Глава 25. О том, как мне плевать на правила…

Лиана

— Мама, все пропало! — воскликнула я, едва ли не рыча и швыряя сумочку через всю комнату.

— Прекрати истерить, дочь моя! — встала с дивана Инга Разумовская и недовольно уперла руки в бока.

— Я неделю его на работе пыталась выцепить и безрезультатно. Хан уволил Алину, а на ее место посадил какого-то уродливого цербера с гулькой на тупой башке. А сейчас он вообще забаррикадировался в квартире! Консьержу приказал меня не пускать. Говорить не хочет! Слушать меня тоже не желает! Что мне делать? — в отчаянии выкрикнула я и упала в мягкое кресло у камина.

— Главное, что тебе сейчас нужно предпринять — это успокоиться, Лиана. Нервными припадками ты делу не поможешь, поняла?

— Но…

— Ты устранила эту мелкую шавку — его подстилку, раскидала их как котят, остальное решаемо. Выдохни!

— Я не могу выдохнуть, мама! Я с июня на диком нервяке, я с антидепрессантов вообще не слезаю, черт возьми!

— Уймись орать, у меня от тебя голова разболелась, — манерно прислонила мать тыльную сторону ладони ко лбу и плавно опустилась на диван, — если я твоего папашу окрутила в свое время, то ты со своим малолеткой и подавно управишься. Надо просто действовать с умом.

И да, малолетка — это Марк. Он был младше меня на три года. А я слишком устала ждать, когда он уже нагуляется и остепенится. Я детей хотела, семью! С ним, черт возьми! А он вздумал кочевряжиться в самый ответственный момент! Ведь я почти его дотащила до алтаря. Почти!!!

— Может все-таки сказать ему, что я беременна? — нервно покусывая подушечку большого пальца, выдала я предложение.

— Давно пора, но, когда ты последний раз с ним спала?

— Еще в июле, перед моим отъездом.

— А сейчас середина сентября…так-так…ну, в принципе годится. Только тебе срочно нужно его оприходовать и реально залететь, чтобы твоя легенда не развалилась, словно карточный домик.

— А сейчас как быть, если он меня на прием потащит?

— Я договорюсь, пойдете в проверенную клинику и к тому, к кому я скажу. Все будет в шоколаде, комар носа не подточит, уж здесь у меня опыт имеется, чтобы тебе помочь, — подхватила мать с журнального столика пилочку и принялась обрабатывать свои острые, ярко-алые ноготки.

— Слушай, мам! — поднялась я на ноги, осененная блестящей идеей.

— Ну-ка?

— Я знаю, как попасть к нему в квартиру! — с придыханием проговорила я.

— И как же?

— Слушай сюда…

И, расхаживая из стороны в сторону, я принялась вещать, замечая, что на лице моей дорогой родительницы появляется улыбка.

— О, а это сработает, — подвела она черту.

— Еще как сработает! — усмехнулась и облизнулась я, предвкушая скорую жаркую ночь.

И после того, как план был доработан между нами окончательно, я отправилась приводить себя в порядок. Я должна была быть во всеоружии. Прическа, макияж, ни волосинки на стройном и подтянутом теле. Он не устоит, а там уж я сама все сделаю. Так сказать, организую ему телепорт прямиком в рай, да так, что он забудет о своей замухрышке раз и навсегда.

Я не имею права на ошибку, я слишком много вложила в этого парня.

Пьяная, отвязная вечеринка в одном из модных столичных клубов. Поверьте, золотая молодежь умеет уходить в отрыв. Именно там я и познакомились с Марком, когда он был на втором курсе института. Я сначала этого даже не знала, думая, что парень уже выпускник или где-то рядом. Но уже тогда Хан выглядел обалденно — высокий, красивый, словно божество, взгляд этот его уверенный, с прищуром. Взрослый такой, по-мужски пробирающий до костей, заставляющий его хотеть и дальше по списку. И да, трахался Марк так, что у меня уши в трубочку сворачивались.

