделала это, но в последний момент словила звонкий шлепок по заднице и неожиданно улетела в астрал, кончая так ярко и сладко, что практически ослепла и оглохла от взрыва внутри меня. Вот только Марк не планировал останавливаться на достигнутом, а уже жестко прихватывал меня за волосы, другой рукой жестко надавливая мне на подбородок.

До тех пор, пока я не приоткрыла рот.

Два его пальца нежно нырнули внутрь, а горячий шепот окончательно расставил все по своим местам.

— Я хочу тебя сюда, Таня.

— Марк, — застонала я, опасаясь такого опыта.

— Иди сюда.

— Но я не знаю как.

— Я знаю…

А затем он поднял меня со стола, развернул к себе и поставил на колени. Мазанул пальцами по губам, чуть надавил, заставляя открыть рот, а дальше прошелся по ним своей раскаленной головкой. И только потом толкнулся дальше.

Я зажмурилась, думая, что мне не понравится с ним так, но то, что происходило дальше буквально разорвало меня на куски, потому что я видела, что делаю с ним. Видела и еще больше сходила с ума от своей власти. От его вкуса. Запаха. От своих реакций на все это восхитительное бесстыдство.

И я была рада тонуть с ним в страсти до глубокой ночи, а потом заснуть в его объятиях, совершенно выбившись из сил.

— Будешь жить здесь со мной, — уже засыпая, услышала я его слова, сказанные решительно и безапелляционно.

— Марк…

— Завтра до обеда перевезем твои вещи сюда.

— Но…

— Нет, Таня, я без тебя одну ночь промучился, больше не хочу. Точка!

И я не возразила больше ни слова, а лишь счастливо прикрыла глаза, потому что тоже не хотела больше разлучаться с ним ни на минуту.

Никогда…

И когда дыхание Марка выровнялось, я, разрываемая своими зашкаливающими чувствами, не смогла сдержать порыва и выдохнула те самые три слова, что так неистово рвались из меня:

— Я люблю тебя, Марк.

Но он конечно же ничего мне не ответил. Только стиснул еще сильнее в своих объятиях.

А большего мне и не надо было…

Таня

— Боже, Марк, мы опоздали! — подрываюсь я на кровати, в ужасе взирая на часы, которые показывают без четверти девять.

— Угомонись, женщина, — бормочет Марк невнятно, — у тебя сегодня выходной, у меня типа командировка.

— Без палева?

— Тань, я не шутил, когда сказал, что хочу, чтобы ты жила со мной, — перевернулся на живот Хан и снова припечатал меня своим требованием.

— Да? Круто, Марк, — подняла я большой палец вверх и хмыкнула.

— Если ты паришься из-за конфетно-букетного периода, то зря. Мы будем совмещать приятное с полезным, — потянулся он всем своим длинным телом и закинул руки за голову.

Ну надо же, какой догадливый. Просто мечта, а не мужик! Дайте два.

— Сегодня поедем ко тебе и соберем вещи, — и сказано это было совершенно безапелляционным тоном.

— Никуда мы не поедем и ничего собирать не будем, — решительно встала я на ноги и пошагала в поисках своего нижнего белья, ну и остальной одежды тоже.

— Почему? — шел за мной по пятам Хан.

— Потому что.

— М-м, а конкретика будет? — крутанул он меня к себе, а затем наклонился и поцеловал обнаженный сосок, сбивая меня с толку.

— Будет, — отступила я от него на шаг и потрясла головой, — если ты мне объяснишь к чему такая спешка.

— Нихрена себе спешка! — состряпал шокированный вид Хан, — Я может об этом со школы мечтал!

— Может быть. Подчеркнуть! — фыркнула я и наконец-то увидела свои трусики, что небрежно валялись на диване в гостиной.

— Значит ты отказываешься?

— Угу, — кивнула я, — Где ванная не подскажешь?

— Вон дверь, — тыкнул он мне и развернулся, уходя обратно в спальню.

А я только вздохнула и пошла туда, куда было указано. И с каждой минутой, проведенной в ванной я все больше напрягалась. Во-первых, все в этой комнате было абсолютно новым и будто бы никогда не использованным. В шкафчике я обнаружила запечатанные ватные палочки и диски. Зубная паста и гели для душа тоже были девственными.

И, во-вторых, вся эта вычурная новизна начала меня не на шутку напрягать. Я надела белоснежный махровый халат и вышла из ванной, а затем прямоходом двинула в кухню, где обнаружила абсолютно пустой холодильник, а в шкафчиках нетронутые крупы, макароны и прочую не обкатанную утварь.

Нахмурилась, но все же рискнула пройти в спальню и заглянуть в гардеробную. Которая была тоже пуста.

— Что не так? — спросил Марк, который все еще валялся в кровати.

— Это твоя квартира?

— Моя, — спокойно ответил Хан и приподнял вопросительно одну бровь.

— Что-то не очень похоже, чтобы ты жил тут.

— Да, потому что я тут и не жил, Таня. Это новая квартира.

— М-м, ну ок.

— Ок.

