Глава 16
— Обалдеть! — Изумленно выдохнула Ирина, с детским восторгом осматривая дизайн и оформление «Рифа». — Как же здесь…здорово!
— Согласна, — поддержала Белова, буквально застыв на месте с разинутым ртом.
«Рифом» являлась самая крутая, самая престижная сауна в их городе.
А пятичасовой отдых в этом раю — невероятно щедрым подарком двум новоиспеченным «студенткам» от их любящих матерей, в честь официального зачисления в ВУЗ. Что тут скажешь?
Родительский сюрприз, действительно, удался! Причем, на славу!
— Ну, и чего замерли у порога? — Раздался за их спинами мелодичный голос Ксении Сергеевны — Лениной мамы. — Проходите уже! Располагайтесь! Если я правильно изучила информацию на сайте, то комната отдыха находится…да…вот здесь, — пояснила женщина, кивком головы указывая нужное направление, и вручая обеим их сумки с вещами, — там имеются шкафчики. Переодевайтесь, аккуратно складывайте одежду, и ждите меня! Я отлучусь буквально на несколько минут: дождусь курьера из службы доставки еды, и сразу же вернусь…пожалуйста, постарайтесь ничего не сломать за время моего отсутствия! Здесь все очень дорого! Договорились?
Состроив серьезную гримасу, девушки синхронно закивали. А едва она скрылась за дверью, красноречиво переглянулись, и весело хихикая наперегонки ринулись в упомянутую ранее комнату. В самом центре помещения гордо красовалась огромная круглая кровать из белой кожи.
Ее девушки и облюбовали, вместо шкафчиков, наспех вытряхивая на ровную поверхность все содержимое сумок. Им, конечно, за это влетит…но…
Не до аккуратности, когда на счету каждая минута!
Ирина торопливо облачилась в черный раздельный купальник, представляющий собой скромные трусики, с завязками по бокам, и весьма откровенный лиф (в форме треугольников без чашек), так же фиксирующийся на спине и шее тонкими шнурками. Ленка оказалась более изобретательной. Ее купальник (столь ослепительно белый, что временами хотелось зажмуриться) лямок не имел вовсе. Держался исключительно за счет крепких завязок на спине. Низ и верх изделия соединялся между собой многочисленной шнуровкой, чем-то напоминающей рыбацкую сеть.
«Креативно! Даже очень!»
— Знаешь, что теперь для нас самое важное? — Привлекла она ее внимание, закручивая свои длинные волосы в гульку на макушке.
— И что же? — Отозвалась машинально Ира, принимаясь с новым жадным интересом разглядывать убранство комнаты.
— Во всем этом великолепии не забыть, что вечером нас ждут в клубе!
— Не забудем! — Утвердительно кивнула. — Я помню…
Белова рассмеялась:
— А вот я уже готова забыть! Ради огромного бассейна с джакузи!
— Дуреха!
— Идем, скорее!
— Куда? Ксения Сергеевна сказала, здесь ее ждать!
— Ой, я тебя умоляю! — Лена игриво повела плечиком. — Она пошутила!
— Давай лучше дождемся твою или мою маму!
— Ну, почему?
— У меня нехорошее предчувствие! Вдруг, мы правда что-нибудь сломаем? Здесь же камеры везде! На каждом углу. Потом век не расплатимся!
— Не говори ерунды! Мы просто посмотрим!
Преодолевая сопротивление, вызванное каким-то странным внутренним ступором, Ленка мертвой хваткой вцепилась в ее запястье и решительно потащила Ирину прочь из комнаты. Первым делом им на глаза попалась обеденная зона. Массивные дубовые столы. Высокие стулья. Далее, зона отдыха. Огромный коричневый диван, располагающийся перед такой же огромной плазменной панелью, висящей на стене. Рядом, на тумбочке лежал микрофон и странная коробочка, напоминающая пульт управления. Девушки заговорчески переглянулись, и закричали в унисон:
— Караоке!
— Уверена?
— Уж его-то мы точно не сломаем!
— Логично!
Не сговариваясь, обе ринулись к аппарату, пытаясь разобраться, как включить, и что именно выбрать.
— Осторожно…
— Не тыкай в него…
— Давай случайную оставим…
«Случайной» оказалась композиция Светланы Лободы «Пора домой».
Эту песню они обожали всем сердцем, и подпевали исполнительнице всякий раз, как только слышали. Заиграли первые аккорды. На экране появились слова. Вцепившись в один общий микрофон, подруги вообразили себя настоящими звездами эстрады и принялись петь.
Причем, получилось не хуже оригинала.
Ну, по крайней мере, им искренне хотелось в это верить!