Я на него подсела, как на наркоту, сразу. С первого раза. Приняла дозу и заторчала. Никогда не была так зависима от мужика, а тут перманентно пускала слюни. Только вот сам Марк, в отличие от остальных моих поклонников, расшаркиваться передо мной не собирался. Первый год я откровенно за ним бегала, чуть ли не выпрашивая встречи, а потом поняла, что захомутать его по стандартной схеме у меня не получится.

И я врубила хитрость.

Секс по дружбе. Слышали такое?

Унизительно, омерзительно, но зато эффективно. И это факт!

Когда девушка не компостирует парню мозги, он становится шелковым и покладистым котиком. Расслабляется и перестает бояться, что его, такого расчудесного, за усы потащат в ЗАГС.

Я дала ему эту видимость свободы. Но зато он почти всегда был рядом. Да, часто уходил в загул, но всегда возвращался ко мне, потому что я не оставляла ему даже шанса на более серьезные увлечения, да и сам Хан к ним явно не стремился, что было мне на руку. А спустя время Марк даже не заметил, как в его квартире появились мои милые женские штучки — шампунь, расческа, маска для лица, трусики.

— Все это нужно мне, — говорила я ему и, словно тупая овца, хлопала ресничками, — после жаркой ночи не хочется тащиться домой в чем попало и с грязной головой.

Дальше больше и я полностью пометила всю его квартиру. Но уговорить Хана на конкретное, стопроцентное сожительство у меня так и не получилось.

— Нет, Лиана, я привык жить один, — твердил он мне раз за разом и я думала, что придушу его голыми руками, если он еще хоть раз ответит мне отказом.

Я не привыкла, чтобы меня бортовали. Я была единственным, залюбленным и, чего уж греха таить, избалованным ребенком своих состоятельных родителей. И если мне втемяшилось, что я что-то хочу, то это у меня будет. Тут без вариантов! Ясно?

На последствия мне насрать!

А потом однажды я увидела, что Хан штудирует сайты с недвижимостью. Он выбирал новую квартиру. Солиднее, чем та, в которой мы обитали, ближе к историческому центру и с шикарным видом на Красную площадь.

Выбор пал на дом класса люкс на Ордынском тупике рядом с Третьяковской галереей. Видовой двухсотметровый пентхаус с огромной террасой. И я собиралась жить там вместе с Марком.

Важная поправка — исключительно в качестве его жены.

Так и родилась мысль заставить его выдать мне, уж если не предложение руки и сердца, то хотя бы согласие на брак.

— Марк, ума не приложу, что мне делать?

— А что такое? — нахмурился тот, когда я массировала его плечи, пока он согласовывал дизайн-проект в новое жилье.

Согласовывал гад и даже со мной не советовался, чем бесил меня неимоверно!

— Папа протаскивает меня в политику, но быть холостой в этом деле не комильфо, знаешь ли. А там серьезная должность, очень серьезная, Марк.

— М-м…

За такой «ответ» захотелось откусить ему ухо, но я чудом сдержалась.

— Слушай, а ты не против, если мы с тобой поженимся?

— Что? — поднял он на меня свои глаза и прищурился.

— На время, Марк. Год, максимум два, не более. Я за это время успею развернуться на политическом поприще, а потом мы с тобой тихо разведемся.

— Тихо развесить с тобой не получится, Лиана, — хмыкнул Марк и я тут же заскрежетала зубами.

Ишь, какой умник тут выискался.

— Составим брачный контракт, — зацепилась я за последнюю свою возможность.

— Меня и так устраивают наши отношения, я не хотел бы ничего усложнять.

— Я тоже! — с энтузиазмом соврала я, — Но мы же друзья, Марк, а друзья друг другу помогают в трудную минуту. Вот — моя настала.

— Ладно, хрен с тобой. Давай поженимся, — пожал плечами Хан и снова углубился в дизайн-проект нашей будущей квартиры.

Нашей. Я. Сказала!!!

Лиана

И все было бы у меня на мази, если бы в нашу распрекрасную жизнь не вошла она — драная, облезлая кошка без рода и племени!

