Глава 6

— Может, вечером в кино сходим?

— Не хочу, — лишенным эмоций голосом отозвалась Белова.

Тяжко. Грустно, но вполне ожидаемо.

Однако Ирина сдаваться не собиралась.

Не в ее правилах, после первой же неудачи поджимать «хвост».

— Тогда, давай в парке прогуляемся? Май на дворе! Погода потрясающая!

Ответ остался неизменным:

— Не хочу…

— А чего ты хочешь?

— Ничего не хочу!

Нервы сдали. Стальные канаты ее самообладания лопнули.

Терпение иссякло. Достав из сумки учебник географии, Синицына раздраженно швырнула его на парту, и примостилась на стул, рядом с Ленкой. Шла большая перемена, и одноклассники в кабинете сидеть не стали — всей толпой высыпали на школьное крыльцо, подышать свежим воздухом. Все, кроме них двоих. Белова впала в самую настоящую депрессию, и Ира не могла оставить подругу без поддержки. И без присмотра, в том числе.

Причины такого тотального равнодушия, конечно, имелись.

Целых две. Правда обе они сходились на одном конкретном человеке, имя которому — Виктор Эдуардович. Буквально за пару недель до старта выпускных экзаменов (ВЫПУСКНЫХ, черт его подери), Макаров ускоренно принял у учащихся все нужные нормативы и уволился, без объяснения причины. Ни с кем не прощаясь. Просто взял, и ушел. Исчез, обрубив все концы. И Белова едва ни лишилась рассудка в ту же секунду.

Благо, Ирина находилась рядом, и крепко обнимала девушку за плечи. Успокаивая. Поддерживая. Стараясь привести ее в чувства.

Но, увы! Все без толку. Вскоре стало только хуже.

Ведь спустя некоторое время, дотошные школьники выяснили, что бывший физрук «засветился» в ночном клубе с какой-то девушкой. Девушкой, которую мгновенно окрестили Макаровской невестой. Потому что, уже несколько раз встречали их двоих в общественных местах. В компании друг друга. И эта новость сломила Ленку окончательно. Все ее попытки казаться сильной, сохранять безразличие, и хладнокровие привели лишь к тому, что в конечном итоге, она просто замкнулась в себе. И вытащить подругу из этого импровизированного «кокона», для Синицыной было не только делом чести, но и задачей со «звездочкой». С двойной «звездочкой»!

Пытаясь усмирить собственные эмоции, и не треснуть упрямицу по лбу, Ирина мысленно досчитала до десяти, и ринулась в «бой» с новым усердием. Крепко обняв Белову, мягко ломая сопротивление, склонила ее голову к своему плечу. И в тот же момент услышала тяжелый Ленкин вздох.

Совсем измучилась, бедолага…

Осторожно подбирая слова, мягко пробормотала, целуя в лоб:

— Так больше продолжаться не может! Понимаешь?

— Да.

— Лен, экзамены на носу! Выпускной!

— Знаю.

— Ты хоть к чему-нибудь готовишься?

— Нет…мне плевать.

— Ну, как так? Где же ты, моя девочка? Вернись уже ко мне!

— Вернусь, — едва различимый шепот, — как только он…отпустит.

— Прекрати! Никто тебя не держит.

— А вот, и держит!

— Большего бреда в жизни не слышала!

— Тебе не понять, — отстранилась девушка, насупившись.

— Почему?

— Ты еще никого не любила! Вот, почему!

Обычная фраза. Обычные слова. Да только отозвались они глухой болью, где-то в глубине души. Так обидно стало вдруг. Так горько. Не зная, куда себя деть, и как правильно отреагировать, Ирина принялась «увлеченно» рыться в своей сумке, выискивая…сама не зная, что. Первым под руку попалось большое зеленое яблоко, которое мама заставила взять с собой для перекуса. Что же, самое время. Протерев фрукт влажными салфетками, щедро протянула его подруге. Ленка виновато улыбнулась, и накрыла ее руку своей дрожащей ладонью:

— Прости…я не хотела. Я…

— Все хорошо! Будешь?

