Глава 49

Я громко сглатываю и едва заметно киваю, в надежде, что он уберет нож от моего лица. Но холодное лезвие все еще касается щеки, когда мы слышим второй, третий, четвертый звонок. На сколько, интересно, хватит Алекса?

— Дарья! — раздается вдруг скрипучий голос за дверью. — Я тебя предупреждала насчет шума! Сколько можно! Если ты сейчас же не откроешь дверь, я вызываю полицию!

— Кто это? — настороженно спрашивает Андрей.

— Соседка снизу, — поясняю с удивлением. Внутри зарождается робкая надежда, но я стараюсь не показывать никаких эмоций. — Она постоянно вызывает полицию из-за шума.

— И что? Приезжают? Обычно на таких полоумных они уже не реагируют.

— Приезжают, — отвечаю, стараясь не моргать, чтобы не выдать свою ложь. — У нее сын служил вместе с нашим начальником отдела и они всегда отправляют кого-то на ее вызов.

Я не знаю зачем я вру и как это может мне помочь. Лидии Аркадьевне далеко за семьдесят и даже если Андрей позволит мне открыть дверь, помочь она мне ничем не сможет. Но, возможно, я смогу убежать?

Совесть вопит о том, что я сознательно подвергаю соседку опасности. Что, если Андрей отыграется на ней? Господи, да в ее возрасте достаточно даже просто неудачно упасть… А он вполне может оттолкнуть ее с дороги в погоне за мной.

К трели звонка добавились требовательные удары по двери и я вижу, что Андрей теряет терпение. Мы оба понимаем, что такой концерт очень быстро привлечет внимание всех соседей.

Он зло матерится, рывком поднимает меня с пола и нетерпеливо подталкивает в сторону прихожей, а я продолжаю лихорадочно соображать куда бежать. Вряд ли мне удастся добраться до первого этажа, лучший вариант — это выбежав в подъезд начать истошно вопить, чтобы все соседи сбежались на шум. Остановит ли это Андрея? Не факт. Но попытаться стоит.

Мы подходим к двери и он, не убирая нож от моего тела, приказывает:

— Скажи ей, что больше шуметь не будешь. Извинись.

Мой единственный шанс на спасение тает на глазах. Он даже не собирается открывать дверь. Расценив мою задержку по-своему, он больно сжимает мое плечо и снова требует: — Говори.

Я громко повторяю его слова, но соседка продолжает звонить и угрожать полицией.

— Она глухая, что ли? — зло бросает Андрей. Я молчу, радуясь, что с логикой у моего несостоявшегося отчима плохи дела, ибо как может быть глухим тот человек, который услышал шум в квартире сверху и пришел выяснять отношения?

Он раздраженно заглядывает в «глазок» и бормочет:

— Вот же карга старая, чего ей дома не сидится?

Затаив дыхание я слышу как он щелкает замком и перемещаясь влево от меня, предупреждает:

— Скажешь хоть одно лишнее слово, зальешь кровью весь коридор. Поняла?

Я киваю, не сводя взгляда с ножа, который упирается мне в бок.

Он тянет дверь на себя, а я набираю в легкие воздуха и готовлюсь делать спасительный рывок, мысленно вымаливая прощение у Лидии Аркадьевны.

Андрей стоит за дверью и позволяет ей открыться лишь на несколько сантиметров, своим телом блокируя выход. Для того, чтобы прорваться наружу, мне нужно как минимум отпихнуть его массивную тушу в сторону. И проделать это с упирающимся в ребра ножом нереально. На глаза наворачиваются слезы и я с отчаянием смотрю на старушку, моля ее заподозрить неладное и все-таки вызвать полицию.

Неожиданно Лидия Аркадьевна делает шаг в сторону, с нижних ступенек стремительно приближается темная тень и в следующее мгновение дверь от удара распахивается сильнее и Андрей отлетает к стене.

Алекс залетает в прихожую, но вместо того чтобы добить мужчину, бросается ко мне и ощупывает плечо, за которое я держусь — от такого эффектного появления досталось и мне, конечно, но сейчас собственная боль волнует меня меньше всего.

Он заглядывает мне в глаза, судя по тому как двигаются его губы — задает какие-то вопросы, но я ничего не слышу. Смотрю на него как завороженная и даже не пытаюсь понять как он здесь оказался, как уговорил соседку на этот спектакль, как узнал, что я в опасности. Сейчас я вижу только черные дыры его зрачков, обрамленные тонкой зеленой каймой, я мечтаю раствориться в них, утонуть, все что угодно, лишь бы не возвращаться к реальности.

К реальности, в которой Андрей одним рывком оказывается за спиной Алекса, обхватывает его голову рукой и тащит на себя.

На секунду я ловлю его растерянный взгляд, а затем он подается вперед и резко приседает, перекидывая противника через себя. Андрей явно не ожидал такой прыти от «богатенького сопляка», он с глухим стуком приземляется на пол, сминая по пути мой многострадальный комод. Словно в замедленной съемке я наблюдаю как на него сыпется дождь из моей косметики, духов и счетов за квартиру.

Алекс не дает ему подняться, несколько раз пинает в живот, а затем в голову. Мне хочется заорать, чтобы он не останавливался, а еще лучше, отпихнуть его и самой наносить удары один за другим. Но Булавин владеет эмоциями гораздо лучше меня, убедившись, что в ближайшее время Андрей вставать не собирается, он отходит от него и идет ко мне.

Поначалу мне кажется, что это он трясет меня для того чтобы я быстрее пришла в себя, но даже сквозь затуманенное сознание я понимаю, что меня трясет от пережитого стресса, а Алекс, наоборот, пытается меня успокоить.

На этот раз он не задает вопросов, видимо, понял, что это бесполезно. Он крепко меня сжимает, гладит растрепавшиеся волосы, шепчет, что все будет хорошо. И я снова ему верю. Потому что это Александр Булавин, ему невозможно не верить.