О, я сразу напряглась, когда Хан опять выкинул тот самый фортель, что и в начале наших отношений. Назвать меня пару раз Таней и не заметить, ну это же просто эпический звездец, не так ли?

А еще он стал все чаще и чаще задерживаться на работе. Звонки от него поредели. А наши встречи и близость вообще почти сошли на нет.

Но я приколотила к своему лицу покерфейс и врубила режим тупой няшки. А потом позвонила Алине, давно завербованной под личного разведчика. Это было просто, изредка корчить вид, что мы подруги, да пару раз подарить дизайнерские сумочки, которые мне перестали нравиться.

И вуаля!

Я знала все. Все телодвижения моего неблаговерного Хана. А еще то, что недавно он принял на работу некую Татьяну Сажину. И я стала под нее копать. И нашла клад, мать ее ети!

Она девочка из гетто. Он первый парень на деревне.

Одноклассники. Х-м…и название у школы уж больно знакомое, где-то я его уже слышала. Вот только где?

Но мне нужно было больше информации, и я стала вспоминать, где слышала про «Золотую Лигу», чтобы выяснить все про своего мужчину и эту гадину, что так некстати выползла из кустов. Пока меня не осенило. Я подхватила телефон и набрала номер.

— Мариночка привет! — потянула я елейно, когда мне ответили.

— Ли? О, давно не слышались! Как жизнь?

— Ага, лучше всех. Слушай, — нетерпеливо перешла я к сути своего звонка, — скажи, а ты же как-то говорила, что училась в «Золотой Лиге», да?

— Ага, было дело. А что такое?

— А Марка Хана ты знаешь?

— Конечно знаю, он был моим одноклассником.

Бинго!

— Да, ладно? — выдохнула я восторг и даже пальчики на ногах поджала от такого забойного фарта.

— Ну, да, — хмыкнула девушка.

— М-м, а может ты расскажешь мне по-дружески, что связывало его и некую Таню Сажину?

— О-о-о…, — потянула знакомая и я внутренне напряглась.

— Что такое?

— Да там целая эпопея была, ты что. Я деталей всех не припомню уже, да и сколько лет-то прошло, но скажу, что Марк у нас был первым красавчиком в школе, по нему многие девчонки страдали, а встречался он, естественно, с местной фифой Кристинкой Батуриной, пока в школу к нам не перевели вот эту самую Таню.

— И? — закусила я губу почти до крови.

— Ну, все знали, что Хан за Сажиной таскался, а Батурину почти сразу же бросил. А та в отместку кошмарила эту Таньку страшно, чем-то там шантажировала и даже избила пару раз. Ну и вот не получилось любви у ребят. А в конце учебы Танька вообще с другим начала встречаться…м-м-м, блин, забыла, как его фамилия, но звали, кажется, парня Стас. Все считали, что именно поэтому Хан на выпускном нажрался, как свинья, и даже драку затеял, а потом эпично свалил в закат.

— Санта-мать-ее-Барбара…

— Не то слово. А ты чего этой темой озаботилась?

— Слушай, у меня тут вторая линия, не могу не ответить. Давай я тебе минут через пять перезвоню и доболтаем, ага?

— Лады…

И я скинула звонок, а потом пришла в слепую неконтролируемую ярость. Я крушила комнату, разбивая косметику о стены, разрывая дорогие дизайнерские шмотки и рыдая в голос.

От страха!

Потому что боялась, что я катастрофически быстро теряю своего мужчину. А потом, уже в ближайшую нашу встречу, я не сдержалась и задала Марку вопрос в лоб:

— У тебя кто-то появился?

— С чего ты взяла?

— Просто ты стал каким-то отстраненным, — медленно приподняла я подол платья так, чтобы он мог увидеть малюсенькие белые стринги под ним.

— Много работы. Я устал.

— М-м, давай тебя расслабим, — и я одним движением через голову сняла с себя одежду.

— Давай, — хмыкнул Марк, но былого энтузиазма я в нем уже не замечала.

