Глава 11

На следующее утро я просыпаюсь от стука в дверь. Я, ничего не понимая, отрываю голову от подушки и пытаюсь сфокусировать взгляд.

– Алекс, ты спишь? – раздается из-за двери голос сестры.

Я не успеваю ответить. Только поднимаюсь повыше на подушке, чтобы увидеть часы.

Сколько времени?

Я что, проспала?

Нет, это невозможно. У меня дела только в обед. Аверин освободил мой утренний график, чтобы я отдохнула после открытия ресторана. Мы провели в нем несколько часов. Я не стала портить праздник, отложив решение на другой день. Я держалась рядом с Нилом, так что нас можно было принять за пару, но и официально объявить о наших отношениях не дала.

– О, уже проснулась, – бросает Маринка и заходит в комнату.

Я удивленно смотрю на нее. Но на сестру это не производит никакого впечатления. Она откидывает мое одеяло и садится на кровать.

– Не хочешь ничего сказать мне?

Теперь ее очередь смотреть на меня. Пристально и с подтекстом. Мол, истекает твой последний шанс признаться.

– Марин, я, вообще-то, хотела выспаться. Если что-то стряслось, говори прямо.

– Хорошо, давай прямо.

Она достает из кармана сотовый.

– Что это, Александрина? – спрашивает она строго и подносит экран к моему лицу.

Мне приходится собрать волосы в хвост, чтобы разглядеть хоть что-то. Сперва я замечаю фотографии. Они определенно сделаны вчера: на них Аверин ведет меня под руку, помогая подняться по ступенькам к ресторану.

– А я классно получилась, – выдыхаю с облегчением. – Даже не верится, что это я. Ты посмотри, прям светская львица.

Я смеюсь и приближаю фото, чтобы проверить свой наряд.

– И платье мне идет. Я думала, мне нельзя такой фасон. Даже никогда не примеряла…

– Алекс, платье шикарное, ты тоже. У меня другой вопрос. Почему твой босс держит тебя за руку?

– Он воспитанный, – отшучиваюсь.

– Воспитанный, – зловеще повторяет за мной сестра. – Что тогда значит заголовок статьи?

– Какой заголовок?

– А ты перестань разглядывать свое платье и подними глаза повыше.

– Ох, черт, – выдыхаю, когда нахожу заголовок.

«Сразу в дамки».

Остальной текст заметки написан с такой же язвительной интонацией. В ней говорится, что Аверин выбрал в невесты обычную сотрудницу своей корпорации и уже вывел ее в высшее общество. Платье перестает казаться мне отличным, после статьи остается ужасное послевкусие. Как будто меня, как крестьянскую дочку, отмыли и нарядили для выхода в свет.

– Нет, это пока не «черт», – произносит Маринка. – У меня есть еще один вопрос. Что делает этот Аверин в моей квартире?

– Что?

Я не верю своим ушам.

Она, наверное, оговорилась.

– То самое, – отмахивается сестра и встает с кровати. – Он только что приехал. Ждет в кухне.

Часть меня все равно отказывается верить ее словам. Но меня сносит с кровати волной, я хватаю свои вещи и пытаюсь понять, в чем лучше выйти к боссу.

Хотя стоп!

Сперва надо умыться!

– Мне нужно пять минут, чтобы собраться.

– Хорошо. – Сестра кивает. – Если я налью твоему боссу растворимый кофе, он не умрет?

– Давай проверим.

Маринка уходит, а я собираю вещи в охапку и перебираюсь в ванную комнату. Я привожу себя в порядок и с сомнением смотрю на тушь. Хочется быть красивее, но и как-то перебор… Я же только проснулась, и вообще, он явился без приглашения.

– Это странно, – говорю своему отражению в зеркале. – Не похоже на него.

В коридоре я узнаю его голос. Красивый, чуть грубоватый баритон. Я поворачиваю к арке, которая соединяет холл и кухню, и сразу вижу Аверина. Он сидит за компактным круглым столом, который Маринка раскладывает только по праздникам. Перед ним стоит большая чашка с кофе. Нил Андреевич терпеть такие не может. Он пьет кофе из наперстков. Но тут не кривится и даже сделал один глоток из вежливости.

На нем деловой костюм черного цвета. Под него идеально подобрана белая рубашка и графитовый тонкий галстук. Я смотрю на все это великолепие и думаю о том, что можно было с чистой совестью наложить один слой туши.

– Доброе утро, – произносит Аверин, замечая меня.

– А вот и Алекс, – отзывается Марина, как будто мы не виделись сегодня. – Будешь кофе?

– Ага.

Сестра рада выскочить из-за стола и занять руки.

– Доброе утро. – Я ловлю взгляд Нила. – Что-то случилось?

В этот момент в комнату заскакивает Мишка. Он подбегает ко мне и ныряет под мою ладонь. Я привычно взлохмачиваю его волосы, а он улыбается совершенно детской беззаботной улыбкой. У Маринки чудесный сынишка, и мы отлично ладим. Он будет рад, если я останусь жить с ними как можно дольше.

– Миша, познакомься, это Нил Андреевич. – Я киваю на Аверина. – Я работаю с ним. А это Миша…

– Так вот из-за кого ты не помогаешь мне с домашним заданием, – выдает Миша, глядя на моего босса.

Мне становится смешно.

А вот Аверину не до смеха.

Он так смотрит на мальчишку. Я буквально чувствую, как он о чем-то напряженно думает. Еще секунда, и закоротит.

– Ох, – я выдыхаю в ладонь, которой прикрываю губы, и с опозданием понимаю, что Нил подумал, что это мой сын. – Что-то не так, Нил Андреевич? Не любите детей?

– Я? – он наконец оживает. – Я такого не говорил.

