Глава 45

— Я его прикончу, — обещает Алекс и добавляет пару непечатных выражений.

— Кого? — я еще раз осматриваю «художество» на наличие подписи, которую могла не заметить. Но нет, кроме пяти алых букв ничего нет.

— Керзина, конечно, — зло цедит Булавин. — Надеюсь, этот кретин еще не удрал обратно Лондон.

— Ты думаешь это он? — я с сомнением смотрю на Алекса и опять перевожу взгляд на оскверненный капот. «Фиеста» этого не заслужила… Я, конечно, тоже, но сейчас мне почему-то обиднее за «старушку», чем за себя. Странная я, да.

— Ну а кто еще? По-моему, он вчера явно дал понять, что не одобряет твой выбор. Я ему не нравлюсь.

— В таком случае логичнее было бы разукрашивать твой капот, разве нет?

— Кишка тонка, — зло бросает Алекс. — Хотя, если Антон думает, что выбрав твою машину он спас себя от моего гнева, то он глубоко ошибается.

— Может, это кто-то из соседей? — Я вдруг вспоминаю шуточное объявление, которое видела в одном из интернет пабликов. Что-то типа: дорогие жительницы нашего дома, выбирайте себе в любовники соседей, а то ваши мужики занимают наши парковочные места». Но опять-таки, в таком случае тоже логичнее портить тачку Булавину.

— Может кто-то просто ошибся, — вяло предлагаю я. Сама понимаю, что это маловероятно, но в том, что Антон действительно решил выместить зло таким способом, верится еще меньше. Да и с чего ему злиться? Да, он был не в восторге от моих отношений с Алексом, но мстить вроде как причин не было. Расстались мы несколько месяцев назад, причем остались друзьями. И он, кстати, новые отношения завел гораздо быстрее, чем я. В общем, по логике вещей выходит, что причин для такого вандализма у него никак не было.

— Ты сама в это веришь? — с сомнением спрашивает Алекс. — Я уверен, что это Керзин.

Я провожу рукой по буквам, надеясь что если краска еще не высохла, то ее можно стереть, но пальцы остаются чистыми.

— Может, это твоя девушка? — продолжаю гадать на кофейной гуще. — Ты же сказал, что вы недавно расстались.

— Бывшая девушка, — уточняет Булавин. — Причем здесь она? Мы расстались почти два месяца назад.

— Вдруг она поняла какое счастье упустила? — не унимаюсь.

— И как она узнала кому портить тачку? Если ты вдруг забыла, то напомню: ты настояла на том, чтобы в универе никто о нас не знал.

То есть, она тоже учится в нашем университете? Я не успеваю задать этот и еще миллион вопросов, потому что Алекс забирает у меня ключи:

— Ладно, хватит гадать. Если Керзин еще в городе, я с ним поговорю. «Форд» отгоню в сервис, будет как новенький. Не переживай, — Он целует меня в висок и крепко прижимает к себе, я вдыхаю такой знакомый аромат, трусь щекой о едва заметную щетину и понимаю, что впервые в жизни действительно могу не переживать. Да, ситуация не из приятных. Но у меня есть Алекс и он обещает все уладить.

Тогда, когда месяц назад он тоже пообещал мне «что-нибудь придумать» с Игнатовым, я отнеслась к его словам с большим скепсисом, мне казалось, что этот избалованный мальчишка просто не способен всерьез относиться к чужим проблемам. Но сейчас я знаю его, я знаю Александра Булавина, знаю как работает его мозг, как он мыслит…

— Спасибо, — шепчу куда-то ему в шею.

Была бы моя воля, я бы и дальше стояла в его объятиях, но не хочу чтобы еще больше соседей увидели надпись на моей машине. Боюсь даже представить сколько из них уже успели заценить художество неизвестного автора.

— Увидимся в универе, — обещает Алекс. — Не думаю, что задержусь надолго.

Я делаю несколько шагов в сторону, чтобы он прошел к водительской двери, но он меня окликает и когда я поворачиваюсь, Булавин бросает мне ключи от своей «бмв».

— Поторопись, чтобы успеть до пробок.

Всю дорогу до универа мне приходится сдерживаться, чтобы не выдавить педаль газа в пол. Чувствую себя немного виноватой перед своим «фордом», но уже через пару минут за рулем «бмв» я забываю об акте вандализма и просто наслаждаюсь процессом. А еще мне приходится бороться со странным желанием прогулять сегодня учебу и рвануть за город, чтобы выжать максимум из этой малышки.

Но, собрав волю в кулак, до университета я все-таки доезжаю и сразу чувствую себя героиней «Сумерек», которая впервые появилась в школе в обнимку с Эдвардом. Правда, мой Каллен нынче отсутствует и поэтому любопытных взглядов еще больше.

Я щелкаю брелком сигнализации и старательно делаю вид, что не замечаю как добрая половина студентов таращится на меня. Не удивлюсь, если они сейчас бросятся в полицию с сообщением, что я разделалась с всеобщим любимчиком и преступным методом присвоила его тачку. Сейчас я искренне радуюсь, что кроме Марата друзей у меня нет и соответственно задавать вопросы некому, поэтому гордо шествую к нужной аудитории, игнорируя сокурсников.

Алекс на учебе так и не появляется, хотя я точно помню, что накануне он готовился к какому-то важному семинару, но ближе к обеду он присылает сообщение с обещанием заехать вечером. Ну а я что? Я стараюсь не сильно громко пищать от радости, когда снова сажусь в его машину и еду на работу.

По дороге домой заезжаю в супермаркет с твердым намерением купить продуктов и приготовить, наконец, ужин. Нет, на лазанью с морепродуктами я, конечно, не замахиваюсь, но поджарить пару стейков и сделать салат я, думаю, смогу.

В общем, подходя к своей двери я разве что не насвистываю, такое хорошее у меня настроение. Кажется, что утренние проблемы и разрисованная машина остались где-то в другой жизни. А в этой у меня есть прекрасная работа, за которую мне сегодня перечислили первый аванс (довольно скромный даже по моим меркам, но после испытательного срока моя зарплата значительно возрастет), прекрасный заботливый парень… кстати, надо не забыть ему написать, чтобы не заказывал еду сегодня — нерадивая девушка будет, наконец, его кормить.

Закончить мысль я не успеваю, хотя наверняка нашла еще хотя бы пару пунктов, которыми меня радует жизнь. Но как только я открываю дверь, за спиной раздаются торопливые шаги, которые я вначале приняла за одного из соседей и чья-то грубая рука толкает меня в прихожую со словами:

— Ну здравствуй, шлюшка.