Глава 44

По дороге домой я сама не замечаю, как сжимаю руль до боли в суставах. Когда мы шли к парковке, я наивно продолжала ждать, что Алекс рассмеется и скажет, что слова Антона полная чушь.

Но он дождался пока я устроюсь за рулем «форда», бросил краткое «Я буду за тобой» и уселся в свой черный «бмв».

С учетом вечерних пробок дорога домой заняла почти сорок минут и это, разумеется, никак не способствовало моему хорошему настроению. К подъезду мы подъезжаем одновременно, Алекс каким-то образом успевает заглушить машину и выйти раньше меня, поэтому распахивает мою дверь и сообщает:

— Я сделал заказ по дороге, скоро должны привезти.

Честно говоря, я уже и забыла, что так и не поужинала, но сейчас, несмотря на урчание в животе, этот вопрос волнует меня меньше всего.

Когда мы переступаем порог квартиры, я чувствую будто кто-то поднимает воображаемый занавес и вот-вот начнется дешевая постановка под названием «Ложь и умалчивание».

— Ну? — наконец, не выдерживаю я.

— Надеюсь, ты не ждешь чего-то в духе мексиканского сериала? — с улыбкой спрашивает Алекс. — Ты не тайная дочь моего врага, которому я хотел отомстить, я не заключал пари, что заполучу тебя и в целом не делал ничего предосудительного.

— Но въехал ты в меня не случайно? — уточняю, все еще не в состоянии принять этот факт.

— Не случайно, — признается Алекс, но я не вижу даже толики раскаяния на его лице. — И я надеюсь, ты не веришь в слова Керзина о том, что я подверг тебя какой-то опасности? Скорость была минимальная и я вся просчитал.

— Но зачем? — почти выкрикиваю я. Я, конечно, знала, что у богатых свои причуды, но наносить урон чьей-то тачке, и своей тоже, между прочим, ради банального знакомства — это никак не укладывается в моей голове.

— Хотел убить сразу двух зайцев, — чуть растягивая слова произносит он.

— Двух зайцев? — повторяю я, все еще не в силах понять что он имеет ввиду.

— Познакомиться с тобой поближе и…, — я, наконец, вижу проблески неловкости, — починить, наконец, эту развалюху, которую ты называешь автомобилем.

— Что? — только и выдавливаю я. Мне кажется, я бы скорее поверила, что Алекс въехал в меня на спор, чем это. Он что, реально снес бампер моей тачки чтобы доставить «старушку» в автосервис и починить ее? — Булавин, ты больной?

В голове набатом громыхает: я знала, я знала! Не зря же я тогда поехала разбираться в автосервис! Вот только Алекс и об этом позаботился заранее и его механик был готов. Свечи они поменяли, ага… А еще я вспоминаю все что узнала об Алексе за этот месяц, точнее о его отношении к своей машине. Да, Александр Булавин определено был одним из тех парней, которые относятся к своим тачкам как к живым существам и всячески холят и лелеют их. И тем не менее, он пожертвовал машиной чтобы познакомиться со мной… Чувствую себя полной дурындой, но не могу отрицать, что это мне невероятно льстит.

— Возможно, — пожимает он плечами. — Но я не мог больше смотреть как ты мучаешься с ней каждый день. Я знал, что для моего механика там работы на пару часов…

«И на несколько тысяч, — мысленно добавляю я, понимая, что несмотря на всплывшую правду, не могу заставить себя злиться на него.»

— Но зачем? — повторяю я вопрос. — Что во мне такого особенного, что надо было идти на такие отчаянные меры? Откуды ты, вообще, узнал о моем существовании?

— Ты Дарья Савельева, о твоем существовании невозможно не знать. По крайней мере в стенах нашей Альма-матер, — он разводит руками. — С первого курса все преподаватели ставят тебя в пример.

— И что? Хочешь сказать, что влюбился в меня еще на первом курсе и все эти годы умело скрывал свои чувства?

— К сожалению, я не такой романтик, Даарья. По правде сказать, все эти годы я считал тебя холодной стервой-заучкой.

— Вау, — я чувствую как с глухим звуком из легких вырывается воздух. — Спасибо.