— Летели дни. Летели недели. — Начала Ирина, плавно изгибаясь и пританцовывая. — Меня ты отпусти, пока дотла не сгорели…и до утра, нам не уснуть…что будет дальше…не в этом суть!
— Ты не звони! — Подхватила Ленка, отзеркаливая ее движения. — Давно повзрослели. Ты память сохрани. Этих дней параллели. И вспоминать не будем потом. Как мы летали. Летали вдвоем.
— Как искренне любили, — снова Ира, чувственно махнув своей густой медно-рыжей гривой волос, — искрами стали с тобой…
— Оставайся мальчик мой! — Припечатала соблазнительным голосом Белова.
Вместе:
— А мне пора домой! Как сладок был голос твой…пора домой! Вези меня, водитель мой…пора домой! Как жаль, что ты сегодня не мой…мне пора домой. Вези меня мой золотой…пора домой!
В проигрыше Ленка крепко обняла Ирину и ласково чмокнула в щеку.
Последняя ответила тем же, и обе громко рассмеялись. А потом заметили стоящую совсем рядом, и ревущую в три ручью Ксению Сергеевну. Женщина с умилением наблюдала за происходящим, и записывала их самодеятельность на телефон, судорожно всхлипывая.
— Мам, ты чего? — Поинтересовалась Белова, прямо в микрофон.
— Не обращайте внимания, мои хорошие…просто…как же быстро вы выросли, девочки! Продолжайте-продолжайте!
— Не снимайте нас, Ксения Сергеевна! — Возмутилась было Ирина.
Но умолкла, наткнувшись на категоричный отказ:
— Ага, конечно! Вы только подумайте, какая это память, дурочки!
Думать было некогда. Уже заканчивался проигрыш.
Стараясь абстрагироваться, и совершенно не думать о телефоне, зажатом в руке Ленкиной матери, Ирина обреченно покачала головой, и продолжила петь. Ровно, как и подруга. А в самом конце, будучи разгоряченными до предела, они окончательно обезумели. Визжа не своим голосом, забрались с ногами на диван, (так удачно стоящий рядом) и принялись от души отплясывать на нем, под веселый смех Беловой старшей. С финальным аккордом девушки обессиленно распластались на столь универсальном предмете мебели, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Не успели!
Откуда-то сбоку…со стороны парной раздался просто оглушающий шквал аплодисментов, сопровождающийся громким свистом и бурными овациями.
— Какая прелесть!
— Шикарно, девочки!
— Так держать!
— Давайте, на бис, малышки!
— Кого из вас первой веничком отходить?
Будучи совершенно обескураженной, и не понимая ровным счетом ничего, Ира вскочила на ноги, точно в мягкое место ужаленная. Повернулась на звук, и невольно взвизгнула, немея от ужаса. Неизвестно, откуда они там взялись, но у двери, ведущей в парную толпились люди.
Много людей. А если выражаться буквально — мужчин!
Подвыпивших, игривых. И практически голых, если не брать плавки в расчет.
От напряжения в камень превратилась каждая мышца ее тела.
Кровь отхлынула с лица, а по спине прошелся холодок.
«Боже! Их здесь больше десяти человек!»
— Какого черта? — Не сдержалась Ленка, поднимаясь следом.
К счастью, в тот момент из оцепенения вышла и Ксения Сергеевна.
Прокашлявшись, она произнесла довольно строго:
— Уважаемые, кто-нибудь в состоянии объяснить мне, что здесь происходит?
По толпе прошелся беззлобный хохоток, а вперед вышел высокий статный мужчина.
К слову, прекрасно сложенный, для своих лет.
Он приближался к ним, и спустя секунду Синицыной стало совершенно не до его фигуры.
Потому как, в незнакомце девушка признала…
— Это что, — шокировано выдохнула Белова, — наш мэр?
Нервно сглотнула, медленно кивая:
— Он самый!
Между тем, Красницкий старший поравнялся с ними. Улыбнулся.
Искренне так. Задорно. Что сразу от сердца отлегло.
— Приношу извинения, дамы! Напугать вас в наши планы вовсе не входило. Но зрелище было, действительно потрясающее! Спасибо за него, девочки!
— Александр Борисович, — нахмурилась Ленкина мать, — при всем уважении, что вы здесь делаете? Вы…все!
Глава города неопределенно пожал плечами:
— Отдыхаем в кругу родственников и близких друзей, чисто мужской компанией, как видите. Отмечаем важное событие — сын поступил!
Ирина пошатнулась, судорожно втягивая воздух в легкие.
На лице отразилась паника.
«Черт! Это же значит…он…он тоже должен быть здесь? Или, нет?»