А потом он снова, как делал это уже почти месяц, просто загнул меня раком и отымел.

Тогда я еще не замечала, как вопила сирена в моей голове. Это сейчас я все прекрасно понимаю, но в то время еще верила, что все образуется. Хотя уже знала, что рано или поздно, но я солью Сажину. Причем так жестко, что она с моим Марком не сможет увидеться, как минимум, никогда.

Просто надо было подготовиться. Вдумчиво. Так, чтобы комар носа не подточил.

— По отпуску ничего не изменилось? Летим вместе?

— Угу…

Вот и весь разговор.

И я так ждала это время наедине с ним, вот только Марк, приехав в аэропорт за пять минут до конца регистрации, вдруг огорошил меня, что на Лазурный Берег я лечу одна. У него, видите ли, появились срочные и совершенно неотложные дела, которые вот прям никак нельзя проигнорировать.

— Я прилечу чуть позже, — обещал он мне, — может быть даже уже завтра.

И кормил завтраками каждый божий день, пока однажды я окончательно не психанула. Я звонила ему весь вечер и все утро, а когда наконец-то он взял трубку, то заявил мне, что нам нужно серьезно поговорить. Но только тогда, когда я вернусь.

— Сейчас! — вопила я в трубку, не в силах сдержать свое бешенство и ослепляющую ревность.

— Это не тот разговор, который ведут по телефону, Лиана.

— Мне насрать! Говори сейчас!

— Успокойся.

— Где ты? С кем ты? Ты с другой женщиной, да? Я убью ее, а тебе яйца оторву, если это так! Ты слышишь меня, Хан?

— Прилетишь и поговорим…

И скинул. Просто, мать его, скинул звонок. Я бы звонила снова и снова, еще и еще. И так миллионы раз, пока бы он мне не ответил. Но Марк Хан просто выключил телефон, будто бы я назойливая пиявка, что пьет его благородную голубую кровь и мешает ему наслаждаться жизнью.

Я уж было хотела тут же лететь обратно и убивать всех и вся, но от глупых и опрометчивых поступков меня предостерегла мать. Инга Разумовская уже в этот же день была рядом, а потом технично вправила мне мозги.

— Нарубишь дров, а потом как его возвращать будешь, тупая ты кляча? У Ханов целая империя, отец мечтает о союзе с ними! А ты что? Приди в себя, припадочная? Девку эту мы утилизируем, отец постарается. Он же уже пообещал тебе, что все сделает. А после ты мальчику поможешь залатать душевные раны. Поняла меня?

— Но он прямо сейчас спит с другой! Мама! Я не могу это вынести! Не могу! — рыдала я и чуть ли не драла на голове волосы.

— Терпи! — рявкнула мать так громко, что я тут же заткнулась и икнула.

— Мама…

— Не волнуйся, Лиана, выдохни! Маховик запущен и скоро кое-кто отправится в места не столь отдаленные шить трусы и спецодежду. А мы будем жить дальше. Запоминай простое правило этой жизни, дочь: хорошо смеется тот, кто богатый и хитрый.

— У-у…мамочка! — выла я, заглатывая в себя очередную порцию сильнодействующего успокоительного.

— Не ной, все сыграем по нотам. Ты только слушай меня внимательно и делай в точности то, что я тебе говорю. Итак, во-первых, не звони ему и не истери. Во-вторых, напиши ему, что решила немного задержаться на отдыхе. Это нужно для дела. И, в-третьих…

— Да?

— Ты должна будешь появиться у него в офисе. Но не просто так, а эпично!

Но я все равно не сидела, сложа руки, как просила того мать. Я набрала номер секретаря Хана и своего личного охранника. И уже через несколько дней узнала, что мой любимый мужчина действительно кувыркается с этой грязной шалавой. С этой мерзкой воровкой. С этой тварью! И не абы где, а в квартире на Ордынском тупике.

В нашей квартире! В нашей постели!