— Нет. Кусок в горло не лезет.

— Как хочешь!

Она уже собиралась полакомиться наливным яблочком сама, да только спустя секунду стало ясно: теперь кусок в горло не полезет уже ей.

Шумной гурьбой в кабинет ввалились одноклассники, во главе со Славиком.

Со Славиком, которого быть здесь точно не должно. По крайней мере, сегодня. Его освободили от занятий, потому что (если верить слухам) он вернулся с соревнований лишь рано утром, и хотел отдохнуть с дороги.

А так как Красницкий принес школе победу, заняв первое место по области в своих любимых смешанных единоборствах, ему никто и слова поперек не сказал. Боже! Да его «грандиозную» победу не обсуждал только ленивый. Парнишку и сейчас забрасывали вопросами и восторженными поздравлениями. А вот мысли Ирины были не столь радужными.

Черт! Уже вернулся…

Ну, все…конец спокойствию!

Почему, так быстро?

Не мог задержаться на своем «первенстве» еще немного?

На самом деле — не быстро. Он отсутствовал ровно девять дней.

Пять часов, и…не суть. Главное, что они с ним не виделись, с того самого вечера, когда Вячеслав довез ее до дома. Это произошло в пятницу. Накануне выходных. А уже в понедельник, одноклассник уехал на соревнования.

— Славян, ты был крут! — Трелью соловья заливались ребята.

— Да, я знаю.

— Я так переживала за тебя, Славик! Все ногти сгрызла от волнения.

— Не стоило, Наташ!

— Поздравляем! Ты — наш герой!

— Да, дайте же ему корону, в конце-то концов! — Не выдержав сего грандиозного представления, раздраженно рявкнула подруга. Причем, так внезапно, и так громко, что Синицына подпрыгнула на месте, от неожиданности. — Про скипетр и трон не забудьте, подхалимы!

Смех прекратился. Воцарилась тишина.

Красницкий что-то нечленораздельно хмыкнул, и устремил свой «величественный» взор на их парту. Всего на миг «зацепился» отрешенным взглядом за Ирину, но и этого оказалось достаточно, чтобы сердце девушки стремительно ухнуло в пропасть. Внимательно прищурившись, молодой человек уставился на Ленку.

— О, привет, Белова!

От подобной наглости Ирина просто онемела.

Нет, она что, прозрачная? С ней здороваться не нужно?

Или его «приветов» только избранные достойны?

Ну, скотина! Ну, что с него взять?

— Привет! — Нехотя отозвалась подруга.

— Говорят, ты совсем из-за Макарова расклеилась? На учебу забила?

— Говорят, в Москве кур…

— Не паясничай!

Суровый тон Красницкого ничего хорошего не предвещал. А уж тот факт, что одноклассник уверенной поступью двинулся в их сторону — подавно.

— Отвали, Славик!

— Не отвалю, Лен, — сдвинув в сторону соседние стулья, оперся обеими руками о столешницу их парты. — Ты давай, прекращай эту х*рню!

— Э! Я к числу твоих ж*полизов, ой простите — почитателей — не отношусь! Не надо мне указывать!

Вячеслав рассмеялся:

— За это, Ленок, я тебя и уважаю! — Ошарашил внезапным признанием. — И беспокоюсь о твоем будущем! Соберись уже! Хватит сопли-то на кулак мотать. Нормальная же девчонка! Все при тебе! Найдешь другого!

— МНЕ. НЕ. НУЖЕН. ДРУГОЙ.

— Че, прям так сильно любишь его?

— Люблю!

Очевидно, будучи не в силах более выносить его тяжелый сканирующий взгляд, и подавляющую ауру, Ленка отвернулась.

Принялась разглядывать пейзаж за окном.

— В таком случае, давай заключим сделку, Белова? — Вновь привлек к себе внимание Слава.

— Какую?