– Просто у вас такое лицо… Можно на эмблему чайлдфри.

– Миш, не мешай тете, – шумит Маринка и портит все веселье, – лучше помоги мне со шторами.

Она ставит чашку с кофе передо мной и забирает сына в другую комнату.

– Это мой племянник, – говорю, садясь напротив Аверина.

– Я уже понял. Славный парень.

Я улыбаюсь.

– Но вы занервничали, когда увидели его. Не отрицайте.

– В твоем досье не было упоминания о ребенке. Вот что меня смутило.

– Вы читали досье обо мне? Хотя чему я удивляюсь? – Я бросаю в чашку сахар и откидываюсь на спинку. – А мне дадите?

– Ты о чем?

– О досье же. Мне любопытно, что там написано.

– Там написано, что ты подходишь на роль невесты. Ноль некрасивых историй в прошлом, ноль долгов, ноль странных родственников.

– Это вы еще плохо знаете мою сестру…

– Я как раз хотел познакомиться с ней, – отзывается Нил.

Он привычно тянется к чашке, чтобы сделать глоток. Но, видимо, вспоминает, какой напиток в ней, и поэтому тормозит. Секунду раздумывает, а потом ставит чашку подальше.

– Я хочу все сделать по правилам. Как принято. Пусть у нас фиктивный брак, но традиции лучше соблюдать. Я должен познакомиться с твоей семьей. В городе сейчас только твоя сестра, поэтому я приехал сюда.

У меня пропадает дар речи.

Он успел столько всего сказать, на что у меня имеются возражения, что я не знаю, с чего начать. Протесты сталкиваются в голове, так что я чувствую себя на восточном базаре. Шум, гам и ни одного шанса сосредоточиться.

– Притормозите, Нил Андреевич. – Я выставляю ладонь.

– Я помню, Алекс, что ты еще не согласилась стать моей невестой.

– А по вашим словам не скажешь. Вон даже приехали без приглашения.

– Ты бы отказала мне, поэтому я не стал предупреждать.

Он тянется к карману пиджака. В нем лежит папка, свернутая в трубочку. Нил достает ее и протягивает мне.

– Я снова привез договор. Мои юристы отредактировали его, он стал выигрышнее для тебя.

– Если вы сейчас опять заговорите о деньгах…

– А тебе не нужны деньги?

– Деньги нужны всем, Нил Андреевич. Проблема в другом.

– И в чем?

– Я не могу понять, во что вы меня втягиваете. Смогу ли я контролировать ситуацию, хоть чем-то управлять, для меня это не игрушки, я слишком маленький человек для вашего мира… К тому же я поняла, что вы не брезгуете грязными приемами.

Его брови ползут вверх.

– А что это было на приеме? Вы насильно запихнули меня в свою шлюпку, когда поцеловали на глазах Ванговской. Мы теперь либо потонем вместе от ее снаряда, либо отобьемся. Мне теперь важно, чтобы вы победили, тогда вы сможете защитить меня.

Я снова поднимаю ладонь, чтобы он дал мне договорить.

– И статьи уже вышли. В прессе обсуждают меня как вашу невесту. Это ваших рук дело?

– Нет.

Он качает головой и не отводит глаз. Я вглядываюсь в них, различая все оттенки зеленого, от малахитового до цвета залива, и не могу решить. Он честен или меня просто-напросто легко обмануть? Глубоко в душе я не хочу верить, что он ведет двойную изощренную игру, хотя игроки большого бизнеса не самые надежные люди. Они думают о своей выгоде, об этом нельзя забывать.

– Я бы хотела доверять вам, Нил Андреевич.

– Ты можешь, Алекс. Я не причиню тебе вреда.

– А вы? Вы мне доверяете?

На моих губах зреет еще один вопрос: «Вы вообще умеете доверять?» – но я оставляю его при себе. Аверину хватает с головой того, что я и так сказала. Он тянет паузу, словно понимает, что я к чему-то веду.

– У меня плохо с доверием, – произносит он с хриплым эхом. – Профессиональная деформация.

– Тогда мы точно подходим друг другу, – я усмехаюсь. – У меня тоже деформация завалялась, от бывшего мужа досталась. Видите, Нил Андреевич, не только у вас есть отрицательный опыт.

На мгновение мне кажется, что я загнала его в угол. Он не знает, что ответить, хотя провел в своей жизни столько переговоров, что мне не представить. Или он научился читать меня? Он обречен быть проницательным человеком, если добился безумных высот в карьере. Да, он может допускать ошибки в женской психологии и дарить букеты роз, когда этого делать нельзя, но в бизнесе он другой. Он видит, чувствует, знает.

– Я слушаю тебя, Алекс, – наконец отзывается Нил. – У тебя явно есть решение.

– Я могу помочь вам. – Я киваю и вижу, как в его глубоких глазах отражаются искорки облегчения. – Но я не буду подписывать никакой контракт. У нас уже есть трудовой договор, я ваш ассистент, и зарплата у меня достойная. Все остальное будет только на словах.

– На доверии? – Нил щурится, схватывая суть.

– Да, между нами. Свадьбы тоже не будет. Только подготовка к ней. Я сыграю влюбленную невесту и буду сопровождать вас на встречах, чтобы вы успели создать впечатление благонадежного семейного человека перед голосованием. Но без строгих рамок. Я помогу, чем могу, но, если мне что-то не понравится, вы не сможете заставить меня.

Аверин снова зависает.

Он обдумывает мои слова так долго, как будто сперва переводит их с неведомого языка. Видимо, с языка непослушания.

– А на «ты» перейдешь? – спрашивает Аверин.

– Перейду, – я киваю, – могу даже милым называть. По субботам.