— Так…и мы отмечаем важное событие! — Сквозь гул в ушах услышала сбивчивые объяснения Ксении Сергеевны. — Дело в том, что этот зал арендован нами с двух часов дня, до семи вечера!
— Исключено, — хмыкнул мужчина. — Полагаю, Вам стоит перепроверить у администратора дату, либо время брони. Я снял это заведение на сутки.
— Как, на…сутки? — Женщина изумленно уставилась на собеседника. — Не может быть! Впрочем, заказывала-то сауну не я, а Сашка. Пожалуй, Вы правы! Лучше пойду, уточню…
— Ступайте-ступайте!
— Девочки, ждите меня здесь! — Бросила она через плечо, направляясь к выходу. — Сейчас мы выясним, за что заплатили деньги! И кому из нас придется немедленно уйти!
Ленка с опаской поглядела на представителя «местной власти», но все же пробубнила недовольно:
— Сдается мне, сейчас именно нас вышвырнут отсюда, как сраных котят!
— Скорее всего, — равнодушно отозвалась Ирина.
Ей, действительно, было все равно. Безразлично. Глубочайше плевать.
Девушка напряженно вглядывалась в каждого присутствующего мужчину, до белых рябей в глазах опасаясь лишь одного — заметить среди них знакомый силуэт.
…Чего хотел?
…Как обычно — тебя!
Отголоски сегодняшнего сна, так невовремя ожили в сознании, будоража кровь.
Требуя. Подгоняя. Вынуждая искать тщательнее.
Чуть левее от общего скопления людей (большая часть которых благополучно переместилась в бассейн, но все еще продолжала с любопытством коситься в их сторону) послышался странный звук, больше похожий на всплеск. Очевидно, кто-то опрокинул на себя ведро с холодной водой.
Опрокинул и даже не поморщился. Не вздрогнул.
Зато всем телом вздрогнула Ира, машинально отступая назад.
«Нет! Нет!»
Теперь ей казалось удивительным, как она могла не заметить его сразу?
Ледяной взгляд, жалящий яростью и первобытной злобой, был направлен прямо на нее. Славик не просто буравил девушку насквозь своими бездонными омутами, парализуя, точно удав кролика. Нет.
Ему было мало. Он буквально пожирал ее своими глазищами.
Уничтожал. Испепелял. Пронизывал.
Казалось, сейчас, детально исследуя все изгибы юного девичьего тела, Красницкий мечтал лишь об одном — живьем содрать с нее кожу.
«Твою мать!»
— Слишком пессимистично мыслите для столь нежного возраста, барышни, — после незначительной паузы осуждающе поцокал языком Александр Борисович. — Всегда можно найти компромисс. Всегда. Было бы желание!
Уважительно кивнув, мужчина оставил их наедине, присоединяясь к своим друзьям в бассейне.
Теперь к ним приближался кое-кто пострашнее. Его сын.
Сердце тут же ухнуло в бездонную пропасть, и принялось усиленно гонять кровь по венам.
Рывками втягивая в себя кислород, Ирина наблюдала за ним, опасаясь моргнуть лишний раз. Пропустить что-то важное. Походка уверенная. Даже угрожающая.
Выражение лица…нет, она не пыталась считать его эмоции. Не смогла бы, при всем желании.
Просто, когда их разделяло не более пяти метров, зачем-то произнесла:
— Привет!
Четко и громко. Вячеслав не ответил. Лишь сильнее сжал ладони кулаки.
Да так, что костяшки пальцев побледнели.
Подошел не к ним с Ленкой, а к обеденному столу. Со скрипом отодвинул в сторону один из стульев, и взял лежащее на нем банное полотенце. Тщательно промокнул лицо. Затем скомкал, и яростно запустил мягкий снаряд в бывшую одноклассницу. Синицына вцепилась в махровую ткань скорее инстинктивно, нежели намеренно. Шумно сглотнув, вопросительно уставилась на Красного.
Он же скрестил руки на груди, и заявил:
— Прикрылась! Бегом!
— Че-го?
— Я не стану повторять дважды! — Процедил молодой человек, сквозь стиснутые зубы. — Здесь четырнадцать мужиков, находящихся в полном расцвете сил!
Повторять дважды и не требовалось. Гневная тирада Славика подействовала на Ирину отрезвляюще. Торопливо развернув полотенце, она укуталась в него, точно в защитную броню. И замерла, внезапно перехватив на себе осторожный, но до ужаса задумчивый взгляд Красницкого старшего.
И этот взгляд, казалось, не понравился даже его сыну.
Встрепенувшись, Вячеслав метнул второе полотенце в Ленку:
— Белова, ты тоже, давай, прекращай костями греметь!