Для нее он даже стандартные условия найма изменил. Для нее выдергивал юристов и охрану, чтобы утрясти какие-то личные проблемы где-то в Выхино. Для нее он решал вопрос продажи ее недвижимости в том же районе. Все, блядь, для нее!

А-а-а, сука!!!

Но вот наконец-то настал день «Х» и час расплаты. И я явилась в офис Марка. Точнехонько в то время, когда он драл на рабочем столе эту потрепанную потаскуху. О-о, поверьте, довольную рожу Хана после секса я ни с чем не перепутаю! Взгляд такой с поволокой, сытый и улыбка чеширского кота…

Конечно, он сразу изменился в лице, когда увидел меня, но мне хватило и мгновения, чтобы смекнуть, что к чему. И то, что я увидела в его глазах мне, ой как, не понравилось.

Он боялся. Вот только не за меня. И не за нас. Он боялся, что я что-то сделаю этой его кривой вертихвостке. Он весь излучал предостережение, а я ему словесно транслировала только одно: если он со мной не объяснится, то я устрою тут гребаный апокалипсис! И первая под раздачу попадет его сраная Таня, которая стояла и тряслась, как позорная Каштанка.

П-ф-ф, вообще мне не ровня! Серая, тусклая скелетина! Да я прикатаю ее асфальтоукладчиком и даже не замечу!

И Хан пошел у меня на поводу, правда приказав Сажиной ждать его за дверью. Ничего, там у меня на этот случай была Алина, она, если понадобится, сделает так, чтобы шалава убежала подальше, сверкая пятками. Что, собственно говоря, и произошло.

Конечно, Марк сразу же перешел к жареному, давая мне отставку по всей классике жанра. Вот только я его не слушала, я смотрела на ярко-красный телефон, что лежал у того на столе. И я была обязана до него добраться.

— Боже, мне плохо, Марк. Воды, прошу! — после пары его реплик прикинулась я разбитой вазой.

— Черт! — и он благородно потопал к бару, наливая мне попить.

Рыцарь недоделанный!

А я схватила телефон, проверила, что он без блокировки и свернула разговор, вылетая в приемную и рвя себе глотку:

— Любимый, давай обсудим это дома, хорошо? Я соскучилась по нашему гнездышку. Закажем вкусняшек, побудем наедине, — и победно улыбнулась, видя, что дверцы лифта, в котором находилась разбитая Сажина, уже закрываются.

Дальше больше. Набрать своего водителя и попросить везде следовать за девушкой, которая совсем скоро выбежит из здания в голубом юбочном костюме. А чуть позже встретиться с ней, чтобы вручить ей ее убогий гаджет, в котором я уже знатно пошаманила, и наконец-то добить.

Прихлопнуть, словно жалкую таракашку.

О-о, как же мне хотелось ей втащить. Схватить за волосы и оттаскать как следует, чтобы она визжала, словно резаная порося, и умоляла о прощении. Я жаждала ее крови, но мне пришлось изо всех сил терпеть и быть милой, понимающей дурочкой.

И эта тупица все съела! Все!!!

А мне осталось только украсить торт вишенкой.

Звонок. Ответ. Шокированный, расстроенный голос на максимуме.

— Что, Лиана?

— Марк, твоя бешеная девица только что кинулась на меня! Она вцепилась мне в волосы и кричала, что сживет меня со свету. И тебя тоже! Она просто ненормальная, Марк! Она клялась, что отомстит всем нам! О, Боже, любимый, что же ты натворил…с кем связался…

Но гребаный любимый ничего мне не ответил. Вместо этого он просто скинул звонок. Но пока мне и этого было достаточно.

И вот вроде бы дело сделано. Сажина уволена. Хан поверил, что она слила информацию и более не ищет с ней встреч. Да только я результатом недовольна.

А потому я врубаю план Б. И тут без шансов.

Автомобиль тормозит у его дома. Я прохожу в парадную и, мило улыбаясь консьержу, представляюсь. Тот уточняет у хозяина дома, сможет ли он меня принять и получает положительный ответ.

Х-м, я так и знала…