Глава 23
«Не наигрался…»
Воздух, обволакивающий их, загудел. Наэлектризовался.
«Не наигрался…»
В ушах зашумело от рева крови, рванувшей по венам с запредельной скоростью. Сердце принялось отбивать чечетку в груди.
«Не наигрался…»
Колени предательски задрожали, а ноги сделались ватными, и точно приросли к полу, мешая сделать шаг. Попятится. Отступить.
«Не наигрался…»
Дышать. Стало. Нечем.
Ирина несколько раз сглотнула, дабы избавиться от ощущения удушливого комка в горле. Медленно, чертовски медленно, девушка втягивала в себя спасительный кислород, то и дело увлажняя пересохшие губы.
Казалось, неловкое молчание, повисшее между ними, длилось целую вечность. Она не знала, что ответить, и вообще, как вести себя теперь.
Смотрела исподлобья, настороженно, в любой момент ожидая нападения. Опасаясь привычных колкостей, придирок и насмешек, заламывала от волнения собственные пальцы, сама того не замечая.
Красницкий же…он просто наблюдал за ней. Не мигая. Странным посоловевшим взглядом. И похоже, в полной мере наслаждался растерянностью и смущением бывшей одноклассницы. А еще, улыбался.
Пусть едва заметно. Слегка заторможенно. С толикой грусти в шоколадных глазах. Но удержаться от ответной улыбки было практически нереально.
«Э! Ты чего поплыла? — отвесила себе мысленную затрещину. — Соберись!»
Синицына встрепенулась, прилагая неимоверные усилия, чтобы восстановить пошатнувшееся душевное равновесие. Вновь скрестила руки на груди.
«К слову, о душе! Пора бы облегчить муки совести-то!»
Шумно выдохнув для храбрости, Ирина решительно вскинула подбородок.
— Скажу тебе кое-что!
Слава чуть склонил голову, демонстрируя заинтересованность:
— Говори!
— Это касается Юры, только…
— Так, стоп!
— …я очень хорошо знаю, с кем имею дело, поэтому — сперва пообещай…
— Не нужно, — он скривился, точно от невыносимой боли, — остановись!
— …что не используешь эту информацию, чтобы навредить мне, или ему…
— Мы не будем обсуждать…
— …что не начнешь высмеивать, и не превратишь мою жизнь в Ад…
— Да знаю я все, что ты хочешь мне сказать! — обрубил на полуслове тоном, не терпящим возражений. Тоном, опаляющим арктическим холодом.
Девушка застыла, изумленно хлопая ресницами:
— Что? Откуда?
— Он сам сообщил мне эту новость! Сразу, после выпускного.
— Но…не понимаю! Выходит, тебе известно, что мы с ним…что он мой…
— Не смей произносить при мне этого слова, пучеглазая! — Красницкого даже передернуло, словно от глубочайшего отвращения. — Просто, заткнись, хорошо? Иначе, я сам заткну твой крикливый ротик! И еще кое-что тебе заткну…чем-нибудь своим! Глубоко и плотно! Услышала?
От подобной наглости у нее буквально дыхание перехватило. Адреналин бесновался в крови просто чудовищными дозами. Инстинкт самосохранения отключился. Поддавшись порыву, девушка гневно зашипела, со всей мочи ударяя обидчика ладонями по влажной обнаженной груди:
— Ну, здравствуй, дорогой! А вот и ты! Наконец-то, явил себя свету! Я уже переживать начала! Думаю, куда же запропастился этот ублюдок? А он-то, оказывается, все еще здесь! Просто хорошо прятался за ласковой улыбкой!
— Дорогой? — Слава вздрогнул от ее прикосновения, судорожно вздохнув при этом. И мимолетно прикрыл веки, словно прямо сейчас словил невероятный кайф. — Курнула, что ли, Синичка? С каких пор я для тебя…
— Что с тобой не так? — с вызовом уставилась на противника, снизу вверх, из-за разницы в росте. — Еще совсем недавно ты улыбался! А теперь, готов придушить меня! Почему? Я не понимаю! Я же ничего не сделала!