— Не указывай мне! — Ощетинилась та. — Я с обманщиками, балаболами и манипуляторами вообще-то не разговариваю! Ясно?
— Манеры, Белова! — Раздался из бассейна строгий окрик, от которого захотелось привычно вытянуться по струночке. Знакомые, до одури нотки. — Делай, что он говорит! Живо!
«Вот, черт! И этот здесь!»
Ирина с опаской покосилась на подругу.
Девушка оцепенела, в буквальном смысле слова. Самообладание давалось ей очень тяжело. Тем не менее, она с достоинством оправилась от первичного шока. Мгновенно отыскала взглядом Макарова. Обольстительно улыбнулась, и демонстративно швырнула предложенное полотенце обратно «отправителю», отказываясь прятать свое тело от чужих глаз. Затем, сладко потянулась.
— Что, бухаете, Виктор Эдуардович? — Поинтересовалась ехидненько, с напускным безразличием.
Экс-физрук кивнул:
— Бухаю, Лена! Бухаю!
Белова вдруг поменялась в лице и озлобленно рявкнула:
— Вот и бухайте, дальше! Не утруждайтесь! Мои манеры — лишь моя проблема! Не так ли?
— А ближе подойти и повторить все это дерьмо, глядя мне в глаза, слабо, полагаю?
— Не слабо! Просто, плаваю плохо! Вы меня, что ли, спасете, если тонуть буду?
— Здесь неглубоко!
— Так, спасете? — С нажимом.
— Проверь!
— Хм! — Прикусив губу и мстительно прищурившись, Ленка двинулась в сторону бассейна. — Проверю! Обязательно!
— Стой, — спохватилась Синицина, пытаясь остановить дуреху от глупостей. — С ума сошла?
— Он заслуживает наказания. — Равнодушный ответ. — Все хорошо Ириша, я себя контролирую!
«Белова полезла в бассейн. К куче мужиков. То есть, к Макарову. Но…к куче мужиков! Дьявол! Она, действительно полезла в этот чертов бассейн!»
Ирина не знала, как быть. Не знала, что предпринять в сложившейся ситуации.
Поэтому сделала первое, пришедшее на ум — побежала в сторону выхода, намереваясь как можно скорее привести Ксению Сергеевну. До пункта назначения, однако, не добралась.
После поворота за угол, ее самым наглым образом перехватили поперек талии и запихнули в ближайшее пустое помещение, коим по иронии судьбы оказалась комната отдыха.
В процессе бурного сопротивления, полотенце соскользнуло с нее на пол еще в коридоре, и теперь девушка вновь стояла в одном купальнике. Перед ним. Перед Красным. Во всей красе.
Окинув Синицыну потерянным затуманенным взором, Вячеслав шумно втянул в себя воздух.
Резко отвернулся, упираясь руками в косяк, а лбом — в дверное полотно, и издал болезненный мучительный стон.
— Слав!
— Замолчи!
— Выпусти меня…отсюда. Немедленно!
Парень затих. Очевидно, обдумывал что-то, известное лишь одному ему.
Тщательно взвешивал все за и против, или же просто боролся за самообладание.
Не суть. Но спустя некоторое время, какое-то решение он все же принял.
Принял и…запер комнату изнутри. На замок.
— Слав, ты что делаешь? — Испуганно пропищала Синицына, вжимаясь спиной в дальнюю стену. — Слава?
Снова вздох. Громкий. Тяжелый. Его.
Молодой человек заторможенно развернулся, и медленно…чертовски медленно пошел на нее.
Дыхание Ирины сбилось. Рев собственного пульса оглушал.
— Я не могу больше, — глухо прохрипел Красницкий, останавливаясь в шаге от девушки. — Я так…больше не могу!
— Чего не можешь-то?
Мягкое прикосновение его указательного пальца к обнаженной ключице обожгло, точно огнем, и заставило умолкнуть, до боли прикусив щеку изнутри. Дернувшись, он отнял руку на миг, а затем, мертвой хваткой вцепился в перемычку на лифе от ее купальника.
Подобной наглости Синицына никак не ожидала.
Потому и взбунтовалась, напрочь забывая про недавний страх:
— Ты охренел? — Ударила парня в грудь, пытаясь оттолкнуть. — Отойди!
— Нет! — Тихо. Жестко. — НЕТ!
— Да что с тобой? — Со всей дури, подобно дикой кошке вцепилась ногтями в запястье, удерживающее в плену ее одежду. — Что ты творишь?
— Я-то? — Склонившись, мучительно прошипел ей прямо в губы. — Пытаюсь не сдохнуть!
Не говоря более ни слова, без особых усилий ломая ее жалкое сопротивление, Красницкий настойчиво рванул тонкую ткань купальника наверх.