— Ты — берешь себя в руки, и сдаешь все экзамены на «хорошо» — «отлично». В общем, заканчиваешь школу достойно. А я, в свою очередь, устраиваю тебе прощальную встречу с Макаровым. Идет?

Она развернулась столь быстро, что Ирина услышала, как хрустнули позвонки на шее подруги. Ой, мамочки!

— Что ты сказал? — Встрепенулась Белова, таращась на Красницкого абсолютно ошалевшим взглядом. — По…повтори!

— Зачем?

— Ты серьезно? Правда, сможешь это устроить?

— Еще как, смогу! Виктор — мой двоюродный брат. Пока он работал здесь, я не имел права распространяться по данному поводу. Теперь уже, все равно. Решай скорее, Лен. Считаю до десяти. Один. Два…

— Я согласна! Согласна!

— Молодец, девочка!

— Славик…

— Да?

— А ты видел…ЕЕ?

— Кого?

— Не включай идиота! Девушку его?

— Ну, видел! И что?

— Какая она?

— Эффектная. Не более.

— Ясно. Красотка, значит…

— Слушай, Белова! Внимательно слушай — дважды повторять не стану. Ты тоже красивая, Лен! Ты у нас очень-очень красивая! Правда, парни?

— Да!

— Конечно!

— Разумеется!

Что? Что, черт возьми?

Ирина вздрогнула всем телом, и жадно втянула в себя воздух.

Она, значит, страшная, как жаба? А Ленка…ее Ленка…красотка?

Да, подруга, безусловно была похожа на ангела, но…

Боже, как больно! Как жжет! Там. В груди.

Что-то происходило с ней. Прямо сейчас.

Странное. Необъяснимое. Пугающее до безумия.

Грудную клетку, точно стальными прутьями стянуло.

До хруста ребер. До искр из глаз. А нет. То не искры.

То слезы. Слезы, готовые хлынуть по щекам в любой момент.

Почему? Ну, почему? Не из-за его же слов?

Нет! — Успокаивала саму себя. — Конечно, нет!

Казалось, еще чуть-чуть, еще мгновение, и она точно сойдет с ума.

От переизбытка эмоций. От обиды, заставляющей кровь воспламеняться в жилах. Пытаясь отвлечься, девушка сделала первое, что пришло на ум.

Яростно впилась зубами в сочное яблоко, которое до сего момента сжимала в ладони. В тишине кабинета раздался такой страшный хруст, словно она не кусочек фрукта откусила…а как минимум, ногу несчастному бегемоту.

Одноклассники загоготали, надрывая горло, а Ирина застыла, подобно каменному изваянию, так как почувствовала на себе его взгляд.

Тяжелый. Малярийный. Парализующий.

Всполошившись не на шутку, она проглотила это проклятое яблоко, даже не разжевывая. А он все смотрел, не проронив ни звука. Даже не мигая.

И, наконец, ядовито заметил:

— Как ты можешь жрать в такой момент, Синичка?

— Я не…

Запнулась на середине фразы и замолчала изумленно, потому что он, вдруг, решительно подался вперед, вынуждая ее вжаться в спинку стула.

Не дав опомниться, мертвой хваткой вцепился в запястье Ирины, и осуждающе поцокал языком:

— И делиться тебя, видимо, не научили? Да?

— Научили! — Отозвалась, как-то заторможенно.

— Сейчас проверим! — Резюмировал Красницкий, и медленно потянул руку девушки к собственному лицу. Точнее, ко рту.

Синицина оказалась столь шокирована его поведением, что застыла камнем, пока Славик с шальным удовольствием в глазах, «кормился» с ее ладоней, все больше и больше обгрызая яблоко. Ее яблоко!

Когда от фрукта остался лишь огрызок, одноклассник отстранился.

Вновь окинул Ирину придирчивым взглядом, и заявил:

— Пучеглазая, а ты чего такая лохматая? Забыла, что нужно иногда причесываться?

Все. Это стало для нее последней каплей. Ярость слепила.

Мозг отключился, и в Красницкого в ту же секунду полетел остаток яблока.