Глава 28

— И что, даже не позвонил после всего что между вами было? — Марат картинно таращит на меня глаза.

Вообще-то, в мои планы абсолютно не входило посвящать его в подробности субботнего вечера, тем более, я готова была поклясться, что когда мы с Булавиным покидали его заведение, внимание Марата было приковано к танцующей на сцене Алисе. Но как выяснилось, о том в какой компании я ушла, ему доложила охрана. Поэтому в понедельник утром меня ждал допрос с пристрастием и я сама не заметила, как изливаю душу другу.

— Нет, но я не в обиде. Ты же знаешь, я не ищу серьезных отношений. У меня на это просто нет времени.

Скалаев скептически смотрит на меня и я понимаю, что моя попытка изобразить равнодушие с треском провалилась. Вчера, как только за Алексом закрылась дверь, я с головой погрузилась в работу. Закончив иск для Антонины, взялась за курсовую работу для одной третьекурсницы, и затем еще пару часов просматривала зарубежные статьи чтобы почерпнуть что-то для собственного диплома. Причем, мой телефон несколько раз сообщал о входящих сообщениях, но я стойко их игнорировала, решив что предамся секстингу с Булавиным позже; почему-то я была уверена, что если и раньше мы умудрялись обсуждать пикантные темы по смс, то теперь-то он точно не будет сдерживаться. Каково же было мое удивление, когда прервавшись на обед в четыре часа, я обнаружила, что вместо пошлых смс от Алекса меня ждали тривиальные сообщения от мобильного оператора и банка. Весь последующий час я каждую минуту обновляла экран телефона и в итоге отключила его к чертовой матери, поняв что не смогу нормально работать если продолжу гипнотизировать телефон.

К вечеру я успела себя убедить, что такое развитие событий даже лучше. Ну откуда у меня время на отношения? С Антоном мы встречались четко по расписанию два раза в неделю, у нас обоих был очень загруженный график, поэтому в наших отношениях не было места спонтанности и сюрпризам. Так что, я должна только радоваться, что Булавин свалил в закат как только заполучил желаемое. Мое либидо должно успокоиться хотя бы на какое-то время и я могу снова опуститься с головой в работу и учебу. В общем, одни плюсы, не так ли? По всему выходило, что так… но радоваться я почему-то не спешила и от этого злилась еще больше. В итоге я так и не решилась включить телефон, памятуя о «Коте Шредингера», ведь пока он отключен, смс от Алекса как бы есть и нет одновременно. Невозможно узнать пока не включу… Такая вот я трусиха, да.

Поэтому сейчас я тщетно храбрилась перед Маратом и вяло пресекала его попытки «набить морду обидчику». Тем более, что несмотря на то, что пару лет назад я была свидетелем того как Скалаев разбил нос студенту, который донимал Алису, в исходе этой схватки я не была уверена на сто процентов. Все-таки, еще прошлой ночью у меня был шанс убедиться, что Булавин находится в превосходной спортивной форме и вряд ли будет просто стоять на месте пока Марат защищает мою честь.

Я уже готова была включить телефон, чтобы перестать, наконец, гадать, когда почувствовала шлейф приторных духов, сопровождающийся звонким стуком каблуков. Рядом с нами останавливается подруга Алисы Алена и еще одна представительница «илиты», кажется Радмилла.

— Ты в курсе, что Алису никто не видел после твоей «Фабрики»? — заявляет она, с презрением глядя на Марата. — Ее телефон отключен, я ездила к ней, но мне даже ворота не открыли, сказали что ее нет дома. Скалаев, если с ней что-то случилось…

— Все в порядке с Алисой, — безразлично бросает Марат, прерывая ее тираду. — Она взрослая девочка и может позаботиться о себе. По крайней мере, Фабрику она покинула в добром здравии, трезвом рассудке и все такое.

— А ты откуда знаешь? По моим данным, ты был слишком занят развлекаясь с Савельевой, — она кивает в мою сторону.

— По твоим данным? — Скалаев удивленно поднимает бровь. — Тебя там не было, Алена. И я не думаю, что кто-то бы решился нарушить одно из главных правил лишь бы утолить твое любопытство.

— Ах да… Марат и его строгие правила о неразглашении всего того, что происходит на Фабрике, — пренебрежительно передразнивает Алена. — Насколько я знаю, к Алисе твои правила не относятся. Сообщение о том как она тебя ненавидит и насколько убого смотрится ваша с Савельевой пара было последним от нее. Она даже в сети больше не появлялась. Но тебе ведь пофигу, да? Тебе просто наплевать на нее… А мне нет. Она моя подруга и я не позволю тебе продолжать над ней издеваться. Интересно, будет ли Дарья и дальше с тобой зажиматься, если узнает, что ее из-за тебя уволили с работы?

Она переводит победоносный взгляд на меня и я едва сдерживаюсь от глупого вопроса «с какой именно? у меня их три», но потом вспоминаю слова Алекса о том, что Куприн — новый отчим Алены. Я не успеваю по-настоящему испугаться, когда Марат начинает смеяться:

— Ты думаешь мы тебе поверим? Я, конечно, понимаю, что Куприн женился не столько на твоей мамаше, сколько на ее деньгах, но это не значит, что он будет прислушиваться к капризам избалованной падчерицы.

— А ему не обязательно прислушиваться ко мне. Главное, что он прислушивается к моей маме. Так вот, вчера утром я ей рассказала о том как Дарья в универе намекала, что с боссом ее связывают не только деловые отношения… Не могу сказать, что мама мне сразу поверила, но бедный Виталик сам затянул петлю на своей ничего не подозревающей шее, когда начал рьяно защищать Дарью. Вместо того чтобы просто отмахнуться, он на полчаса завел оду о том какая наша Савельева умница и красавица и какое светлое будущее ее ждет. Так что, всего пару часов криков, одна истерика, четыре разбитые вазы, угроза развода и… та-дам, ты уволена!

Алена торжественно разводит руки, наслаждаясь своим триумфом, а до меня, наконец, доходит смысл ее слов и я начинаю смеяться. Очень громко смеяться. Истерически.

Она переводит недоуменный взгляд на Марата, будто ожидая объяснений, затем поворачивается к своей подруге и говорит:

— Кажется, я сломала Дарью Савельеву.

Я делаю несколько безуспешных попыток остановить смех и, наконец, когда мне это удается, произношу:

— Спасибо!

Пару секунд я наслаждаюсь ее растерянным взглядом и только потом решаю пояснить.

— В пятницу я получила приглашение стажировки в «Кредо», но Луговой открытым текстом заявил, что у меня будут проблемы с дипломом, если я посмею покинуть его любезного друга и товарища Куприна. Так что, спасибо, Алена! Ты меня очень выручила. Даже не знаю как тебя благодарить, хотя… если учесть, что действовала ты не из лучших побуждений, то обойдешься без благодарности.

Алена с силой сжимает зубы, бросает на нас последний злобный взгляд и громко стукнув каблуками, разворачивается лишая нас своего общества. Ее подруга как верная собачонка следует за ней.

Марат с улыбкой поворачивается ко мне и радостно заявляет:

— Мои поздравления! Кто бы знал, что наш спектакль обернется таким успехом.

Затем он, наконец, обращает внимание на мое выражение лица и улыбка сползает с его губ.

— Эй, ты чего? Ты ведь этого и хотела. Куприн больше не стоит между тобой и Игнатовым, а значит стажировка — твоя.

— Поправка. Стажировка была бы моя, если бы я отправила Игнатову чертово эссе. Дедлайн был сегодняшнее утро и я, как ты мог заметить, его успешно прое… провтыкала, в общем.