— А со старой, что не так?

— Она старая, Тань.

— Логично. И как я сразу не догадалась? Ну ладно, — кивнула я, да только все это было уж больно странно.

Отвернулась и ринулась прочь, чтобы найти остальную свою одежду. И почти преуспела, но замерла, когда Марк нежно обнял меня за талию.

— Тань, хорошо, согласен, я напираю и тороплюсь, но давай ты не будешь делать проблемы там, где ее нет, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы ты была рядом и нам не шестнадцать, чтобы ходить вокруг да около, а потом еще встречаться под луной пяток лет.

А сам меня все подталкивал по направлению к спальне, заговаривая мне зубы все больше и больше.

— Скажи, мне, ты хочешь быть со мной?

— Хочу, — почти всхлипнула я, так как одна его рука пробралась мне под халат и трусики, ласково проходясь по моей киске.

— Хочешь. Отлично. И я хочу, Таня. Очень хочу.

И толкнулся в меня, давая понять, что он более чем готов.

— Тогда давай вот как поступим, если ты отказываешься сразу кардинально менять свою жизнь ради меня, то мы ничего не будем перевозить, мы купим сюда тебе все новое. Все, что тебе могло бы понадобиться. А дальше ты сама решишь, когда придет время для большего. Идет?

А сам уже ставил меня на колени на кровать, снимая с меня мое одеяние. Всего минута и мои руки связаны за спиной поясом от халата.

— Марк?

— Тише, тише, — ласково прошептал, а затем жестко вдавил меня в подушку, накручивая мои волосы на кулак.

— Ох, — зажмурилась я, когда он принялся медленно порхать пальцами на моем клиторе, пока бедра мои не задрожали от возбуждения.

— Хорошая девочка, сговорчивая. Таня моя…

И всадил в меня свой раскаленный член на всю длину, трахая меня жестко и заставляя жмуриться от запредельного острого и сладкого удовольствия. И мне бы париться, что я стою перед ним в совершенно непристойной позе, да еще и со связанными за спиной руками, но нет. Меня вставляет вот это все, что он творит со мной.

Да, щеки горят от стыда.

Но внутри меня бомбят фейерверки. До такой степени, что на глазах наворачиваются слезы и я просто отлетаю в астрал. Легкие убиты, сердце на куски, мозги до состояния киселя.

Эйфория…

И, в общем, не знаю как, но я поддалась на его льстивые речи и уговоры, а затем поехала в огромный торговый центр, где мы и убили целый день, покупая мне всевозможные вещи. Костюмы, обувь, юбки, блузки, домашнюю одежду, косметику.

Нижнее белье.

На этом пункте Марк чуть не устроил оргию прямо в примерочной кабинке. Как отбилась? Чудо!

И мы уже закончили с планомерным скупанием всего и вся в бесконечных бутиках, как я вдруг замерла у большой витрины, где стоял навороченный мольберт с красками и прочей атрибутикой для рисования.

— Хочешь? — спросил Хан.

— Хочу, — кивнула я и пальцы неожиданно закололо от нетерпения нарисовать его.

Голым.

Вау! Да!

И мой минутный каприз тут же был выполнен. А я тут же закрутила в голове то, как уговорю Марка позировать мне обнаженным.

А уже в конце дня, совершенно выбившись из сил, мы ужинали на открытой веранде очень милого ресторана. И я больше не чувствовала никакого подвоха. Успокоилась. И я и моя душа.

Я просто была счастлива от того, что люблю и, наверное, любима. И пусть Марк не говорил мне тех самых важных слов, но мне было достаточно того, что он делает.

Слова — ничто. Поступки — все.

Так успокаивала меня и Нинка, когда спустя пару дней почти семейной жизни, я рассказала ей как глубоко увязла в этой связи. Она тоже считала, что я зря придираюсь к пустякам. Марк — мой.

А я его Таня.

И точка.

Неделя прошла. И между нами уже было столько всего. Нежности. Страсти. Бесконечных разговоров. Прикосновений. Жарких взглядов и непристойных сообщений на совещаниях. Бессонных ночей. Завтраков и ужинов, приготовленных вместе. Смеха.

И любви…

А на восьмой день наших отношений ко мне в коридоре неожиданно подошла секретарша Хана и задала вопрос в лоб:

— Тань, колись, что у вас с Германовичем?

— Что? — задохнулась я, но тут же заломила руки, выдавая себя с головой.

— Да ладно тебе, все же ясно, как белый день!

— Алина, тебе все кажется, ничего между нами нет, — нервно облизнулась я и оглянулась по сторонам.

— А чего ты так покраснела?

— Я? — и тут же прижала ладошки к горящим щекам.

— Да не переживай, не сдам я тебя никому. Наш Хан крутой, сама бы ему отдалась и по-доброму тебе завидую. Так что, бери от жизни все, — подмигнула, усмехнулась и похлопала меня по плечу.

А я ничего ответить не смогла. Только улыбнулась застенчиво и опустила глаза в пол, признавая свое грехопадение.

Эх, Таня…