— Ничего не сделала, говоришь? — прогромыхал молодой человек, пронзая Ирину испепеляющим взглядом. — Ты напомнила! Я старался не думать. Забыть. А ты взяла, бл*дь, и напомнила! Зачем, Ирина? Зачем?
— О! — разочарованно поджала губы. — И кто из нас курнул?
Красницкий резко отпрянул от девушки, запыхтев при этом, подобно груженому грузовому составу, идущему в гору. Крепко сжал ладонью собственные виски. Помассировал. И лишь немного успокоившись, заговорил вновь безжизненным, лишенным эмоций, голосом:
— Послушай…то, что произошло сегодня, — выдержал паузу, жестом указывая на комнату отдыха, — ошибка! Ошибка, которая более не должна повторится никогда! Надеюсь, мы оба это понимаем?
«Господи! Как же…мерзко! И стыдно!»
Синицына часто-часто заморгала, пытаясь загнать обратно совершенно неуместные слезы, выступившие на глазах от его слов. Хвала небесам, ей все же удалось справиться с собой и сдавленно прокаркать пересохшим горлом:
— Да!
— Юрка не должен ни о чем узнать! — в его потухшем взгляде затаилось раскаяние. Даже сожаление. — Двойного предательства от самых близких людей он…в общем, Чиж не заслужил от нас подобного удара в спину!
«Стоп! Он все еще считает, что я с Юркой?»
Ирина оживилась:
— Погоди! Ты же сказал, что в курсе наших отношений!
— Так и есть!
— Но Юра мой…
— Да твой, твой! — осадил, будучи крайне недоволен ее внезапно проснувшимся энтузиазмом. — По факту-то ничего у нас и не было! Наша совесть перед ним чиста, если можно так сказать! Просто переклинило обоих в какой-то момент. Пошли на поводу у инстинктов. Так частенько случается…по пьяни!
Немея от ужаса, девушка застыла, пытаясь переварить услышанное.
Земля уходила из-под ног. Каждый новый глоток воздуха отдавался тупой ноющей болью в груди. А внутренности сиротливо жались к позвоночнику.
— По…по пьяни? — как не пыталась держаться достойно, голос все же дрогнул. — По пьяни? Хочешь сказать, что, — глубокий вздох, — что будь ты сейчас трезвый, то не…не притронулся бы ко мне? Даже не поцеловал бы?
Ответа девушка ждала с замиранием сердца. Напрасно.
Ему суждено было зайтись в адской агонии, после его жестоких слов.
— Естественно! На трезвую голову я обязательно сдержался бы!
Реальность разбилась на миллионы мелких осколков, каждый из которых прошел сквозь нее, задевая душу острыми краями. Беззвучно всхлипнув, Ира попятилась. Воспоминания стремительно оживали в памяти, разъедая мозг, подобно кислоте. Безжалостно. И мучительно.
«Ты же страшная, как жаба! Кто мог на тебя позариться?»
«Пучеглазая лягушка!»
«Да проще все! Он тупо слепой!»
«Вот видишь, Синичка всему виной твоя жопа! Не будь она у тебя такой безразмерной, ты бы точно на этом выступе уместилась! И стремянка под тобой не сломалась бы!»
Сознание заволокло пеленой ярости. Обида душила.
«И этому козлу я собиралась рассказать всю правду? Серьезно? Жизнь совсем ничему не учит? Дура! Неисправимая дура!»
Ирина не знала, каким чудом не рухнула в обморок от переизбытка чувств. Почему настырно улыбалась, вместо того чтобы привычно кинуться на него с кулаками. Просто внутри, вдруг, стало пусто. И до ужаса холодно.
«Раз так, то я найду его! — дала себе слово. — Парня, который захочет прикоснуться ко мне на трезвую голову! Парня, которому буду не противна! Найду, сегодня же!»
Он снова приблизился. Словно не хотел и не мог находиться на расстоянии.
— О чем ты сейчас думаешь? — вкрадчивый шепот.
— О том, как сильно тебя ненавижу! — тихий ответ.