— Что? — Наигранно удивляется Алекс. — Ты себя со стороны видела? Когда ты идешь по универу, народ расступается, чтобы не смыло холодной волной презрения. Честно, Дарья, только ты умеешь смотреть так, что даже самые отбитые мажоры чувствуют себя лишними в этой жизни.

— Эм… Спасибо? — повторяю уже с другой интонацией. — И что же, позволь поинтересоваться, изменило твое мнение, что ты вдруг решил подкатить ко мне свое хозяйство без страха отморозить оное?

От необходимости ответа Алекса спасает звонок в дверь, приехала доставка. Он не торопясь раскладывает еще теплые контейнеры на столе и похоже, считает, что тема закрыта.

— Мы не закончили разговор, — напоминаю я, вручая ему вилку.

— Разве? То есть тебе недостаточно услышать, что ты вскружила голову мне настолько, что я потерял рассудок и спровоцировал дтп?

— Неа. Тем более, ты уже проговорился, что мой богатый внутренний мир ты разглядел не сразу.

— Что ты хочешь услышать, Даарья? — от откладывает вилку в сторону и складывает руки на грудии.

— Всё, — я решаю твердо стоять на своем. — Правду.

Булавин раздраженно вздыхает и даже закатывает глаза. Вижу, что его раздражает мое упрямство и что он не хочет развивать эту тему, но продолжаю настаивать, сама до конца не понимая почему для меня так важно узнать.

— Керзин как-то хвастался в раздевалке вашей сексуальной жизнью и меня это почему-то зацепило. Довольна?

— Что?? — цежу, не в силах поверить в его слова. Я была готова к чему угодно, даже к тому, что Булавину цыганка в детстве нагадала связать свою жизнь со мной. Блин, да я бы даже в вещий сон поверила… но это! — Антон обсуждал наш секс??

Он кивает и я требую:

— Рассказывай.

Господи, а я еще чувствовала себя виноватой что бросила Антона в кафе сегодня. После того как тот обвинил Булавина в том, что он въехал в меня не случайно, Алекс кинул на стол несколько купюр и потащил меня в сторону выхода, холодно объявив Керзину, что ужин окончен.

— Да нечего там рассказывать. Паша Нестеров приглашал отметить игру у него дома, Керзин отказался, сказав, что по четвергам он встречается с тобой. Кто-то из парней поинтересовался каково ему жить по расписанию, ну и там последовало пару намеков на то, что в постели ты такая же холодная, как и в жизни. Керзин посчитал своим долгом защитить твою честь, так сказать, и в красках рассказал о вашем сексе всей команде. У меня, хрен знает откуда появилось желание набить ему морду, а когда я увидел тебя на следующий день, как придурок не мог перестать думать, что за холодным фасадом скрывается обжигающее пламя. Если честно, я еле сдерживался чтобы не перекинуть тебя через плечо, затащить в пустую аудиторию и осуществить хотя бы парочку из тех фантазий, которые никак не хотели испаряться из моей головы. Но мы оба тогда были несвободны. Впрочем, это не мешало мне думать о тебе...иногда.

По идее, я сейчас должна злиться на Алекса, но вместо этого я закрываю глаза и почти вижу как он срывает с меня одежду в университетской кладовке и дает волю своей фантазии. Внизу живота растекается тепло и я довольно ярко чувствую фантомные прикосновения на бедрах и задней поверхности шеи.

Мне приходится несколько раз мотнуть головой, чтобы избавиться от этого наваждения и сконцентрироваться на его словах.

— В конце лета я расстался со своей девушкой и когда ты появилась на нашем семинаре в прошлом месяце… я понял, что мы оба свободны и ничто, по сути, не мешает мне претворить свои фантазии в жизнь. Ну, кроме того маленького факта, что ты понятия не имеешь кто я такой.

Мне требуется какое-то время чтобы переварить эту информацию, но уже сейчас я чувствую, что буря, начавшая зарождаться внутри, затихает. Да, возможно эта история и лишена романтики, но по сути, ничего такого ужасного не произошло. Ведь правда?

Только ближе к утру мой внутренний голос отвечает: «правда, правда» и я, наконец, окончательно успокаиваюсь и принимаю ситуацию.

Однако, умиротворение длится недолго. Ровно до того момента как я вижу свою машину, а точнее ее капот, на котором алой краской огромными буквами кто-то написал «Шлюха».