Глава 29

Мы уже битый час сидим в кофейне неподалеку от университета и пытаемся разродиться идеей для моего эссе. Игнатов и так сделал для меня исключение когда дал свою визитку и я понимаю, что для того чтобы снова сделал исключение и принял мою работу после дедлайна, простого перечисления моих заслуг и заверений, что он он не пожалеет, если выберет меня, будет уже недостаточно.

— У нас всегда остается вариант с фотками, — Марат пытается меня подбодрить, но я не в состоянии выдавить даже подобие улыбки.

И все же я благодарна другу за поддержку. И за то что что в очередной раз согласился прогулять пары ради меня. Кто бы мог подумать, что из нас двоих именно я буду причиной частых совместных прогулов!!! Ещё несколько дней назад я могла похвастаться 100% посещаемостью, а теперь уже третий раз пропускаю пары без зазрения совести. Впрочем, привычки рыдать в уборной у меня раньше тоже не было, но сегодня я едва могла совладать с эмоциями.

Не могу отделаться от мысли, что упускаю что-то важное, какой-то факт про громкое дело «Кредо». Даже отдаленно не могу вспомнить о чем шла речь, в память врезались лишь собственные эмоции от мысли о том, что я заметила ошибку в работе профессионалов из такой именитой конторы… Я тщательно перечитываю все статьи, которые изучала перед конференцией, но все не то: восхваления Игнатова, оды профессионализму сотрудников, сухая статистика выигранных дел.

Марат приносит мне очередную чашку кофе и с шумом ставит ее на стол:

— Одно радует, Куприн теперь будет всю оставшуюся жизнь кусать локти от того что потерял такого сотрудника.

— Видимо, потерять богатую супругу он боялся больше, — вздыхаю я и понимаю, что на бывшего босса обиды не держу… разве что за то что не уволил меня ещё несколько дней назад.

Кстати, надо отдать должное, он придумал довольно правдоподобную причину, о которой сообщил мне по электронной почте: якобы он понял, что ассистента с частичной занятостью им уже не хватает, а так как учёба на очном отделении мне не позволяет торчать в офисе целый день, ему с превеликим сожалением придётся со мной распрощаться. Хотя чего уж, про сожаления, он вряд ли соврал, теперь ему предстоит тратиться на оклад полноценному сотруднику, который будет переделывать косяки его дочурки.

— Бьюсь об заклад, в ближайшее время Гаджиев предложит одно из провальных дел Куприна для разбора на семинаре, — Марат говорит что-то еще, но я уже не слушаю, потому что над моей головой загорается мультяшная лампочка и я пародируя Архимеда ору «Эврика» на всю кофейню.

Несколько посетителей поднимают на меня удивленные глаза из-за своих ноутбуков, но тут же возвращаются к работе. Марат ничего не говорит, но выжидающе смотрит на меня и я начинаю путанно объяснять.

Таир Гаджиев — один из немногих преподавателей, которые считают, что теория без практики абсолютно бесполезна, поэтому начиная со второго курса на его семинарах мы разбирали интересные случаи из мировой судебной практики. В прошлом году он выбрал одно из нашумевших дел «Кредо», одно из немногих проигрышных в их практике, кстати. Каждый из нас должен быть подготовить свою линию защиты по материалам дела, но затем Гаджиев пропустил несколько пар из-за болезни и в итоге у нас не осталось времени на разбор работ. Помню как Кристина Савина возмущалась, что кучу времени убила на сбор материала по делу и очень расстроилась, что материалы не пригодились. Я тогда еще удивилась как ей удалось раздобыть хоть какую-то информацию потому что для прессы они отделывались лишь общими словами. Тогда Кристина лишь загадочно пожала плечами, но увесистую папку мне дала посмотреть… видимо, чтобы хоть кто-то оценил ее старания.

У меня было всего пару часов для ознакомления с материалами, но я помню как заметила несостыковку в показаниях двух свидетелей. Я еще подумала, что скорее всего Кристинин источник в чем-то ошибся. Теперь-то я знаю, что ее дядя работает у Игнатова и наверняка это он снабдил ее документами.

— Но без этой папки у меня ничего не выйдет доказать, — я заканчиваю свои сумбурные объяснения и в отчаянии смотрю на Марата. — Савина мне ни за что не даст документы дела.

— Ты забыла с кем имеешь дело, Дарья, — его губы растягиваются в хищной улыбке и он вытаскивает из кармана телефон.

Иногда я, действительно, забываю о том, что для моего друга нет ничего невозможного. Половина универа с радостью выполнит любую его просьбу и еще и поблагодарит за то что дал им возможность стать полезными. Это девушки, в основном, конечно. Со второй половиной проблем тоже не возникает потому что у Скалаева есть компромат почти на всех. Я даже не хочу знать к какой группе относится Кристина, главное, что через 20 минут мне на почту прилетают все документы по тому делу.

За последующие четыре часа я выпиваю еще три чашки кофе, Марат все это время преданно сидит рядом, уткнувшись в свой телефон, лишь изредка задавая мне странные вопросы по типу: сколько времени у меня уходит на составление искового заявления, сколько в среднем занимает юридическая экспертиза и еще ряд скучных вопросов.

Когда я, наконец, захожу в свою электронную почту, чтобы отправить файл, вижу входящее письмо от Скалаева, поднимаю на него удивленный взгляд, но он лишь загадочно улыбается, всем своим видом изображая фею-крестную из «Золушки». Я открываю прикрепленный вложение и непонимающе смотрю на разноцветные диаграммы и графики.

— Что это?

— Это, моя дорогая — дополнительная мотивация для Игнатова, я изучил статистику и не поверишь, — он делает мхатовскую паузу, — ты круче средне-статистических юристов.

Я с сомнением смотрю на друга и он пожимает плечами:

— Согласен, вряд ли у Игнатова работают средне-статистические юристы, у него одни лучшие из лучших и все такое… но поверь мне, в сравнение с другими претендентами на стажировку, у тебя явно есть фора.

— Ты реально подготовил диаграммы с моими преимуществами?

— Ну, вариант с фотками ты отвергла….

Наконец, я вбиваю электронный адрес с визитки и нажимаю отправить. В течение пяти секунд я чувствую неимоверное облегчение, а затем вижу уведомление о том, что письмо вернулось по причине несуществующего адреса. Мы с Маратом еще несколько раз сверяем адрес с визиткой, но сомнений нет, я ввела все правильно. Я решаю позвонить Искандеру, чтобы узнать была ли у него такая же проблема, но он заверяет меня что отправил письмо еще вечером в субботу и все прошло успешно.

Напряжение, усталость, разочарование… эмоции снова окутывают меня с ног до головы и я чувствую как отчаяние холодной волной накрывает меня. Игнатов человек слова и поэтому не удивлюсь, если доступ к этому имейлу он закрыл сегодня ровно в девять утра. Сейчас почти четыре и, конечно, моего письма уже никто не ждет.